В. Г. Сиваш

СИВАШСКАЯ

ОДИССЕЯ

 

Уральский центр ПР и рекламы «Марат»

Екатеринбург

2005

 

ББК63.5

С-34

Сиваш В. Г.

Сивашская одиссея.— Екатеринбург: Уральский центр ПР и рекламы

«Марат», 2005.— 592 с.

В книге заслуженного изобретателя России, кандидата технических наук В. Г. Сиваша предпринята попытка документально изучить происхождение топонима Сиваш, проверить различные версии появления фамилии Сиваш, а также рассказать обо всех однофамильцах, так или иначе попавших в поле зрения автора.

Особое внимание уделено анализу исторических версий происхождения Руси, казачества. Детально рассмотрены документы, в том числе и секретные, касающиеся появления отдельных населенных пунктов, революций 1905 и 1917 годов, создания СССР, коллективизации, создания совхозов в Сальских степях в увязке с судьбами простых людей.

Доказано историческое право русских на Северное Причерноморье, Приазовье, Крым.

Исследования проводились в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Клева, Краснодара, Запорожья, Полтавы, Донецка, Геническа, Екатеринбурга. Их результаты позволили по-новому взглянуть на многие исторические факты.

Книга издается в авторской редакции.

ISBN 5-85247-073-2

© В. Г. Сиваш, 2005.


 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ЧАСТЬ I Живая старина

 

ПРЕДИСЛОВИЕ. 4

Глава I. СИВАШ... 5

Глава II. СЛАВЯНЕ И ТАВРИЯ.. 10

Глава III. КРЫМСКОЕ ХАНСТВО.. 33

КРЫМСКИЙ УЛУС ЗОЛОТОЙ ОРДЫ... 33

КРЫМСКОЕ ХАНСТВО.. 35

Глава IV. РУСЬ*. 40

Глава V. ОСКОЛКИ РУСИ.. 44

МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО.. 44

СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА, КУЛЬТУРА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.. 48

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.. 49

МОСКОВСКАЯ РЕЛИГИЯ.. 53

ХРИСТИАНСТВО ИЛИ ПОЛИТЕИЗМ?. 55

ЛИТВА.. 58

УКРАИНА.. 62

БЕЛОРУССИЯ.. 72

ПОЛЬША.. 74

МОЛДОВА.. 83

Завязка драмы.. 83

Война. 86

Перемирие?. 88

Глава VI. казаки. 91

ПРОИСХОЖДЕНИЕ. 91

ЗАПОРОЖСКИЕ КАЗАКИ.. 93

ДОНСКИЕ КАЗАКИ.. 101

КУБАНСКИЕ КАЗАКИ.. 103

Глава VII. НОВОРОССИЯ.. 112

 

ЧАСТЬ II Сиваши и мip

 

Глава I. истоки. 117

ТАРАСОВКА.. 117

БАСАНЬ. 121

БОЖЬЯ КАРА.. 123

МАХНО.. 132

Махно-партизан. 133

«Батько Махно». 134

Махно на советской службе. 135

Махно и Григорьев. 136

Махно-петлюровец. 136

Махно в тылу Деникина. 137

Армия Махно. 139

Заключение. 140

ОНОМАСТИКА.. 141

Фамилия. 142

Имена. 162

Глава II. АБОРИГЕНЫ-РОДСТВЕННИКИ.. 166

КУЛАКИ.. 166

КЛАН САВВЫ... 172

Андреевичи. 187

В Сальских степях. 194

Солист. 200

Младший брат. 206

Дядя Ваня. 207

Сестра из Остриковки. 211

Спогад. 214

Николай и Надежда. 215

АвтоЗАЗ. 218

Иван — сын Ивана. 222

Сварщик из Дахау. 227

Глава III. ДОНЕЦКИЕ ЗАВЯЗКИ.. 229

КРАСНОПЕРОВЦЫ ИЗ ПЕТРОПАВЛОВКИ.. 232

Последние вести. 248

СИВАШ - СЫН СИВАША.. 248

ДРУГ КАЛИНИНА ИЗ РОВЕНЬКОВ.. 254

Сестры.. 264

РАЗДОЛЬНОЕ. 264

Училище. 280

ВАСИЛЬЕВКА.. 287

ЧЕКИСТ ИЗ РАЗДОЛЬНОГО.. 288

Глава IV. ОДНОФАМИЛЬЦЫ?. 295

БАЛАБОЛКА.. 295

ХИРУРГ ОТ БОГА.. 315

День первый. 324

День четвертый. 325

Спустя пять месяцев... 325

МЕМОРИАЛЫ... 325

«ЛИЦО» КОММУНИСТОВ.. 329

И ДРУГИЕ... 338

Карповичи. 342

Семеновичи. 344

Глава V. авторская. 348

ФИЛИППОВЫ... 348

О СЕБЕ. 358

Богданович. 365

Диссертация. 373

Екатеринбург. 375

Мировоззрение. 379

ЦВЕТЫ ЖИЗНИ.. 385

Алексей. 388

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 395

 


ПРЕДИСЛОВИЕ

Никогда не предполагал, что когда-нибудь всерьез займусь своей родословной. Считал, что время еще есть, да и дело не первостепенное. Знал об отце, что семья его раскулачена. Мать в 12 лет попала в детдом. И этого, казалось, достаточно.

Но вдруг, когда родителей не стало, понял, как много вопросов не успел им задать; ощутил, как быстротечна человеческая жизнь. К удивлению, на родословном поприще намного раньше меня созрел мой младший брат Федор. Его настойчивость и конкретное соучастие растопили мое равнодушие к генеалогической проблеме. С помощью брата быстро и довольно неожиданно выяснил, что однофамильцев, и частично родственников, пруд пруди. Обладатели редкой, как казалось, фамилии обнаружились не только в Украине и России, но также в Казахстане, Белоруссии, Грузии, Молдавии, Болгарии, Израиле, Венгрии и даже в Северной Америке.

Однако практически все, кто откликнулся, знают свою родословную не дальше четвертого-пятого колена. И знания эти не документальны, чаще всего на уровне слухов. Поэтому первоначальное название книги «Сивашское древо» пришлось заменить на «Сивашскую одиссею», потому как часть героев книги по своей или чужой воле испытала такие передряги в жизни, проявив при этом чудеса жизнестойкости, изобретательности, изворотливости, что мифическому Одиссею пришлось бы перед ними снять шляпу.

Залив Сиваш — виновник появления людей с такой же фамилией. Но этимология этого слова, как выяснилось в процессе исследования, восходит к периоду существования Скифии и Черной Болгарии или, скорее всего, к эпохе пребывания в Причерноморье ариев.

Чтобы понятнее стали некоторые выводы, психология и мировоззрение отдельных людей, чтобы книга вызвала интерес не только представителей одной фамилии, вниманию читателя предложена многовариантная макроистория славян, история их взаимоотношений с другими народами в совершенно новом ракурсе, с учетом разнообразных, иногда противоположных точек зрения, в том числе высказанных в предшествующие века, но не замеченных по разным причинам, чаще всего преднамеренным. Ряд документальных фактов задевает национальное самолюбие представителей разных этносов, но из песни слов не выбросишь.

Ориентация на древнерусский язык, на котором говорили все славяне Восточной Европы, а также их предки, жившие в Малой Азии, позволила сделать интересные выводы об истории приазовских и причерноморских земель, обнажила в некотором плане связь времен, племен и народов. Не зная этих связей, не понять и не представить условий жизни предков, умерших в безмолвии и не оставивших нам в силу ряда объективных причин никаких следов, кроме географических названий и немногочисленных летописей. Из фамильных летописей простолюдинов найден пока всего один дневник братьев Рубелей, освещающий жизнь крестьян Запорожской области в XIX и начале XX века.

Эта книга — скромная попытка зафиксировать пусть и короткий по историческим меркам, но достаточно интригующий этап в жизни представителей одной фамилии, не причастной к царям, князьям и атаманам, с тем чтобы потомки в поиске истины, углубляющей знание прошлого, могли начинать не с нуля.

Искренне признателен сотрудникам Пологовского краеведческого музея и Запорожского областного государственного архива; Дине Александровне Варакиной, ст. научному сотруднику Генического краеведческого музея; Надежде Георгиевне Заходенко, создателю Раздольненского музея; Андрею Новикову, Анатолию Леонтьевичу Кузину, Владимиру Владимировичу Урицкому, а также всем родственникам, особенно Ивану Ивановичу Сивашу, и однофамильцам, приславшим письма, фотографии, документы, большую часть которых читатели смогут обнаружить на страницах этой книги.

Автор

 


ЖИВАЯ СТАРИНА

Глава I. СИВАШ

Только тогда можно понять сущность вещей, когда знаешь их происхождение и развитие.

Аристотель

Не океан. Масштабы не те, всего 107 верст* в ширину и 150 в длину. Но водам его, отливающим в штиль на знойном солнце серовато-сизыми бликами, а в шторм — желто-серыми, ведомы, как и океанским глубинам, настоящие отливы и приливы. Только рождаются они не изменчивым земным притяжением, а прихотями своенравного Стрибога, властителя ветров и бурь, будоражащих с завидным постоянством воздушную стихию ныне безлесной Тавриды, Таврии.

Тавры, жившие в первом тысячелетии до новой эры, то есть до Рождества Христова, имели честь оставить потомкам это древнее название Южного Крыма, распространившееся со временем на весь Крым и юг Украины.

И когда над голой, выжженной солнцем, уходящей за горизонт таврической степью разгуляется ветер, дующий со стороны Азовского моря, в Сиваш устремляется через узкий, шириной 80—150 м, Генический (в переводе — Тонкий) пролив морская вода и за несколько часов заполняет его до краев, как корыто.

* Верста равна 1,0668 км.

 

Сиваш заиграет крутыми волнами, взбунтуется на горе рыбакам, неизменно присутствующим на всех водоемах, где есть хоть какая-нибудь клюющая живность. А повернет ветер в сторону моря, вода отливает... Сиваш превращается в огромное, непролазное болото, где на каждом шагу мочаги и трясины, заполненные малоотличимой от твердого дна коварно притаившейся густосоленой жижей, способной проглотить кого угодно. Именно по такому болоту на исходе Гражданской войны холодной ночью 11 ноября 1920 года Инзенская дивизия Южного фронта, которым командовал М. В. Фрунзе, ведомая местным проводником, форсировала Сиваш и предопределила поражение белых войск, защищавших Перекоп от прямых атак 51-й дивизии В.И.Блюхера. Остатки трупов красноармейцев Инзенской дивизии сохранились до 1944 года, когда немецкие снаряды и бомбы поднимали их в воздух вместе с водой, грязью и буденовками. К батарее советских войск, стоявшей на берегу Сиваша, снаряды подвозил Григорий Федорович Сиваш — мой отец.

Второе название Сиваша — Гнилое море — в связи с этим фактом звучит неубедительно. Процессы гниения в Сиваше если и идут, то очень медленно. Гнилостные микроорганизмы не могут жить в концентрированном растворе морской соли — сивашской рапе. Но соленость воды в заливе — величина переменная. Изменяется она как в течение сезона, так и в зависимости от удаленности от Генического пролива. Диапазон колебаний солености велик, может в десятки раз превышать соленость эталона — азовской воды.

Большая концентрация солей, высокая летняя температура — главные факторы, препятствующие развитию растительности на Сиваше. К этому следует добавить постоянное отравление Сиваша сероводородом, который образуется из-за разложения мельчайших водорослей — диатомей*.

Диатомеи в огромных количествах развиваются в Сиваше, ветром их прибивает к берегу. Иногда водорослей так много, что местами они вызывают такое интересное явление, как «цветение» Сиваша: поверхность воды приобретает ярко-зеленую окраску, не исчезающую в течение нескольких дней. Это явление можно видеть только на мелководьях, где складываются наиболее благоприятные условия для жизни водорослей. Немалую роль в их жизнедеятельности играют погодные условия, но главное — определенное содержание минеральных веществ в воде. Наиболее оптимальной является концентрация от 45 до 80 г/литр. Поэтому в сильно опресненном Геническом проливе диатомей не встречаются. Однако слишком высокая концентрация солей также губительно действует на них, поэтому в южных районах восточного Сиваша этой растительности нет.

Любопытно, что диатомей — кремнистые водоросли, клетки которых имеют твердый кремниевый панцирь, когда-то в огромных количествах обитали на уральских просторах, точнее, в водах, их покрывавших. Мощные пласты диатомитовых глин, оставшиеся после них от Камышлова до Тюмени, красноречивое тому свидетельство. С другой стороны, аморфный кремний снижает хрупкость кровеносных сосудов, чем в немалой степени способствует укреплению здоровья людей. А диатомеи могут стать основным источником сырья для его, кремния, производства.

* И. Шутов. Арабатская стрелка. «Таврия», 1983.

 

* * *

Сиваш в целом — мелководный, площадью 2560 кв. км залив Азовского моря — весьма сложное переплетение суши и воды, необычный земноводный лабиринт. Он извилист, образует многочисленные заливы, полуострова и острова (см. № 1 цветн. вкладки). Последних в акватории Сиваша около 60-ти. Самые крупные из них — Низменный и Куянлы. Часть островов в 1947 году объявлена заповедными. В их числе находящиеся в центральной части сивашского комплекса острова Китай, Мартынячий и Куюк-Тук. Здесь обитают и останавливаются на отдых массы гнездящихся и пролетных птиц. Особенно многочисленны серебристые чайки-хохотуньи, серые утки, пеганки.

На островах Мартынячий и Китай самое крупное на Сиваше гнездовье крачек-чеграв — красивых птиц с белым оперением, черной «шапочкой» на голове и ярко-красным клювом. Пройти по острову бывает трудно из-за лежащих едва не вплотную гнезд чаек и серых уток. На острове Кукж-Тук — гнездовья пеганок и место произрастания тюльпана «шренка», занесенного в Красную книгу*. Низкие, топкие берега, покрывающиеся летом слоем белой морской соли, предопределяют еще одну особенность Сиваша — поверхность его акватории при тихой погоде и ординарном уровне не превышает 1955 кв. км. Общая площадь берегов, покрываемых солью, своеобразных соляных лугов, достигает 565 кв. км.

По мнению знаменитого геолога И. В. Мушкетова, на месте Сиваша в недалеком геологическом прошлом была суша, и Крым, как и теперь, представлял полуостров, связанный с материком более широкой полосой низменной суши. Сиваш возник на ее месте при вторжении поднявшихся вод моря. Горные породы, слагающие Перекоп и все берега Сиваша, не морского происхождения. Преобладающая здесь красно-бурая глина по внешнему виду однородна, но минеральный состав ее неоднороден: жирные разновидности глины соседствуют с суглинками, глинистыми песками. Дно Сиваша повсюду ровное, покрыто значительным слоем вязкого ила, образующегося из сносимых туда проточными водами глинистых частиц. За счет них при шторме воды Сиваша приобретают желто-серый цвет. Но обнажающееся при сильных ветрах ровное дно Сиваша коварно. Известны случаи, когда такая обманчиво ровная поверхность «проглатывала» волов с повозками.

* В. Г. Ена. Заповедные ландшафты Крыма. Симферополь, «Таврия», 1969.

 

Согласно М. В. Муратову, район Сиваша к концу третичного периода представлял мульду — чашеобразную впадину земной коры, в которой располагалось значительное количество изолированных озер. В ледниковую эпоху благодаря влажному климату и обилию осадков часть озер слилась между собой, образовав обширный бассейн с почти пресной водой. По окончании ледникового периода, когда климат стал более теплым и сухим, испарение стало преобладать над притоком, и вода становилась более соленой. Ряд мелких озер высох, превратившись в солончаки. Подъем уровня воды в Азово-Черноморском бассейне, вызванный образованием пролива Босфор, привел к проникновению Азовского моря в Сивашскую мульду.

 

* * *

Крымская поваренная соль, отличающаяся высокими вкусовыми качествами, добывалась в Крыму еще в глубокой древности. Для получения соли из морской воды известны три способа: свободное выпаривание на воздухе энергией солнца; выпаривание искусственным подогревом; вымораживание.

Первый способ наиболее распространен как наиболее дешевый.

Практически добывание поваренной соли из Сиваша и соляных озер Крыма осуществляется следующим путем*.

Часть озера отделяется с помощью шпунтовых свай от основной площади и разгораживается на небольшие бассейны прямоугольных очертаний. Рассол напускается в эти бассейны тонким слоем, благодаря чему он сильно прогревается и быстрее испаряется. Рапа, при помощи рапокачки, может быть перепущена в любой бассейн. Первоначальное упаривание рапы до солености 12—15% производится естественным путем в самом озере. При этом в промежутках солености рапы от 6 до 16% выпадает углекислый кальций, остающийся, таким образом, на дне озера. После этого рапу напускают в так называемые подготовительные бассейны сравнительно небольшим слоем в 25—30 см, и в них рапа упаривается естественным путем до солености 25%. Здесь выпадает главная масса гипса в кристаллах, и рапа перекачивается в запасные глубокие бассейны, где остается до будущего года.

Весной следующего года эту рапу перепускают в мелкие садочные бассейны, в которых она медленно испаряется, и при достижении ею плотности 1,222 или солености 27,28% из нее начинает «садиться» поваренная соль. Добавляя, по мере испарения, все новые и новые порции рапы, за летний сезон на дне садочных бассейнов наращивают пласт соли толщиной 5—7 см.

* И. И. Бабков. Сиваш. Крымиздат, 1954.

 

Оставшуюся рапу (маточную) сливают и собирают в запасные маточные бассейны, где она зимует, чтобы после быть пущенной в дело.

Осевшую на дно садочных бассейнов соль выламывают («выволакивают») вручную, либо простыми лопатами, либо лопатами-волокушами емкостью до 200 кг соли. Малая механизация на соляных промыслах существовала с незапамятных времен. Так, воду в бассейны подавали архимедовым винтом, который приводился в движение ветряком. Остальной труд был ручным, тяжелым и однообразным. В 1913 году на соляных промыслах работало более трех тысяч человек.

Электрификация отправила в отставку не только архимедов винт. Соль, выпавшую в осадок, убирают специальные комбайны, которые срезают соляной пласт плоскими ножами и шнеками подают на ленточный транспортер.

Транспортеры доставляют соль на берег, где ее складируют в большие кучи—кагаты. В кагатах соль выдерживают длительное время, чтобы осадки «вымыли» горькие соли магния. Не так давно подсохшую соль доставляли по узкоколейке на солемельницу, затем баржами в Керчь. Крымскую соль для засола рыбы использовали даже на Дальнем Востоке. О соляных промыслах напоминают рапокачки, насосы, стоящие кое-где на сваях над Сивашом. В настоящее время соль прямо из кагатов отправляют на технические нужды.

Кроме поваренной соли методом вымораживания из сивашской рапы добывали глауберову соль — мирабилит. Каждую суровую зиму можно наблюдать кристаллизацию мирабилита. Выделившийся из рапы и выброшенный на берег, он долго лежит в виде грязно-белой накипи на берегах залива.

В сивашской рапе содержится около 200 млн. тонн различных солей, в том числе изрядное количество йодобромистых соединений и около 30 млн. тонн хлористых и сернокислых солей магния. Промышленное использование последних в советское время для производства, в частности, электротехнического периклаза оказалось нерентабельным.

Вблизи Сиваша немало соленых озер. Самое крупное из них — Сасык-Сиваш находится между Евпаторией и Саками. Оно отделено от моря песчаной косой. Из пяти заводов, построенных с ориентацией на сырье из местных водоемов, только Перекопский бромный, Красноперекопский и Крымский содовые частично используют морскую рапу, а «Титан» и Си-вашский анилинокрасочный полностью работают на привозном сырье, сбрасывая миллионы кубометров стоков в Каркинитский залив Черного моря.

* * *

Глубина сивашских вод не превышает трех метров, но и при таком мелководье Сиваш умудряется постоянно демонстрировать свою строптивость и непредсказуемость. Ежегодно, с наступлением холодов, сотни рыбаков выплывают на резиновых лодках с надеждой на богатый улов и верой, что происки загадочной стихии их не коснутся.

Эта самонадеянность свойственна, похоже, всем рыбакам. Сколько раз оторвавшиеся льдины уносили в открытое море беспечных фанатиков на Западе и Востоке, Юге и Севере, сколько раз они проваливались в полыньи и промоины, иногда вместе с автомашинами, тонули на хлипких суденышках в морских пучинах, но никакие опасности не могут истребить рыбацкие рефлексы. И Сиваш, как только начинается западный порывистый ветер, всегда демонстрирует свой гонор: разбуженная стихия, как правило, уносит жизни нескольких рыбаков. Их всегда ищут, но безрезультатно. Зато находят других, прошлогодних или бог весть каких утопленников. Наиболее эффективный способ поиска — самолетный облет. Всплывшее одиночное тело доставляет немало хлопот родственникам. Но с постоянством западного ветра все повторяется, как только начинается клев. Жирный бычок и широкая, как лопата, камбала Глосса обожают холод и мутные волны: у них начинается жор — мечта рыбаков. Кстати, Глосса, одна из 500 разновидностей камбалообразных рыб, похоже, получила свое название от глоссария — сборника непонятных слов и выражений. Свежевыловленная сивашская рыба тут же доставляется в Джанкой на городской рынок. Браконьеры, как и везде, предпочитают сети. Рыбный промысел позволяет им кормить свои семьи, несмотря на все страхи и риски.

Как только профессиональный сивашский рыбак находит клевое место, он не сомневается, что на дне в качестве рыбной подкормки — труп. Подтверждение тому -^ интервью Виктора Трояна, опубликованное в украинской газете «День». Опытный рыбак инкогнито рассказал В. Трояну: «Клевало так, что брали сомнения. Аж страшно. Как будто кто-то цеплял рыбу на крючок. Наловил две сетки, а самого «жаба» душит, повернуться не могу. А вдруг хтось место займет? И представь, «он» опередил! Всплыл около меня большой и раздутый. Утопленник. И не иначе руками шевелил, гнал волны к берегу. Я как на мине «подорвался»! А «он» тут тебе и «пошел» на дно. Я так к берегу греб, что не помню, как выплыл, а через час — шторм! Трое утонуло. Если бы остался — так же «крякнул» бы. На том месте долго не ловил, но никому не рассказывал. Это, наверное, страшная тайна. Но не удержался и начал там ловить. И каждый раз с рыбою. О! Меньше пятидесяти килограмм не ловил. А ему я горилки в воду поливал, на спомин. Это «он», значит, мне рыбу загонял. Тут, знаешь, какие случаи бывают? Одного «он» потянуть хотел, когда тот перевернулся в лодке. За штаны хапал... И сапоги стянул, и штаны ватные. Выяснилось, спасал, иначе утонул бы в обмундировании. «Они за нас». Спроси его, почему рассказал теперь. А потому, что весной «его» вытащили и похоронили. И сразу на том месте «хапать перестало».

Ежегодно с десяток утопленников приносят рыбацкое счастье сиваш-ским «мореходам». Почему не находят утонувших? Свидетели говорят, что рыбаки им «приделывают ноги»: привязывают по морской традиции к ступням паровозные колосники и отправляют на дно. Пусть «загоняют» рыбу, предупреждают о шторме, а мы за упокой и на помин души поливаем горилкою желто-серые волны...

Но рыбы здесь все меньше и меньше, хотя залив является уникальным рыбным пастбищем. Кефаль в Сиваше на втором году развития растет в 5—7 раз быстрее, чем в Азовском море. Местные специалисты* причину акселерации видят в детритах, мелкой органике или частично минерали зованных веществах, оседающих на дно. Но детритами питаются только детритофаги, то есть черви, моллюски, но не рыбы. А рыбы едят некоторых детритофагов. Причина, скорее всего, в температурном режиме Сиваша и обилии корма. Ускоренный рост рыбы наблюдается в садках, использующих нагретую воду оборотных циклов тепловых электростанций.

Рыбопромысловое значение имеет только северо-восточный Сиваш, соединенный Геническим проливом с Азовским морем. Это визуально можно наблюдать, проезжая по автостраде Симферополь—Москва. Первые 130 км вдоль нее радуют глаз овощными и фруктовыми плантациями. Следующие 30 км — от Чонгара до Новоалексеевки — сплошная рыбная зона. 70% находящейся в этой зоне рыбы нагуливает свой вес у крымских, родных берегов, но уловы местных рыбаков ничтожны, они не превышают нескольких десятков тонн.

В начале XIX века азовские казаки успешно занимались на Сиваше рыболовством, вылавливая в путину тысячи тонн жирной рыбы (азовские рыболовли известны еще до н. э.). А чумаки со всей Украины ездили в Крым за рыбой и солью. От чего пошло безрыбье? Еще в XV веке на генуэзских картах Арабатская стрелка обозначена как цепь островов. В протоках между островами существовало интенсивное течение, служившее основным ориентиром сезонной миграции рыбы к местам нереста. Нерестилища были в устьях рек Салгир и Карасевка, впадающих в Сиваш. Одновременно протоки обеспечивали поддержание оптимальной солености сивашской воды. К середине XIX века Арабатская стрелка стала сплошной: все протоки, кроме Генической, занесло песком и илом. Рыба, идущая на нерест, подчиняясь генетической памяти, подходила к Арабатской стрелке и, естественно, не находила своих проток. Годовое испарение воды с акватории Сиваша составляет около 1100 миллионов кубометров, а поступление пресной воды (осадки и реки Крыма) не превышало 30% этой цифры. В итоге резко росла соленость Сиваша.

У азовских казаков, как считает Евгений Середа, «...не было землеройной техники — экскаваторов или земснарядов, чтобы восстановить замытые песком протоки Арабатской стрелки, поэтому они в основной своей массе вынуждены были покинуть Крым и уйти на Кубань вслед за ушедшей рыбой. Река Кубань в то время впадала в Черное море, и казаки с их неиссякаемым жизнелюбием и самоотверженностью лопатами прокопали новое русло реки и повернули ее в Азовское море. Это обеспечило полупроходным формам рыб (тарань, лещ, судак) комфортные условия обитания (нерест, нагул, зимовка)».

* Е. Середа. Гнилое море может стать вторым Клондайком. Крымская правда, 9.07.1998.

 

Можно согласиться с такой трактовкой исторического факта, если бы азовское казачество не было переселено на Кубань вместе с казаками из Черниговской и Полтавской губерний по решению правительства Российской империи в 1860 году. А что касается проток, то если уж Кубань казаки повернули в нужную сторону, так с протоками они справились бы без проблем.

Ввод в эксплуатацию Севере-Крымского канала привлек к сбору в Сиваш за счет горизонтального дренажа около 1460 миллионов кубометров пресной воды, что положило начало его опреснению. По данным «Крым-геологии», соленость сивашской воды в 1965 году составляла 180 промилле, в 1975 — 98; в 1985 — 48; в 1995 — 24 промилле. К 2005 году можно ожидать 10—12 промилле, что соответствует солености Азовского моря. А к 2015 году вода в Сиваше станет пресной, и тогда начнется процесс его настоящего заболачивания, что отрицательно отразится на экологии всего района.

Выход из положения Евгений Середа видит в строительстве рыбоходного канала через Арабатскую стрелку и приобщении к родным пенатам свежевыведенной (15—20 лет тому назад) породы рыб — пеленгаса, которого турки называют «русской кефалью» и ловят его до 25 тысяч тонн в год. А Россия с Украиной — 5—6 тысяч тонн. Если построить рыбоходный канал, то стабилизируется соленость Сиваша, восстановятся отменные нерестилища и Сиваш вернет былую славу казачьих рыбных промыслов.

Только непонятно, каким образом рыбоходный канал нейтрализует опресняющее действие днепровской воды, дренирующей в залив. Поэтому, вероятно, желающих реализовывать плохо проработанный проект пока не находится. Да и кто знает, как быстро море занесет его песком и илом.

* * *

От северной оконечности Сиваша до Каркинитского залива Черного моря протянулся Перекопский перешеек, соединяющий Крымский полуостров с материком. Землю эту называют легендарной. Когда-то в Крым по суше можно было попасть только через этот перешеек. Сегодня интерес вызывает, прежде всего, знаменитый Перекопский вал с глубоким рвом — уникальный памятник фортификации, протянувшийся в нескольких километрах севернее г. Армянска — в самой узкой части перешейка. Протяженность вала — 8475 м, ширина у основания — более 15м, высота от дна рва — 18—20 м. К валу прилегает ров шириной 20 м и глубиной 10 м. В древности ров заполнялся водой, и на небольших судах из Каркинитского залива можно было пройти в Сиваш. Ныне вал и ров основательно разрушены временем и войнами, выглядят не столь неприступными, как прежде.

Когда они возникли? На этот вопрос историки и археологи до сих пор не могут дать единого ответа. Согласно «Книге Белеса», Перекопский вал и ров соорудили тавроскифы в конце III века до н. э. для защиты от сарматов. Очевидно, они же дали ему бесспорно русское имя — Перекопский: согласно О. Н. Трубачеву, язык причерноморских россов в действительности не иранский, а древнеиндийский, индоарийский, то есть санскритский. Близость санскрита и древнерусского общепризна-на. Но вал еще называют Турецким по той причине, что турки облицевали его камнем и возвели на нем фортификационные сооружения. На валу возвышалось шесть бастионов, несколько башен, а посредине — построенная Сахиб-Гиреем крепость Op-Капу, из которой в сторону Ар-мянска вели глубокие подземные ходы. На берегу Каркинитского залива, где берет начало вал, и на другом конце его, у Сиваша, где были сооружены высокие башни, руины их сохранились. К ним ведут неплохие автомобильные дороги.

Крепость Op-Капу служила воротами Крыма. Здесь располагалась резиденция ор-бека, начальника, который осуществлял надзор за всеми ордами ханства, находившимися за пределами полуострова. Издревле единый путь из причерноморских степей на полуостров вел через эту крепость. По мосту, который был перекинут на толстых цепях через ров, наполненный водой, в ханство следовали различные посольства, гнали невольников, табуны лошадей и отары овец. Отсюда, через крепость, уходили в разбойничьи набеги войска ханов и беев. В крепости постоянно находился большой гарнизон.

Казавшийся неприступным Перекопский вал в Крыму в разное время штурмовали и преодолевали войска Д. Ддашева, П. Конашевича-Сагайдач-ного, И. Сирко, В. Голицына, Б. Миниха, П. Ласси, М. Фрунзе, С. Буденного, Ф. Толбухина, Я. Крейзера и других. В 1771 году перекопские крепости были взяты русскими войсками под командованием генерал-аншефа В.М.Долгорукова и разрушены, после чего уже не восстанавливались.

В прошлом тут пролегал знаменитый Чумацкий шлях, которым ежегодно проходило более двадцати тысяч чумацких возов, доставлявших в Крым различные товары и увозивших соль и рыбу.

В годы Великой Отечественной войны перекопская земля не раз становилась ареной ожесточенных боев. Осенью 41-го здесь в тяжелых боях сдерживали натиск немецко-фашистских войск дивизии 51-й Отдельной армии, а два года спустя наступавшие советские войска с ходу прорвали оборону врага и захватили плацдарм; другой плацдарм был отвоеван на побережье Сиваша. С этих плацдармов 8 апреля 1944 года войска 4-го Украинского фронта перешли в наступление, которое привело к полному освобождению Крыма.

Между прочим, в 1941 году 11-я армия Манштейна также с ходу преодолела Перекоп, о чем советские историки скромно умалчивали. Правда, командующий войсками Юго-Западного направления С. М. Буденный и представитель Ставки Верховного Главнокомандующего С. 3. Мехлис за бездарную оборону Крыма были наказаны. Буденный больше не выполнял функций командующего направлением, а Мехлис лишился всех своих воинских званий.

С Перекопским перешейком связано еще одно историческое для Крыма событие. На месте, где пересекаются Перекопский вал и русло Северо-Крымского канала, 17 октября 1963 года строители канала взорвали земляную перемычку, и воды из Днепра потекли на Крымский полуостров, чтобы преобразить засушливый край.

* * *

СИВАШ созвучен тюркским названиям озер и населенных пунктов России: Шарташ, Буланаш, Куяш, Карабаш, Канаш, Кутлубукаш, Ак-таш; Крыма: Сююрташ, Сивурташ, Таганаш, Узенташ, Кизилташ; Ирана: Хаш и Гераш; Молдавии — Калараш; Турции — Геваш (берег озера Ван). Особняком звучит турецкий город Сивас, прежние названия которого Кабира, Диосполис, Себастия говорят о его богатой истории. Но Сивас фонетически очень близок к Сиваш, и это заставляет познакомиться с ним поближе. Название городу дали курды, живущие по сей день в этих местах, а не турки, в течение столетий ведущие нескончаемую войну с курдами, которые упрямо не желают окончательно стать тюрками и мусульманами. Это принципиальный момент в этимологии слова Сивас, о чем разговор впереди. Вникать в эти тонкости никто не стал. Поэтому авторы «Большой советской энциклопедии» считают Сиваш тюркским словом. И. И. Бабков утверждает, что «сиваш» в переводе с турецкого означает «грязь». И оно стало употребляться не только как имя собственное, но и как нарицательное.

Длинные, узкие заливы Сиваша, часто высыхающие вследствие колебания уровня воды, местное население называет «сивашами». Что касается нарицательности, то это действительно так. В понимании «залив», «лиман» Сиваш был использован не только присивашскими жителями, но и населением других территорий Крыма.

А вот слово «грязь» на турецком звучит в трех вариантах: «чамур», «кыр», «пызлык»; на татарском «пысрак», «ласпи». Как нетрудно заметить, эти слова ничего общего со словом «сиваш» не имеют. Точно так же понятия «болото», «липкий», «скользкий», «вонючий», приписываемые Сивашу якобы в переводе с тюркского (без указания группы) другими авторами, абсолютно не соответствуют действительности: татары и турки называют его Чуваш и относят к названию племени, возможно, жившему на его берегах. Название залива существовало до прихода татар и турок в Крым, название это они не меняли. Налицо обыкновенная халтура, знакомая нам во многих ипостасях.

Римлянин Плиний Старший, живший в первом веке нашей эры, описывая Сиваш в своей «Естественной истории», назвал его озером БУК. Это, вероятно, искаженное слово БЫК, так тавры, точнее, греки называли полуостров Крым. Слово «syavar» в переводе с санскрита значит «черный бык», a tavros в переводе с греческого — бык. Один из притоков Сиверского Донца также называется Сиваш*. (Сиверский повсеместно заменен на Северский, что не имеет веских оправданий.)

Слово Сиваш не тюркское, а древнерусское, точнее — арийское. И «Большой энциклопедический словарь» под редакцией лауреата Нобелевской премии А.М.Прохорова, переработанный и дополненный в 1997 и 2000 годах, тюркским Сиваш уже не считает. Для этого есть дополнительные основания. И довольно неожиданные. Рассказ Джека Лондона «Мужество женщины» начинается так:

«Волчья морда с грустными глазами, вся в инее, раздвинув края палатки, просунулась внутрь. — Эй, Сиваш! Пошел вон, дьявольское отродье! — закричали в один голос обитатели палатки».

В этой палатке Ситка Чарли — простуженный индеец из племени сивашей (Северо-Запад Канады) — рассказал удивительную историю о маленькой женщине, которая любила своего мужа, большого и здорового, но излишне жирного мужчину, могучей любовью, которая помогла им преодолеть трудную дорогу, жестокие морозы, глубокие снега и мучительный голод.

«Я знаю, что, когда я хвалю кого-нибудь из племени моих отцов, вы не обидитесь и не скажете: «Ситка Чарли — сиваш, его глаза видят криво, а язык нечестен. Не так ли?

Братья, — продолжал Ситка, — в моих жилах течет красная кровь сивашей, но сердце у меня белое. Первое — вина моих отцов, а второе — заслуга моих друзей. Когда я был еще мальчиком, печальная истина открылась мне. Я узнал, что вся земля принадлежит вам, что сиваши не в силах бороться с белыми и должны погибнуть в снегах, как гибнут олени и медведи».

Но это еще не все загадки, спрятанные в Сиваше...

Е.П.Савельев в книге «Древняя история казачества» (Новочеркасск, 1915) утверждает, что от бога Шивы, или Сивы, произошло название Сиваш. А в американском штате Вашингтон, где находятся основные резервации американских индейцев, есть легендарная скала Сиваш... Ясно, что тюрки здесь ни при чем.

* В. Федоренко. Арийские истоки. Интернет, 2002.

 


Глава II. СЛАВЯНЕ И ТАВРИЯ

Свойство истории таково, что с течением времени происходит переоценка ценностей, и поэтому приходится все подвергать сомнению.

Жан Боден

Язык — это брод через реку времени...

Вит. Шеворошкин, профессор университета штата Мичиган

Кирилл и Мефодий создавали письменный и церковный язык не для одного какого-то славянского племени, их было много на огромной территории от Дона и до Одры, а для всех славян, говоривших на одном языке. Не зря славяне называли себя «словами», корень названия «слово», что означало «понимающие друг друга». Вспомните «Русскую Правду», свод древнерусского права, существовавшего пять веков, или «Слово о полку Игореве». В отличие от соплеменников немыми, или немцами, славяне считали тех, кого не понимали. Впрочем, в эпоху расцвета Киевской Руси на ее территории было 22 разноязычных народа и 12 обособленных славянских племен. Может быть, поэтому россияне имеют возможность похвастаться антропологическим многообразием: существует около 60 «русских» подтипов, на формировании облика которых сказывалось, кроме того, влияние финнов, калмыков, татар, турок и других иностранцев.

В. Шеворошкин и немногие его единомышленники считают, что на земле существовал единый доисторический моноязык — «праматерь всех существующих языков», на котором говорили Адам и Ева. Об этом говорит Библия: «На всей земле был один язык» (Бытие 11:1).

Но при изучении «мертвых» языков ученые зачастую не могут опереться на «ископаемые» письменные тексты, так как самые древние образцы письменности, обнаруженные в Месопотамии, относятся всего лишь к 6000-летней давности. Но у лингвистов имеются свои методы, позволяющие реконструировать истоки многих языков. Пионером в этом деле был англичанин Уильям Джонс, судья из колониальной Индии. Изучая санскрит, он обнаружил в нем элементы сходства не только с латинским и прагерманским, но также с древнегреческим и кельтским языками. В 1786 году сэр Уильям обнародовал свою теорию индоевропейского языка. Современные лингвисты утверждают, что хетты, греки, римляне, славяне и германцы имели общих индоевропейских предков. А индоевропейский язык входил в огромную семью языков народов Старого Света, условно названную ностратической. К ностратической общности относятся также языки: кавказские (картвельские), уральские (финно-угорские и самодийские), алтайские (тюркские и монгольские), синокавказские (адыгские и китайские). На таких языках общались европейские племена 10—12 тысяч лет назад. С трудом верится, что адыги и китайцы говорили на родственных языках. Но профессионалам виднее.

Самая сногсшибательная гипотеза утверждает, что 20 тысяч лет назад на месте Ледовитого океана находился материк, населенный высокоразвитым народом — предками древних славян... Опережая на десятилетия археологов, филологов, физиков, астрономов, палеонтологов, индийский ученый Б. Г.Тилак в 1903 году в книге «Арктическая родина в Ведах», впервые изданной на русском языке в 2001 году, утверждал на основе древнейших памятников литературы, Вед и Авесты, написанных ранее 4500 года до н. э., что прародина ариев — нынешняя Арктика. Но уже тогда, по словам Тилака, «вместе с ариями жили и другие расы».

Длительность полярных дней и ночей, месяцев и сезонов на далеком севере, а также состояние созвездия Орион в 4500 году до н. э. удивительно точно высчитаны индийским ученым. Расцвет культуры ариев в послеледниковый период он датирует XVIII тысячелетиями до н. э. Но современная наука вместе с тем не располагает данными, достаточными для того, чтобы в целом принимать или отрицать такую точку зрения, тем более что ряд исследователей (Г. Чайлд, И. Тейлор, Ж. Морган) родиной ведических ариев называют Армянское нагорье.

Если верить некоторым авторам, то под землей, в болотистом Сейдо-зерском ущелье (Мурманская область), скрыты остатки таинственной Гипербореи (она же Арктида и Олимпия). Здесь лишь окраина большого острова, существовавшего на севере Земли, в районе Северного полюса, и, как гласят легенды, населенного некогда могущественной цивилизацией. Факт существования Арктиды-Гипербореи до сих пор не подтвержден ничем, кроме древнегреческих легенд и старых гравюр, на которых изображен легендарный материк, а вокруг — побережье Северного океана.

Сегодня ряд ученых, опираясь на древние источники, пишут новую историю нашей планеты. Характерный образец этой истории приводит Дмитрий Кандыба: «Наша прародина была огромным равнинным континентом, омываемым со всех сторон Мировым океаном, по разные стороны которого находилось четыре огромных острова-материка (современные названия — Америка, Гиперборея, Евразия и Берингия). Палеоботаники подтвердили, что в Арктиде цвели магнолии, росли кипарисы и платаны, каштаны и тополя, плодоносили виноградные лозы. Изменение климата Арктиды началось около 10 миллионов лет назад из-за общепланетарного похолодания, связанного с оледенением Южного полюса...

Однако остров не сразу превратился в страну белого безмолвия...»

Гиперборейский народ владел огромным количеством знаний. Именно выходцы из Гипербореи обучили древних греков слагать поэмы и гимны, открыли им основные законы мироздания, научили музыке и философии. Под их руководством был построен знаменитый храм Дельфийского оракула.

Плиний Старший относился к описанию неведомой страны весьма серьезно. По его записям почти однозначно прослеживается местонахождение Гипербореи. Существование Арктиды подтверждали Помпоний Мела и Солина, побывавшие в стране «славных гипербореев». Но добраться в Арктиду, согласно Плинию, было трудно, требовалось «перемахнуть» через некие северные Гиперборейские горы. Трудно было обычным людям, но не гиперборейцам: они умели летать. Косвенным подтверждением сказанного служит такой факт. За семь лет до кругосветного путешествия Магеллана адмирал военного флота Оттоманской империи Пири Рейс, живший в первой половине XVI столетия, составил карту мира, на которой были обозначены не только Америка и Магелланов пролив, но и Антарктида: русским мореплавателям предстояло открыть ее лишь 300 лет спустя. Береговая линия и некоторые подробности рельефа представлены на этой карте с такой точностью, какой можно достигнуть при аэрофотосъемке, а то и съемке из Космоса. Самый южный континент планеты на карте Пири Рейса лишен ледового покрова!

Коротенькая запись в дневниках турецкого адмирала говорит о том, что он составил свою карту на основе материалов эпохи Александра Македонского. Откуда греки, точнее македонцы, знали об Антарктиде в четвертом веке до новой эры?

Карта Пири Рейса не единственная, где Антарктида, ныне покрытая льдом толщиной не менее 1,5 км, изображена свободной ото льда. Такую карту в 1531 году составил Оронтеус Финиус, а в 1737 году — француз Филипп Буаше. По сообщению командира 8-й эскадрильи технической разведки ВВС США от 6 июля 1960 года подполковника Гарольда 3. Ольмейра, «географические подробности, изображенные в нижней части карты П. Рейса (берега Антарктиды), прекрасно согласуются с данными сейсморазведки... Мы не представляем, каким образом согласовать данные этой карты с предполагаемым уровнем географической науки в 1531 году».

В конечном итоге все сходятся на том, что между пятым и десятым тысячелетиями до н. э. на планете Земля существовала цивилизация людей, обладавшая достаточными для мореходства знаниями в области навигации, картографии и астрономии — никак не ниже уровня конца XVIII века. Эта цивилизация предшествовала нашей и не являлась продуктом инопланетного производства. Но вот где она находилась, точки зрения не совпадают. Возможно, именно гиперборейцы и были теми картографами, которые начертили уникальный рисунок нашего древнего мира. Поэтому американский физик и философ Д. Милхиседек заметил, что «давным-давно мы пали с очень высокого уровня сознания, и память об этом только сейчас начинает возвращаться».

Поиски Гипербореи сродни поискам погибшей Атлантиды, с той только разницей, что от затонувшей Гипербореи все-таки осталась часть суши — север нынешней России. В 1997—1998 годах философ Валерий Демин предпринял первые поиски остатков древней Арктиды. В ходе экспедиций «Гиперборея-97» и «Гиперборея-98» найдены несколько разрушенных древних строений, некоторые искусственные древние изделия, наскальные изображения. Находки эти не сенсационны, но оставляют шансы открыть то место, откуда «пошли народы».

Подтверждение сказанного не заставило себя ждать: оно уже пылится несколько лет в столичном институте, но о нем стало известно широкой общественности лишь в 2003 году благодаря публикации А. Павлова в «Комсомольской правде». Вещественным доказательством высочайшего уровня развития арктической территории, составлявшей в древности часть Гипербореи, могут служить вольфрамовые пружинки, найденные геологами в Приполярном Урале вблизи города Инта, на границе Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа. В 1994 году работники ЦНИИ благородных и цветных металлов в этих местах делали шурфы глубиной 6—12 метров, из которых веревками вытаскивали ведра с песком. На этой глубине в пластах верхнего плейстоцена, которым не менее 100 тысяч лет и которых не коснулась современная цивилизация, и были обнаружены вольфрамовые пружинки, имеющие чрезвычайно малые размеры и правильные формы, свойственные современным на-нотехнологиям. Самая загадочная пружина как бы навита на вольфрамовый сердечник.

Парадокс, пока никем не объясненный, состоит в том, что вольфрам в природе в чистом виде не встречается, только в соединениях. Ни в одном из найденных на Земле метеоритов самородков вольфрама также не обнаружено. Самое существенное — эти изделия стотысячелетней давности спокойно лежат в ЦНИИ благородных металлов: их никто не исследует. Единственное продвижение — пружинки попали в доклад Российской академии наук. Скупой доклад о них заканчивается фразой — «Генезис неясен».

* * *

Более аргументированна скифская гипотеза. Первыми обитателями южнорусских степей, о которых имеются реальные письменные свидетельства, были скифы. На протяжении почти 15 веков Северное Причерноморье и Приазовье, где обитали скифы, было предметом спора пришлых племен. Готы, гунны, авары, хазары, угры, печенеги, половцы, татары по очереди сменяли друг друга.

Скифы — выходцы из арийских народов, которые, согласно Священному Писанию, произошли от одного из колен племени Иафета, сына Ноя. Это колено, поселившись в верховьях рек Амударьи и Сырдарьи за несколько тысячелетий до н. э., дало начало многим племенам Малой Азии, Персии, Италии, а также германским, романским и славянским народам. Движение ариев на запад происходило волнами. Первая, более ранняя, волна породила германские и романские племена. Вторая волна породила скифов. Скифы делились на скифов-земледельцев и скифов-кочевников, или царских скифов. Именно царские скифы в VII веке до н. э. опустошили Персию и другие государства Средней Азии, спрятав несметные сокровища в своих гробницах.

Процесс превращения скифов в славян связан с самой, как казалось, красивой сказкой древности — легендой об амазонках, рассказанной слепым Геродотом. Эта легенда гласит, что плененные эллинами амазонки перебили в открытом море своих победителей и прибыли к Кремнам на Меотийском озере. Здесь они стали жить вместе со скифами... Так появилось к востоку от Меотийского озера (Азовского моря) племя савроматов, рожденное амазонками. Женщины савроматов ездят верхом на охоту, ходят на войну вместе с мужчинами и носят мужскую одежду. Ни одна девушка не выходит замуж, пока не убьет трех врагов.

Впрочем, есть и другие версии появления амазонок. Ломоносов, Лейбниц, Тредиаковский, Карамзин, анализируя античные тексты, считали савроматов родоначальниками славян. Отрицал это Татищев, основатель Екатеринбурга. Татищева поддерживают и некоторые современные исследователи. В конце XIX века археологи, поверив Геродоту, в «трех днях пути к северу от Меотийского озера и в трех днях пути на восток от реки Танаис» (Дон) в некоторых курганах среди великолепия погребального убранства увидели флаконы для благовоний, бронзовые зеркала и другие «женские» предметы. Легенда перестала быть легендой.

Первые свои курганы савроматы оставили в VIIVI веках до н. э. Через триста лет они стали хозяевами скифских территорий — всех земель между Днепром и Доном. Во II веке до н.э. конница сарматов (так к этому времени древние историки начали называть савроматов) появляется у стен якобы древнегреческих городов: Ольвии (район нынешнего Херсона), Пан-тикапея (Керчь), Херсонеса. По свидетельству Плиния, отряды сарматов доходят до Балтийского моря, появляются на берегах Дуная, проходят Европу до Пиренеев...

И, глядя на портрет Ярослава Мудрого, на «шапку Мономаха» (см. № 2 и 3 цветн. вкладки), хочется воскликнуть вслед за Александром Блоком:

Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, — С раскосыми и жадными очами!

В 1971 году журнал «Вокруг света» опубликовал результаты археологической раскопки скифского кургана Толстая Могила, подтверждающие слова А. Блока. Однако доктор исторических наук В. Ольховский, признавая антропологическое сходство скифов и славян, отрицает сходство языков и материальной культуры. Действительно, считать запорожских казаков прямыми потомками скифов лишь потому, что скифы любили носить длинные свисающие усы, можно только в состоянии политической ангажированности. Демин*, соглашаясь с Блоком, категорически отрицает наличие у скифов «раскосых и жадных очей», что справедливо при антропологическом сходстве славян и скифов. По грузинским летописям Константинополь в 626 году был осажден «скифами, кой суть русские».

Черту подвести пытается А. В. Века**: «Современными научными изысканиями доказано, что скифы были иранцами. Уже в VII веке до н. э. они имели прочные экономические и культурные связи с греческими городами на берегах Понта. В 514 году до н. э. скифы сумели отразить нападение персов, а в 30-е годы IV века до н. э. неудачей закончился поход против них македонян». Но персы были и остались иранцами. Получается, что иранцы (скифы) воевали против иранцев (персов). Не убеждает. Если учесть, что между Причерноморьем, где «сложился прочный племенной союз царских скифов», и Персией (нынешний Иран) — дистанция огромного размера, то вероятность боевых столкновений между скифами и персами ничтожно мала. Не могли персы по щучьему велению преодолевать тысячи верст чужой территории, да еще с целью побить соплеменников. Нечто подобное можно сказать и о македонцах.

В довершение о древнегреческих городах. В VII веке до н. э. этих городов не существовало: в этот период греки вообще не умели строить городов. Что-то не так в этих «современных научных изысканиях», равно как и в традиционной хронологии Скалигера-Петавиуса, о которой американец И. Великовский, умерший в 1979 году, написал книгу «Века в хаосе», а россияне Н. А. Морозов, А. Т. Фоменко и В. Г. Носовский математически доказали его предположения, хотя сделали уж слишком революционные выводы.

* В. М. Демин. От ариев к русичам. М., «Русская Правда», 2002.

** А. В. Века. История России. Минск, «Современный литератор», 2003.

 

 

* * *

Третья гипотеза, или, быть может, исторический факт, принадлежит Нестору, монаху Киево-Печерского монастыря (еще не лавры), автору «Повести временных лет», жившему в XI и начале XII веков. По его мнению, славяне в Восточную Европу пришли с запада. Многие сведения «Повести временных лет» археологически подтверждены. И ряд современных исследователей полагает, что самое раннее славянское племенное образование, впервые (IV век н. э.) попавшее в поле зрения римских историков под названием венеды, появилось на склонах Северных Карпат. Но в этот период славяне, венеды и их крупнейшее племенное объединение — анты вместе с другими народами вторглись с востока на территорию Римской империи. Тут уж их нельзя было не заметить. О славянах-антах говорит памятник на берегу речки Этока, в 30 км от Пятигорска. Сооружен памятник в IV веке в честь великого полководца Буса (295—375). В его честь названа речка Бак-сан. Имя Буса Белояра упоминал Иордан, названо оно и в «Слове о полку Иго-реве». Родился Бус, согласно книге Ве-леса, в граде Киеве Антском (Cap-граде) близ горы Эльбрус. Власть предков Буса распространялась от Алтая до Кавказа. Один из предков Буса Белояра — Бус Бактрийский — в IV веке до н. э. правил в Бактрии и Согдиане, провинциях Персии. Его отец — князь Да-жин — царствовал в Русколани, трон которой передал сыну по наследству. Его сын Боян пел и играл на гуслях, где ему не было равных.

Известен памятник с 1771 года благодаря немецкому ученому Гульденштодту.

Памятник Бусу.

О непобедимости Буса слагались песни. Но в IV веке на земли восточных славян вторглись готы под руководством Винитария. В разноплеменном войске Буса, куда входили адыги и другие народности Северного Кавказа, перед началом сражения с Винитарием кто-то предложил провести общую молитву с почитанием восточных богов, неприемлемых актами. Бус отказался принять участие в таком молебне. Единство в войске было нарушено. Винитарий разбил Буса, обманом взял его в плен и вместе с сыновьями и семьюдесятью старейшинами распял на крестах: «Чтобы вид повешенных удваивал страх побежденных».

Согласно адыгейскому преданию, тело Буса привезли на родину на упряжке из восьми волов, и, по указанию его сестры, на берегу речки Этока был возведен курган и поставлен памятник из гранита. Этот факт говорит о давних контактах антов (славян) и адыгов (черкесов), которые издревле населяли Западное Предкавказье. Древнерусские летописцы называли их касогами, а древнегреческие — керкетами. Правда, самые ранние адыгские археологические памятники — поселения и могильники, обнаруженные в районе Урупа и Лабы, а также в верховьях Кубани, относятся к VVII векам.

«Повесть временных лет» документально зафиксировала прямой контакт русичей и касогов в 965 году: войско Хазарского каганата, разгромленное Святославом, включало аланов и касогов. В 1022 году тмутараканский князь Мстислав Владимирович (Лаврентьевская летопись) совершил поход на касогов. Касожский князь Редедя по обычаю того времени вызвал Мстислава на поединок «не оружьем, а борьбою». При этом Редедя добавил: «Если одолееши ты, то возмещи именье мое, и жену мою, и дети мое, и землю мою, аще аз одолею, то возьму твое все». В критический момент поединка, в нарушение неписаных правил, Мстислав ножом убил Редедю.

По преданию «Редедичей» (к их числу относит себя ряд русских, дворянских фамилий, в том числе Лопухины), семья Редеди последовала за Мстиславом в Чернигов, где ей было выделено «земельное пожалование», о чем говорит существующая до сих пор в Черниговской области речушка Редединка. Мстислав вырастил сыновей Редеди (Юрия и Романа) и выдал замуж за одного из них свою дочь.

Для адыгов Тмутаракань всегда являлась ближайшим и самым крупным центром внешнеторговых связей, а воинственные и независимые касоги не раз становились под знамена тмутараканских князей. При этом кашаки (адыги), как отметил арабский путешественник и историк Аль-Масуди, были слабее алан, так как «не позволяли поставить над собою царя, который объединил бы их... Но среди племен тех мест нет народа более изысканной наружности, с более чистыми лицами, нет более красивых мужчин и более прекрасных женщин, более стройных, более тонких в поясе, с более выпуклой линией бедер и ягодиц...»

По этой причине на рынках Крыма и Малой Азии черкешенки ценились дороже всех. За ними шли славянки.

Но в «Истории царей» Ат-Табари (VII век) приведен пространный монолог Шахриара, правителя Дербента, содержащий любопытную фразу: «Жители этих стран, все неверные, из хазар, русов и алан. Они смешались с тюрками и взаимно соединились с ними посредством бракосочетаний». Этот факт подтвержден археологами: в могилах Северного Кавказа нередки случаи, когда муж похоронен по одному обряду, а жена — по другому.

Русы как племя, родственное аланам и живущее с ними рядом, упоминается и в других восточных источниках. Описанию русов и их страны в поэме «Искандер-нам» много внимания уделил великий Низами (XII век), памятник которому стоит в центре Баку. Когда русы напали на Абхазию, царь абхазов обратился к Искандеру: «Соблаговоли, великий царь, отомстить за меня несправедливым русам, которые похитили наших юных красавиц... Рус, жадный к битвам, явился к нам ночью из стран аланов и арков и ударил нас, словно град... и пробудил в нас ненависть, которая издревле разделяла наши две народности...»*.

* Е. С. Галкина. Тайны русского каганата. Москва, «Вече», 2002.

 

Но княжество Абхазия добровольно вошло в состав Российской империи в 1810 году, о чем скромно умалчивают многие авторы, живописующие жесткое противостояние адыгов (черкесов) и русских.

Бус погиб в 375 году. Не осталось и следа от его гранитного памятника на могильном кургане. Осталась лишь зарисовка контурных изображений да несколько строк не совсем ясно скопированной заезжим немцем надписи. Самое удивительное, что памятник с 1850 года находится в Москве, в запаснике Исторического музея. Фотография реликвии опубликована в 1963 году в книге А. Ж. Кафоева «Адыгские памятники». Но самый большой экспонат Исторического музея упрямо не замечают отечественные историки и археологи, предпочитая ему поиски «новых открытий» или работу с вторичным материалом.

* * *

Часть славян называла себя русами, россами, русскими, а страну соответственно — Русь. Откуда название? Историки спорят об этом почти 300 лет. И. Л. Солоневич в начале XX века писал: «Русская историография за отдельными и почти единичными исключениями есть результат наблюдения русских исторических процессов с нерусской точки зрения».

Приглашенные на русскую службу немцы сочинили норманнскую гипотезу, согласно которой славяне — это «склявен», «склавины», то есть рабы. А слово Русь произошло от названия варяжского племени Русь, точнее, Ruotsi, выходцами из которого были три брата: Рюрик, Трувор и Синеус, приглашенные в 862 году править северными племенами славян.

 

 

Серебряная печать Рюрика, Синеуса и Трувора.

 

В переводе с финского Ruotsi — швед. И Рюрику возле Стокгольма поставлен памятник. Но авторы норманнской версии, признавая идентичность топонимов Ruotsi и Русь, опровергают сами себя. Дело в том, что шведы и норвежцы — это германизированные славянские племена Скандинавской Руси — свей и нори-ки (руги), о чем сказано в «Повести временных лет» и «Книге Белеса». Новгородские славяне это, безусловно, знали. Норманнскую версию доказательно опровергает и А. Г. Егурнов: «Древнерусские князья Рюрик, Синеус и Тру-вор, несправедливо названные варягами (варяги — это скорее профессия, чем национальность. — Авт.), в действительности были исконно русскими князьями. Славянское племя Рус, управлявшееся своими князьями — Рюриком, Синеусом и Трувором в IX веке, проживало на берегу Ботнического залива, в районе нынешнего шведского города Остхаммара. Эти князья были внуками новгородского князя Гостомысла от его дочери Умилы.

Имя Рюрик по-древнерусски означает сокол, имя Синеус понятно без комментариев, Трувор (Туревор — турий рог). Материальным свидетельством правления Рюрика, Синеуса и Трувора является их тройственная серебряная печать о взимании пошлины с привозного и провозного через их территории зерна. К сожалению, эта национальная реликвия русского народа находится много лет в Лондоне, в Британском музее».

Расшифровка клинописной надписи начинается так: «Главная подорожная пошлина нашего трехбратного коренного князя...». В ней содержатся слова «русского, гордого, праведного», а также имена трех братьев и размер пошлины.

Если с «варягами» ситуация становится однозначной, то с Русью по-прежнему нет ясности. Племена, претендующие на право быть основателями Руси, жили в разных концах Европы и именовались по-разному: Росы, Русы, Русины, Роги, Руги.

По немецкой версии Русь — это германское племя, завоевавшее часть славянских земель. В Южной Германии существует область с названием Reisland. На этот счет абсолютно логично еще в 1854 году возразил обрусевший немец Егор Иванович Классен: «Как можно вывести огромнейшее племя Русое, занимавшее половину Европы, из крошечного племечка».

 

Русы в средневековой Европе (по А. Кузьмину).

 

Тут нелишне вспомнить, что больше половины земель нынешней Германии между Одрой (Одер) и Лабой (Эльба) до 1170 года принадлежала славянским племенам — лютичам, бодричам и лужичанам. Славянский город Липск стал Ляйпцигом, Бранный Бор — Бранденбургом, Мишны — Мейссеном (мейссенский фарфор). Ах, какие были сочные, ласкающие славянское ухо, названия. Этот список можно дополнить не одним десятком городов: Дроздяны (Дрезден), Старград (Альтенбург), Дымин (Деммин), Велеград (Дит-рихсхаген), Дубовик (Добин), Зверин (Шверин), Витемир (Висмар), Волынь (Иомсбург), Виндебож (Вена), Светла (Цветль) и т. д. Российские историки не могут найти предшественника Новгорода, столицы Новгородской Руси. А он находится почти рядом — Альтенбург, в переводе буквально «Старый город».

Трагедию полабских славян старательно замалчивают почти все историки. Поэтому немного подробностей. Полабские славяне были, как и многие другие их соплеменники, язычниками. Немцы-христиане, опиравшиеся на поддержку всего христианского мира, часто организовывали под ширмой крестового похода нападения на них. Опасный враг заставлял славян объединяться. В 1044 году князь бодричей Готшалк объединил бодричей, лютичей и поморян в единую Вендскую державу. При Готшалке и его преемнике Крутом (1066—1093) славяне отбивали атаки немцев. Но державу раздирал местный сепаратизм отдельных племен. Одни славяне готовы были принять крещение, другие желали воевать до последней капли крови, чтобы сохранить язычество.

Новый король Вендской державы, сын Готшалка, Генрих решил принять христианство и призвал немецких епископов. Возник новый раскол на христиан и язычников, и Вендская держава, измученная внутренними распрями, распалась. Но князь бодричей Никлот нанес рыцарям ряд поражений, сжег Любек, построил крепость Добрин и заключил перемирие. После гибели Никлота сопротивление язычников по очереди было сломлено. На новые земли хлынул поток переселенцев, а славяне очень скоро были онемечены, хотя язык лужичан продержался до начала XX века. Эта же участь постигла племена пруссов, а также литовские племена жемайтов, аукшайтов, ятвягов. И только поляки и чехи, принявшие христианство в IX веке, устояли перед немецкой агрессией.

Единственное утешение для потомков исчезнувших племен — в 2000 году папа Иоанн Павел II, то есть поляк Кароль Войтыла, принес извинения за крестовые походы, покаялся за грехи своих единоверцев-предшественников.

Возвращаясь к происхождению слова Русь, следует отметить, что этноним «русы» появился в арабском мире в VI веке н. э., то есть до появления полян на берегах Днепра. Русов упоминает повествование о строительстве крепостной стены Дербента (ас-Саамеби), племя «рос» есть в сирийской хронике VI века (Захарий Ритор). С VII века народ «рус» уже «живет» на страницах многих документов арабоязычньгх авторов.

Нельзя игнорировать племя роксалан, или, как предложил русский историк Д. И. Иловайский (1832—1920), рос-алан. (Это точнее, чем общепринятое «роксоланы».) Тацит их заметил в 69 году н. э., когда 9 тысяч роксаланских конников вторглись в Мизию. Во втором веке о роксаланах вспоминали римляне Спартиан и Капитолии, греки Птоломей и Д. Кассий. В третьем веке роксаланы убили Регилиана, одного из так называемых тиранов, за что император Аврелиан с ними посчитался. В четвертом веке А. Марцелин называет роксалан в числе народов, обитавших около Меотийского озера, к северу от Понта. Иордан пишет о вероломных роксаланах, погубивших готского короля Германариха, за что с ними и анта-ми расправился Амал Винитарий, разгромивший войско Буса.

В числе роксаланских князей названы Сарус и Аммиус. Имя последнего, похоже, звучит в названиях двух донецких рек, МИУС И КАЛЬМИ-УС, впадающих в Азовское море.

О правомерности поиска праславянских, даже прарусских, корней на Кавказе и в Причерноморье говорят малоизвестные работы А. Джагаряна, который в 1960-е годы по методике М. Герасимова восстановил облик людей из Лчашенских захоронений (Армения), датируемых вторым тысячелетием до н. э. Выявились всего два типа: армянский и русский, что для многих западных исследователей кажется неправдоподобным.

Восточные авторы, кроме того, писали даже не об одной Руси, а о трех: первая — вокруг Великого Новгорода, вторая — Киевская, третья — возле Азовского моря. Такую Русь, которую называли еще Арта, Артания, большинство авторов располагало на острове, размеры которого — три дня пути вдоль и столько же поперек. Одни отечественные историки местоположение Артании, «острова русов», относят к Таманскому полуострову, другие — к Крыму, А. Кузьмин — к Прибалтике. Б. А Рыбаков считал Артанию государством антов и располагал ее в Нижнем Подонье.

У Ибн-Даста и Мукадеси «остров русов окружен озером, покрыт лесами и болотами». Никто вразумительно эту деталь пока объяснить не смог, кроме Макаренко с «Новой географией». Но еврейский хронограф X века Иосиппон свидельствовал другое: «Руси живут по реке Кира, текущей в море Гурган». Гурган — это Каспийское море, а Кира, вероятно, Кура. Получается, что русичи обитали на обширной территории, и работа Джа-гаряна лишнее тому подтверждение.

Независимо от географического положения Артания существовала, похоже, в составе Русколани, которая, консолидировавшись в 630 году, отвоевала у Византии в 670—680 годах Крым. Земли славян в VIVII веках сильно приросли югом Европы, в основном за счет Византии. Дунай стал большей частью, как и Днепр, славянской рекой. Северная Фракия стала Болгарией. Македония, куда когда-то отец Александра Македонского, кривой Филипп, приглашал для обучения своего сына знаменитого Аристотеля, превратилась в славянское государство с тем же названием.

После распада в конце XX века Югославии современная Греция не желает признавать суверенным славянское государство с греческим названием Македония. Но оказывается, притязания греков беспочвенны. На золотой монете статере, выпущенной другом и соратником Александра Македонского Лисимахом, царем Фракии (361—281 годы до н. э.), имеется текст, переворачивающий азы древней истории: «Защищенный истинными древнерусскими богами великими сын русского бога брани Перуна Александр Великий.,.»

Великий македонец, как и все македонское племя, был славянином, значит, нынешние македонцы могут гордиться своим предком, а золотая монета — вещественное доказательство их гордости.

В VII веке также появились Сербия, Черногория, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина, а 80% населения Пелопоннеса составляли славяне. Кстати, Хазарский каганат, возникший в 780 году, населяли в том числе и славяне, исповедовавшие иудаизм. Крым входил в состав Хазарского каганата.

Переселение славян чаще было военным, не мирным. Киевский князь Святослав около 965 года разгромил Хазарский каганат, который возглавляли иудеи-рахдониты. Подчинил себе приазовскую область с городом Таматарха (Тмутаракань) и положил начало древнерусскому Тмутаракан-скому княжеству, в которое вошла и древняя Пантикапея, переименованная славянами в город Корчев. Границы Киевской Руси заметно расширились.

В 987 году другой киевский князь Владимир потребовал у византийского императора Василия II согласия на брак с его дочерью Анной в ответ на военную помощь в подавлении восстания Варды Фоки в Малой Азии. Владимир подавил восстание Фоки, а Василий отказался отправить Анну в Киев. Тогда Владимир осадил и взял центр византийских владений в Тавриде — Херсонес, который славяне называли Корсунем, и всю «кор-сунскую землю». Эта земля занимала южное побережье Крыма от Каламиты (Прекрасной гавани) до Еникале.

В Тавриде было немало городов, но только три из них имели древнерусские названия: Корсунь, Корчев, а также Сурож (Сугдея, Судак). Почему древние русичи проявили внимание и'назвали по-своему Сугдею, Херсо-нес, Пантикапей, а к другим, не менее заметным городам Таврии, остались равнодушны. Ответ достаточно прост. Эти города они считали своими, так как завладели ими в 680 и 711 годах, точнее, отвоевали их у Византии повторно, после потери в 570 году. Значит, до 570 года эти города также принадлежали древним русичам. Многие греческие полисы, приписанные к Северному Причерноморью, скорее всего, находились в другом месте или их вообще не было, так как большую их часть найти не могут. Основания для такого утверждения указал Гвинн: «Когда Архия отплыл из Коринфа или первые ионийские колонисты из Милета, в Греции еще не было городов».

Подтверждает сказанное и Геродот: «Общее название всех скифов, по имени царя их, сколоты (одно из названий славян); скифами назвали их эллины». Отсюда следует, что славяне = сколоты = скифы. А последнее скифское княжество в Крыму лишь во втором веке до н. э. вошло в Пон-тийское царство. Значит, скифы-славяне обосновались в Крыму до пон-тийцев, покоривших Боспорское царство, и, отвоевав Пантикапей, на законном основании вернули ему первородное имя — Корчев.

Этот факт стал неопровержимым, когда узнал, что моя родственница Ольга, внучка Ивана Петровича Сиваша, живущая в Софии, вышла замуж за болгарина по имени Иван Корчев. Фамилия в данном случае — вещественное доказательство участия болгар в переименовании Пантика-пея. Случайность здесь практически исключена.

В работах Д. И. Иловайского основательно изучена «Русь азово-черно-морская». Его выводы: болгары, как и русы, были чистым восточнославянским племенем, ничего общего с камскими булгарами не имеющим. Это огромное племя занимало территорию от Днестра до низовьев Кубани и состояло из тиверцев и уличей. Таврические, азовские и кубанские тиверцы именовались черными болгарами, или Тмутараканской Русью. Болгар, живших в Крыму, римляне и византийцы называли тавроскифа-ми, или гунно-болгарами. Тмутараканская Русь длительное время находилась в составе Хазарии, а до этого была в составе Великой Болгарии. В пятом веке н. э. историки отметили сильные столкновения между рок-саланами и болгарами. Но после разгрома Хазарии удаленное от Киева Тмутараканское княжество безропотно выступало на стороне киевских князей, оказывало всяческую помощь в морских походах Киевской Руси. По свидетельству К. Багрянородного (905—959) и других авторов, хазарские климаты (округа) граничили с Херсонесом. Но более существенна другая фраза в сочинении византийского императора: «...из Днепра русы отправлялись в Черную Болгарию, Хазарию и Сирию». Сирия, по мнению официальной истории, в данном случае считается ошибкой: русы в Сирию не ходили. К этому вопросу вернемся позже.

История Херсонеса хорошо известна, но она, как и многое другое, слишком одноцветна, окрашена только в греко-римские цвета. Основанный в V веке до н. э. греческими колонистами из Мил ста*, он, Херсонес, оставался якобы до конца своего существования греческим городом. (По В. И. Кузищину, в 422 году до н. э. Херсонес основали выходцы из Герак-леи Понтийской.) Но Милет, современный Балат, имевший в античном мире устойчивую славу одного из самых цивилизованных городов, основали хетты — могучий народ древности. О хеттах разговор впереди. Масштабы города можно представить по сохранившимся развалинам римского театра (см. № 4 цветы, вкладки), вмещавшего 25 тысяч зрителей. (Хер-сонесский театр вмещал три тысячи зрителей.) Какое участие потомки хеттов принимали в судьбе Херсонеса, определить трудно. Но славянское, первозданное имя — Корсунь (в честь арийского бога Хорса, олицетворявшего Солнце), наличие в Корсуни Евангелия и Псалтыря, написанных по-русски до появления кириллицы, и ряд других фактов, зафиксированных историей, возникнуть на пустом месте не могли.

А вот история Сурожа до середины VIII века покрыта мраком, хотя возник он якобы в 212 году. Но последующие столетия мрак этот не прояснили, хотя сурожане документально отметились на межгосударственном уровне в качестве делегатов на похоронах русских князей. Этого не могли сделать люди захолустного городка, да еще далекие от славян. Оказалось, что предыстория Сурожа детально описана** в «Книге Белеса», которую основательно изучает А. И. Асов: «Сказкой казалась легендарная Сурожская Русь в древней Тавриде, напоенной солнцем, ласкаемой теплым Черным морем... Согласно «Книге Белеса», Сурож был русским городом, столицей Сурожской Руси, где славяне жили с VIII века до н. э. чуть не две тысячи лет. И сей город греки не раз захватывали, разоряли славянские храмы, самые богатые и прославленные на Руси. Но вновь приходили русские воины, брали приступом его стены...

Летом 1999 года я еду в Судак. Современный Судак у подножия горы живет своей обычной курортной жизнью. Мало что изменилось с прежних советских времен. Удручает только дороговизна и умиляет на новых деньгах «щирый украинец» Ярослав Мудрый с великолепными галицкими усами. Мало кто, кроме приезжих, интересуется древностями.

В первый же день я пошел осматривать Крепостную гору и крепость. Величественные стены Судакской крепости впечатляют. С чем сравнить их? По красоте и по стилю разве что с Московским Кремлем. Высокие и толстые стены дважды опоясывают всю гору... Не менее потрясает и то, что за стенами. Холмы, холмы, холмы... Под ними погребен нераскопанный древний город. Почти ничего не касалась лопата археолога... Культурны слой здесь достигает 15 метров... Это настоящая русская Троя...

* И. Джуха. Одиссея мариупольских греков. Вологда, ЛИС, 1993.

** А. И. Асов. Священные прародины славян. Москва, «Вече», 2002.

 

Я нашел самого знающего местного археолога. Это старый хранитель крепости Алексей Матвеевич Горшков. Ему за семьдесят... Он более сорока лет занимается изучением древностей Судака. Он показал мне 20 написанных им, но не опубликованных книг. По его убеждению, Сурож всегда, со времен основания, был славянским купеческим городом, столицей купеческой республики, подобной Новгородской. И только после того, как турки в конце VII века вырезали и разрушили весь город, славяне отсюда ушли на 200 лет... Я показываю Алексею Матвеевичу копии дощечек «Книги Белеса», перевожу древний текст: «Мы — славные потомки Дажьбога, родившего нас от коровы Земун. И потому мы — кравенцы: скифы, анты, русы, борусины, сурожцы. Так мы стали дедами русов и с пением идем во Сваргу синюю».

Согласно славянским мифам, Дажьбог — внук Белеса, рожденный коровой Земун. Одно из сакральных имен Белеса — Тавр, а по-гречески «таврос» значит «бык». Смотритель крепости обрадовался, ибо он« также считал тавров предками славян, то есть тиверцами, потому что археологическая культура тавров (керамика, например) совершенно идентична более поздней культуре тиверцев-уличей, живших на Днестре.

Таврами их называли греки, а сами они себя называли по именам своих прародителей. Во-первых, русами, ибо были потомками Роси, матери Дажьбога. Во-вторых, тиверцами, ибо были потомками Тавра-Велеса. И конечно, сурожцами, то есть потомками Сурьи-Солнца... Только почему мы все к грекам обращаемся? Гораздо более древние свидетельства о таврах-уличах можно найти в «Махабхарате»... Поход Арджуна, где упоминаются тавры-уличи, был в третьем тысячелетии до новой эры... И «Книга Белеса» помнит об этом походе Арджуны, коего именует князем Яруной, пришедшим из Пенжа. Об этом походе и ныне рассказывают в Индии, ибо там чтут ведическую традицию. А у нас об этом даже не знают».

Первый захват Сурожа греками, согласно «Книге Белеса», произошел в IV веке до н. э. По А. М. Горшкову, именно афиняне в период Перикла основали в 437 году город Афинион, развалины которого у пансионата «Сокол» обнаружил П. Шульц. Получается, что не основали, а захватили.

Отвоеванный Бусом Белояром у остготов Сурож пережил небывалый расцвет, стал спорить по количеству жителей, храмов и объему торговли с самим Константинополем. Все эти факты разительно не соответствуют общепринятому мнению. Их незнание или умалчивание дает право заявлять о Крыме как о своей исторической родине немцам, татарам, грекам, туркам. И только славяне по своей извечной лености или медлительности о своих правах помалкивают. Впрочем, без проведения раскопок, нахождения вещественных доказательств говорить об этих правах преждевременно. А учитывая политическую и экономическую ситуацию в Крыму, трудно что-либо предполагать в ближайшей перспективе.

* * *

Ответ на многие вопросы русской истории, в том числе истории европейской, содержит опубликованная в конце 2003 года книга В. Макаренко «Откуда пошла Русь?», претендующая на создание «Новой географии». Автор, опираясь на тщательный анализ трудов по этимологии, грамматике, этнографии, по военной, экономической и общей истории стран Востока, аргументирует тезис о целенаправленной фальсификации античной истории, осуществленной в Средние века. Он считает, что все европейские народы, в том числе греки и римляне, переселились в Европу из Северо-Восточной Африки и Передней Азии. Но переселенческие утраты дополнились кострами инквизиции, тотальными религиозными войнами, идеологическими диверсиями. Поэтому в русских летописях зияют неохватные дыры, встречаются бесконечные разрывы в повествованиях.

По В. Макаренко, изначальная Древняя Русь находилась на Ближнем Востоке, в исторической Палестине, рядом с пустыней СУР. Если читать арабское название пустыни справа налево, то получается СУР = РУС. А русских в Афганистане называют «шурави». Объяснять, почему СУР = ШУР, нет необходимости. Только при чем здесь арабский язык?

Н. Вашкевич считает русский и арабский «системными языками мозга», что, по сути, означает их «поразительную близость». Если согласиться с Вашкевичем, то носители русского и арабского языков длительное время жили вместе или были частями одной и той же более древней этнической общности. А это уже дорога в Вавилон, к языку Адама и Евы, на котором говорили 72 народа в период строительства вавилонской башни. Но коль РУСы говорили на русском, то СУРы — на СУРСКОМ, который легко трансформируется в СИРИЙСКИЙ. Средневековые арабские источники фиксируют незначительную разницу между сирийским и арабским языками.

В библейский период, по Вашкевичу и Макаренко, русский этнос после Вавилонского исхода жил на территориях современных Сирии — Иордании — Палестины. Здесь продолжают жить курды, сохраняющие многие родовые черты с русскими. В курдском и русском языках обнаружено около трех тысяч(!) однокоренных слов. Поэтому представляется логичным курдский, не турецкий, топоним Сивас (город) приравнять к славяно-арийскому Сиваш (залив).

Одним из неоспоримых доказательств присутствия русского, то есть индоевропейского, языка на Ближнем Востоке, в Сирии и Палестине, является неоднократно подтвержденное археологами пребывание на этой территории хеттов. Словацкий ученый Бедржих Грозный в ноябре 1915 года официально сообщил миру о расшифровке хеттского языка. Но о том, что хетты говорили на русском, еще в 1854 году написал Егор Классен.

Сегодня доказано, что хетты в Передней Азии обосновались раньше, чем там появились греки. Но Макаренко ставит вопрос шире, ссылаясь, в частности, на Никаноровскую летопись. История «Русской земли и создания Новгорода» начинается с Иафета, который в «лето от сотворения света 2244» получил в обладание западные и северные страны. «По мале же времяни правнутцы Афетовы Скиф и Зардан отлучишеся от братия своея, и от рода своего от западных стран» и поселились у Черного моря. «Тесноты ради места» между потомками Скифа начались «распря и междоусобие». Правили тогда «единого отца дети»: Словен, Рус, Болгар, Ко-ман и Истер. Мудрые и храбрые скифские князья Словен и Рус стали размышлять со своими подданными и приняли за благо покинуть места междоусобиц и поискать иную землю. В 3099 году от сотворения мира они отправились в путь и 14 лет спустя добрались до озера Ильмень.

Здесь Словен основал город, названный Словенск Великий, позже переименованный в Новгород. «И от того времяни новопришелцы, Скифы тии, начаху именоватися Словене, иже прежде быша Скифы».

Удивительно, что трактовка этих событий всеми историками упирается в ныне существующий, средневековый Великий Новгород. Но время, о котором идет речь в летописи, ветхозаветное, и никакого Новгорода на территории нынешней России в тот период быть не могло. Путем несложных расчетов получается, что Словенск Великий основан в 2510 году до новой эры. Черным морем в Библии называется море Красное. Город Словен существует и сейчас в Палестине на западном берегу реки Иордан и называется Наблус: этимологический смысл этого арабского слова — новый город, а при чтении справа налево оно совпадает с топонимом «Словен».

На расстоянии одного перехода каравана от Наблуса был обустроен другой главный город — РУСА. Он известен как Иевус, будущий Иерусалим. Последователи Моисея смогли завоевать Иевус только при Давиде (1055—1015 годы до новой эры). А озеро Ильмень, по-старорусски Ел-мерь, — это арабское Эль-Мерь, или нынешнее Средиземное море.

Если русскую документальную историю начинать с даты появления Сло-вена, то она удлиняется на 2900 лет. Палестина — это буквально «земля славян» в переводе с арабского. Польша — отзвук Палестины, а в ней есть Варшава = Веершева и Краков = Эль-Карак. Н. Вашкевич аргументирование доказывает, что Сурия = Русия, а ДАМАСК = МОСКВА. Понт Эвксинский — это озеро Аль-Хамар, где Хамар означает «море черное».

Киев указан в «Библейской энциклопедии» как Кириаф. Таких городов два в Палестине и 16 в Европе. Столица нынешней Украины к выражению «Киев — мать городов русских» никакого отношения не имеет, так как, по мнению Макаренко, слишком молода.

Хроники славян и русов, идущих от одного корня, от Иафета через Ария, не воспринимаются как одно целое. Они, скорее всего, разделены по родовым ветвям. Так, А. Кур пишет: «После смерти Ярослава Мудрого летописная «Русская земля» была захвачена словенскими князьями, и все русское было заменено словенским. Заменили и первую «Повесть временных лет» Нестора работой Сильвестра, так как Нестор был русским летописцем, а Сильвестр словенским».

Но имеющиеся летописи славян, русов, включая опубликованную в 2000 году «Книгу Белеса», работы античных историков и географов, хроника гота Иордана, священные книги евреев и мормонов позволяют с небольшими отклонениями обозначить общую для всех европейских народов древнюю историю, которая началась в одном географическом районе — Древней Европе, ныне именуемой Азией.

Как же оказались славяне на берегах нынешнего Черного моря по Макаренко? В начале новой эры население Передней Азии составляло 34 млн. человек. К 1600 году осталось 13 млн. Переселение шло около 15 веков. Великая Скифия, где жила основная масса славян, занимала территории нынешних Палестины, Сирии, Ирака, Северного Ирана и части Аравийского полуострова. Войны, в том числе религиозные, связанные с обособлением христиан, иудеев, мусульман, многолетние неурожаи, наступление пустыни, резкое потепление климата в Гиперборее послужили причинами массовых исходов населения. Частично переселенцы переплывали современные Эгейское и Средиземное моря, но основная масса беженцев с Ближнего Востока прошла в Европу сушей, через Кавказ и Среднюю Азию. Но это было не поголовное бегство.

Значительная часть славян, предков нынешних курдов, осталась в Ираке, Афганистане, Иране, обозначив маршрут движения переселенцев. Народы, уходившие вместе, расселялись отдельно: места хватало всем. На Среднерусской равнине остались русы и славяне, дальше на север пошли шведы и норманны, на запад отправились немцы. (Вероятно, вместе с ру-сами и славянами переселились и болгары, если иметь в виду «черных болгар», а также имена братьев-князей: Словен, Рус, Болгар. Авт.) За счет мигрантов появились в Европе Греция и Рим. Столицы этих государств первоначально находились в Передней Азии.

Походы Александра Македонского становятся реальными, а не мифическими. На новом месте славянские племена почти с ходу стали демонстрировать свои достижения в военном деле, мореходстве, строительстве городов, земледелии, культуре. (Не здесь ли ответ на обилие городов у славян?) Останавливаться на всех деталях этой версии нет смысла. Стоит отметить, исходя из этой версии, справедливое упоминание Сирии Константином Багрянородным, а также взгляд на происхождение двух крымских городов. Судак, по Макаренко, основали финикийцы. Название от финикийского города Кадеш в древней Палестине. Арабский Кадеш — это вариант славянского Судака (Шедак). Херсонес у Геродота и Страбо-на — это не город, а полуостров в Персидском заливе в нескольких сотнях километров от нынешней Басры.

В. Татищев, ссылаясь на Диодора Сицилийского и других древних, писал: «...словяне первее жили в Сирии и Финикии...Перешед оттуда, обитали при Черном мори, Колхиде...». Так что финикийцами вполне могли быть славяне. И очевидно, дело их рук не только Судак — Сурож, но и Корсунь, который, как и Херсонес, фонетические варианты одного и того же топонима. Правомерность такого вывода подтверждает официальная история, утверждая, что греки переняли финикийский алфавит.

* * *

Исследуя геном человека, открытый после 1990 года, английские ученые установили дату появления на Земле человечества. Это случилось 140—145 тысяч лет тому назад. Более точных данных не существует. Все ныне живущие люди произошли от 10 мужчин и 18 женщин, что приближает науку к Адаму и Еве. Неандертальцы, кстати, предками нынешних людей не были. Российские генетики, изучив 377 генетических признаков людей из 52 популяций со всего мира, в том числе индейцев, адыгов, якутов, русских, пришли к выводу, что «все генетическое разнообразие ныне живущих людей сводится к одной небольшой (около 2000 чел.) группе, которая обитала на территории Африки 100—150 тысяч лет назад». Поэтому генетически все люди более близки, чем антропологически: ДНК разных людей совпадают на 99,9%.

Для такого огромного временного промежутка (145 тысяч лет) любые частичные, ограниченные какими-то искусственными рамками, изыскания не могут дать полноценного результата, потому как любой исследуемый этнос или суперэтнос развивается непрерывно и не зависит от научных установок, градаций, классификаций, которые применяются к непрерывному процессу задним числом.

И потому прав Ю. Петухов*, утверждая, что «мы никогда не узнаем, в каком году или даже веке часть индоевропейцев стала славянами... потому что не было такой четкой грани... С точки зрения антрополога, современный мир населен людьми разных эпох, столетий и тысячелетий. Возьмем США. У избирательных урн увидим: негра... с чертами архантро-па, жившего в Африке 200 тысяч лет назад; китайца или мексиканца с чертами синантропа, жившего, скажем, в 35-м тысячелетии до н. э.; англосакса... с лицом неандерталоида стотысячелетней древности; этнического чеха, восточного немца, русского или литовца с кроманьонской внешностью...

* Ю. Д. Петухов. Русы древнего Востока. Москва, Вече, 2003.

 

Разброс от тысяч до сотни тысяч лет. И при этом никто не сможет... афроамериканцу или жителю Нигерии изменить лицевую прогнантность, характерную для архантропов и человекообразных обезьян, и сделать его антропологическим современником поляка или белоруса... Сами архан-тропы не дожили до наших дней. Но свои признаки они передали в разной степени этническим общностям, которые принято делить на расы и народы...

Меньше всего таких архантропных примесей в большой европеоидной расе. А внутри этой расы этих признаков практически нет в малых расах: восточнобалтийской и центральновосточноевропейской. В эти малые расы входят русские и частично балты, исключая эстонцев, скандинавы и восточные немцы, то есть германизированные полабские славяне...»

Определиться в процессе смешения племен и народов, ориентируясь только на вождей, результаты военных сражений или ангажированные заявления субъективных историков, практически невозможно. Только один пример. Южные славяне, захватившие в конце VII века Северную Фракию, переняли, как показали археологические раскопки, быт и культуру фракийцев. Но некоторое время спустя в Северную Фракию вторглись, как утверждает официальная история, тюркские племена аваров и волжских булгар, имевших совершенно иные этнические корни. Через короткое историческое время тюрки начинают говорить на славянском и считать себя славянами, оставив на память о себе только название страны — Болгария.

Эту версию Иловайский резонно считает басней: азовские болгары, захватившие Фракию, были чистыми славянами. Никого они не ассимилировали и чужих этнонимов не присваивали. Ассимилировать их в течение пяти веков пытались турки, но болгары остались славянами, хотя влияние на них других народов обозначилось. Ведь в составе турок были арабы, венгры, хорваты, ассирийцы, персы и прочие наемники*. Аргументы Иловайского убеждают больше, чем пустые, по сути, официальные заявления «норманнистов».

Исторические названия, особенно язык, наиболее красноречивые и, что удивительно, долговременные свидетели истории. Русы, славяне, как и древние греки, жившие, по Макаренко, несколько тысячелетий рядом, названия своих населенных пунктов, рек, озер считали священными, сакральными и, переселяясь на новые территории, воспроизводили их вновь. Поэтому одни и те же названия встречаются в разных географических зонах и несут сами по себе абсолютно достоверную информацию.

Более колоритны говорящие письменные памятники. Так, на мраморной плите, найденной в Тамани и хранящейся в Эрмитаже, надпись от 1068 года князя Глеба гласит не только о том, что он «мерил море по леду от Тмугараканя до Кер-чева», но и свидетельствует о существовании Тмутараканского княжества, его примерных границах, о переименовании Пан-тикапея, о достаточно высокой культуре княжества, где была письменность и где могли добывать и обрабатывать мрамор.

* И. Габов. Закат Старой Болгарии. Крафт + Москва, 2000.

 

Зеркало из Таскании, III век до н. э.

 

Существовала ли письменность у русских до принятия христианства? Вопрос этот был главным для исследователей, не желавших априори признавать «русскую темноту». В старинных рукописях, описывающих введение христианства на Руси, нашлись упоминания о «Русских письменах», о корсуньских Евангелии и Псалтыре, переведенных на русский до появления кириллицы.

Особого внимания заслуживает этрусская письменность, о которой известные эрудиты продолжают твердить как о неразгаданной тайне*: «Этруски жили на северо-западе Апеннинского полуострова в I тысячелетии до новой эры, обладали высочайшим для того времени уровнем развития науки и культуры. Цивилизация этрусков оказала большое влияние на римлян. Происхождение их не выяснено... Язык же этрусков и по сей день остается загадкой, хотя достаточно очевидно, что это какой-то шифр».

П. П. Орешкин и А. Г. Егурнов** независимо друг от друга прочитали этрусские письмена, которых найдено более 11500 в виде различных надписей. Е. И. Классен еще в 1854 году буквально утверждал: «...есть надежда, что скоро воссияет дохристианская Русь во славе Троян, Гетов-Русских (ошибочно названных Этрусками) и Македонцев — в славе наставницы древних Греков и Римлян и перестанет слыть отчим наследием Скандинавов». Но спустя 150 лет мало что сдвинулось в официальной истории России.

* Д. В. Калюжный, А. М. Жабинский. Другая история литературы. М., «Вече», 2001.

** А. Г. Егурнов. Древние русичи заговорили. М., Русская академия, 2001.

 

В «Книге Белеса», опубликованной в 2000 году, содержатся сведения, позволяющие считать, что не греки дали славянам, а наоборот, получили от них свою письменность. По преданию, учителями греков были «божественные пеласги». Древнейший финикийский алфавит называют еще пе-ласгийским. Но этноним «пеласги» имеет ту же основу, что и Палестина, земля славян. Примеры прочтения надписей, в том числе и рисунчатых, показали, что этруски пользовались не древнеславянским, а практически русским языком. А этноним «эт-русский» более чем прозрачный намек на его русское происхождение.

О могуществе славян до Классена писал на итальянском языке далматинский (скорее, итальянский) историк, архимандрит Мавро Орбини (7—1614): «Славянский народ озлоблял оружием своим чуть ли не все народы вселенной: разорил Перейду, владел Азией и Африкою, бился с египтянами и с великим Александром, покорил Грецию, Македонию, Иллирическую землю, завладел Моравиею, Шленскою землею, Чешскою, Польскою, и берегами моря Балтийского...». Этот абзац цитируют многие авторы. А вот следующие строки звучат невероятно: «Покорив под себя держав-ство Римское, завладел многими их провинциями, разорив Рим, учиня данниками Цесарей Римских... Владел Францией), Англией) и установил дер-жавство во Ишпании; овладел лучшими провинциями во Европе...»

При этом Орбини не голословен. В своей книге, написанной в 1601 году, он ссылается на 200 имен, за многими из которых не по одной книге. Архимандрит прямо указывает историков, которых «церковь римская не приемлет» или, того хуже, относит к «проклятым авторам». Значит, труды последних были уничтожены. Но в библиографическом списке Орбини нет ни одного известного нам русского летописца, писавшего ранее XVI века, включая и Нестора. Зато есть ссылки на сочинения русских летописцев И. Русина и Ивана Великого Готского, напрочь забытых потомками. Вероятно, в 1601 году «Повести временных лет» не существовало.

Книга Орбини не вызвала переполоха или гнева церковного, а восхищенный ее содержанием Петр I повелел в 1722 году переиздать «сей опус» на русском языке. Правда, при переводе многие «острые» моменты остались за бортом, в том числе крещение славян Андреем Первозванным и завоевание нашими предками Рима. К числу исключенных «несуразиц» принадлежит и заявление Орбини о том, что предводитель гуннов Аттила — россиянин, а Югория, родина гуннов, одна из русских провинций. К этому утверждению еще вернемся.

Удивительно, что создатель первой «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин имел в своей библиотеке документальные сведения о доваряжском периоде Древней Руси: «Сказание Иоакима» и «Сказание о Словене и Русе». Однако свою историю начал почему-то с призвания варягов, факта далеко не однозначного. Щепетильный Д. И. Иловайский, исследовав все древние хронологические своды, не нашел в них Рюрика.

Не без оснований наши современники В. Кандыба и П. Золин настаивают: «...шаблоны Карамзина и Соловьева, особенно в пропорциях и фактах освещения начальных этапов истории Отечества, надо во многом ломать... Почему россияне должны знать подробности родословной династии Рюриковичей, но почему они не знают династию Спартакидов Приазовья, династию роксалан (род алана Аспара в пятом веке влиял на смену трех императоров Византии), роли династий Готии, Гунии, Болгарии (все эти династии боготворили Дон и Приазовье), влиявших на судьбы всего мира в раннем средневековье».

Однако вернемся к Кириллу, выходцу из Солуни, нынешних Салоник. Он взял в свои руки то, что уже было начато другими, реформировал движение и дал ему новый импульс. Не умаляя его заслуг, надо все же вещи назвать своими именами. Иначе получается, как того хотели летописцы из чисто религиозных соображений, что до христианства Русь была темна и только Свет Веры ее просветил.

Кирилл и Мефодий не изобретали общеславянскую азбуку, а просто унифицировали ее, введя единое для всех написание фонем на основе начертаний Буков Всеясветной Грамоты. Кириллица заставила прописывать сложными по начертанию Буковами Всеясветной Грамоты все 44 фонемы древнерусского языка. Такого примитивизма нет ни в одной из фонетических азбук ни древности, ни современности. В английском алфавите 26 знаков, в немецком — 28. Кириллица — это громоздкий, трудноусваиваемый монстр, затормозивший под благовидным предлогом борьбы с язычеством, понимай с невежеством, развитие русской словесности, а вслед за ней и культуры на 700 лет. Профессор О. М. Гусев вообще считает Кирилла и Мефодия агентами Ватикана, имевшими к 988 году опыт внедрения латиницы в Западной Европе и понимавшими преимущества компактной, простой по начертанию, азбуки.

Преднамеренность в действиях Кирилла косвенно подтверждает пример Армении, принимавшей в 404—405 годах христианство и одновременно новый алфавит, созданный Месропом Маштоцем. Его деяние также преподносится как подвиг. В отличие от русских, якобы темных язычников, армяне имели исконную письменность и многовековую культуру на ее основе. Ради новой религии они отбросили более простое греческое письмо и все, что с ним было связано. Формально отказались от истории Великой Армении.

Лишь при Петре Великом, решившем издавать газету «Ведомости», были возвращены иерархами Греко-Православной церкви «Русские Письмены», но уже под названием «Гражданский шрифт». К этому возвращению приложил руку основатель Екатеринбурга и автор «Истории Российской» В. Н. Татищев, большую часть капитального труда которого уничтожил «российский академик» Миллер. В чудом сохранившихся главах своей «Истории» Татищев утверждает, что мы «весьма давно буквы имели, ибо до Рюрика еще был закон письменный». Анализируя буквенный состав кириллицы, автор «Истории» указывает, что «азбука Кириллова состоит из 44 букв», одиннадцать из которых «видимо излишни», ибо без них «все внятно изобразить можно». Татищев оказался глубоко прав. Сейчас этих букв нет.

Самое удивительное, что наши дохристианские книги существовали и писались простым и понятным языком, очень близким к современному разговорному, о чем говорят те же берестяные грамоты. Почему же тогда язык летописей воспринимается как «абракадабра»? Причина проста. Летописи написаны не русским языком. Общеславянский литературный язык пришел на Русь с церковной литературой из Византии (у Татищева «из Болгарии книги письменные Кирилловым начертанием получа») и в течение столетий господствовал в богослужебной письменности*.

Но неужели за тысячу лет русский язык почти не изменился? Вот что пишет на этот счет видный исследователь праязыков Валентин Гладышев: «Индийские ученые, бережно сохраняющие язык священных текстов своих предков Ариев — санскрит, называют не арабский, а живой русский язык древней формой санскрита и могут даже понимать современную разговорную речь, особенно в Вологодской и Архангельской областях — части древней ведической прародины Ариев».

О связи русского языка и санскрита индийский ученый Дурга Парсад Шастри в 1964 году сказал конкретно: «Если бы меня спросили, какие два языка более всего похожи друг на друга, я бы ответил без всяких колебаний: русский и санскрит... Мне довелось посетить деревню Качалове под Москвой... женщина представила мне пожилую чету, сказав по-русски: «Он — мой сын и она — моя сноха». Как бы я хотел, чтобы Панини, великий индийский грамматик, живший около 2600 лет назад, мог бы быть здесь со мной и слышать язык своего времени, столь чудесно сохраненный со всеми мельчайшими тонкостями!»

Получается, что, несмотря на все перипетии, русский язык сохранил свою праоснову; никакие влияния Запада, никакая христианизация и цивилизация не поколебали фундамент языка, и мы можем ставить условный знак равенства между древнерусским и современным русским языками. Столь явный консерватизм, по всей видимости, не нонсенс, а благо, хотя и с оговорками, касающимися понятия «современный русский язык».

Сравнивая с древнерусским, принятым за эталон, современные русский и украинский, произошедшие от одного корня языки, можно констатировать, что украинский нередко намного ближе к первооснове, чем русский, точнее, его московский диалект. Так, грывня явно ближе к гривне, чем рубль. Русская сельская община и все русское общество, по древней традиции, даже в начале XX века назывались «мiр». Запрет большевиков на употребление буквы «i» привел к тому, что слово «мир» мы стали воспринимать как «не война». В украинской мове «i» сохранилась. Если в русском и санскрите примерно 400 общих слов, то в языке русских и курдов таких слов около 3000, часть из которых ближе к украинским и белорусским, что однозначно указывает на генеалогическое родство этих народов.

* В. А. Мошин. Русь и южные славяне. СПб, «Герменевт», 1998.

 

Наряду с Римским и Магдебургским правами, широко известными не только юристам, существовало гораздо более древнее славянское Копное право. Это было неписаное, обычное, основанное на обычае право. Как у вайнахов адат, так у славян «звычай права нашего копнаго». Копа — это собрание сходатаев для решения вопросов, связанных с жизнью общины. Копа могла судить и наказывать преступников, присуждать вознаграждение обиженному, устанавливать круговую поруку, когда община отвечала за поступки своих членов, и т. д. В Копу входило от четырех до девяти близлежащих сел. Сходатаи Копы всегда собирались в одном особом месте — «местечке», откуда до сих пор сохранилось название главного села — местечко, мисто, а «местечковый» подход, или интерес, стал литературным штампом. Со временем «место» могло перерасти в город, жители которого звались мищанами (мещанами). В украинском и чешском сохранились слова «мисто», «място», «звычай».

Исходя из необычайно высокого сродства русского языка и санскрита, носители которого вымерли, а русские живут и хранят свой язык, уже упомянутый Петухов утверждает: «Хотя славяне, германцы, романцы, греки, индоиранцы — все прямые потомки индоевропейцев, но русские и славяне, в целом, еще более прямые, чем все прочие. И это реальность, это данность — в природе, в истории полного равенства не бывает никогда. Всегда кто-то «прямее», кто-то тоже потомок, но несколько побочный, как балты и германцы. Или же совсем боковой, как греки. Прямыми, непосредственными потомками индоевропейцев являются русские (великороссы, малороссы, белорусы)».

Прародиной русов, по Петухову, была Сирийская пустыня, Сирия, точнее, Сурия, где проторусы обосновались 40 тысяч лет тому назад. Земля Сур — это более поздний лингвистический перевертыш, основа которого — Русия, Русь. Ближневосточная карта (не позднеарабская, а исходная) буквально пестрит «русской» топонимикой. В те времена нынешняя пустыня Сур была благодатным краем, а Междуречье, территория между Тигром и Евфратом, представлялось огромным болотом, непригодным для проживания людей.

Когда популяция проторусов превысила оптимум, они постепенно начали расселяться в разных направлениях: на Восток, на Иранское нагорье; по побережью Персидского залива, на полуостров Индостан. На Север — через Восточный Тавр, осваивали Армянское нагорье, Северный Кавказ, Северное Причерноморье и бескрайние просторы Евразии. В объемистой книге Петухова интригует детальное описание полумифических хеттов, которых не так давно выдавали за один из семитских народов: «В настоящее время ни у кого не вызывает сомнения, что хетты (несийцы) — индоевропейский народ, что пришли они из южнорусских степей Северного Причерноморья, что говорили они на индоевропейском языке... Это доказано. Доказано, несмотря на несколько десятилетий отчаянного неприятия этого факта... Когда в 1902 году датчанин И. Кнудсон доказал, что хетты — индоевропейцы, его открытие встретили в штыки...».

Правомерность выводов датского историка подтвердили тысячи глиняных табличек, найденных в Центральной Анатолии, под Богазкеем. Потом началась цепная реакция находок, подтвердивших существование на Ближнем Востоке целых империй индоевропейцев от Митаннийской до Хеттской. Причем настолько могучих во всех отношениях, что они на равных противостояли Египту и якобы семитским Ассирии и Вавилонии.

Империя хеттов имела на своих гербах и штандартах двуглавого орла, полученного от русов Алачи-Олешья. Византийская империя, возникшая через века на землях хеттов, возродила символ — герб и, в свою очередь, после своей гибели вместе с Софьей Палеолог передала по наследству единственной оставшейся в мире державе русов — России. Императоры Византии обладали династическим знанием о единстве и изначальности русов. Поэтому Москву недаром называют Третьим Римом. Это не метафора. Это сакральное знание. (Согласно А. Асову, «...корни царского рода первых царей Афин... праславянские».}

Прежде чем возникла Хеттская империя (1900—1400 годы до н. э.) со столицей Хаттуса (Хаттусас), в Анатолию из Северного Причерноморья пришли русы-индоевропейцы. Причиной этого исхода, на мой взгляд, явилось мощное землетрясение, за которым последовал прорыв Дарданелл, образование Мраморного моря вместо озера, пролива Босфор и подъем уровня Черного моря на 100 метров. Береговая линия Северного Причерноморья сместилась на 200 км, а на месте бывшей низменности образовалось мелководное Азовское море с глинистым дном, а также залив Сиваш. Геофизическое подтверждение этой катастрофы найдено А.Д.Архангельским и Н. М. Страховым. Точную дату катастрофы геологи назвать не могут. Называют VII тысячелетия до н. э. Напрашивается прямая увязка даты сейсмической катастрофы с массовым исходом русов в Малую Азию, а также корректировка многих «исторических писаний». Со временем уровень мирового океана понизился, и Азовское море отступило, оставив вдоль русла Кальмиуса и его притоков мощные отложения морского песка, ушедшего под глину и чернозем. Собственноручно преодолевал трехметровый слой такого песка, копая колодец во дворе родительского дома.

Пришельцы смешались с незначительным количеством хаттов, которых бездоказательно считают кавказоидами, предками адыгов-черкесов, забывая языковое родство последних с китайцами (синокавказская группа). Данные лингвистики, антропологии, археологии, этнографии дают основания считать начальных хеттов русами. Этноним «хетты-хатты-хот-ты» был привнесен в Анатолию русами-индоевропейцами из Северного Причерноморья и Северного Кавказа, где они проживали длительное время и что подтверждается археологическими раскопками. (В. Кандыба «хат-тов» производит от хатников, живших в «хатах».) Русы принесли в Анатолию навыки колесничной езды, железоделательную металлургию.

Хатгуса ныне в развалинах... Ю. Петухов, побывавший на этих развалинах, утверждает: «Даже полустертая с лица земли Хатгуса... весьма впечатляет. Это город-крепость... Остатки стен, сложенные из огромных валунов, с львами, охраняющими ворота-проходы, напоминают микенские крепости, которые, по легенде, построили титаны. Но при всем при том Хатгуса значительно, во много раз, превышает Микены и Тиринф, вместе взятые. И поверить в то, что такую могущественную империю разгромили пришлые «народы моря», просто невозможно. (Принято считать, что империя хеттов в период правления царя Суппилулиума погибла от страшной чумы и одновременной войны с Египтом и «народами моря», населявшими Пелопоннес. — Авт.) Никакой «народ моря» никогда не дошел бы до Хаттусы, которая несокрушимым бастионом стояла в центре Анатолии... Помимо Хаттусы у хеттов были еще сотни каменных городов-крепостей. От многих остались холмы-телли, подобные огромному кургану в Телль-Халафе (Сирия). Когда я стоял на этом кургане... и позже в Археологическом музее Дамаска, созерцая величие каменных исполинов, выкопанных из Телль-Халафа, я понимал, что хетты строили свои городища-заставы вовсе не для того, чтобы они стали легкой добычей завоевателей... Во всем ощущался величавый и грозный имперский стиль... и уже само собой разумеющимся является тот факт, что никакие условно «древние греки» и прочие эльфы и тролли к сооружению данных городов-крепостей своих эфемерных рук не прикладывали.

Русы-индоевропейцы Северного Причерноморья и Северного Кавказа двумя путями, одни через Балканы, другие по побережью Черного (Русского) моря, пришли в Грецию-Горипу и в Анатолию и выстроили города-крепости в... одной общей традиции. Это видно невооруженным взглядом. Но историки романо-германской школы стараются это не замечать...»

* * *

Столь объемное историко-филологическое вступление предпринято с целью аргументирование доказать возможность древнерусского происхождения как городов Крыма, так и названия залива Сиваш.

Границы Тмутараканского княжества Киевской Руси, существовавшего в XXII веках, особенно на Крымском полуострове, определены чисто условно, потому как в летописях нет никаких указаний даже о том, входил ли западный берег Боспорского (Керченского) пролива в пределы княжества.

О распространении власти русского князя на западный берег говорит надпись князя Глеба на мраморной плите о том, что он «мерил море по леду от Тмутараканя до Керчева». Об этом же говорит и найденная неподалеку от Еникале печать с надписью «от Ратибора». Человек с таким именем был посадником князя Всеволода в Тмутаракани. Многозначительные выводы можно сделать из рассказа о событии, отмеченном в Лаврентьевской летописи за 1066 год. Корсуньский котопан отравил медленным ядом тмутараканского князя Ростислава Владимировича, и возмущенные этим злодейством корсуняне побили своего котопана камнями. Бунт против котопана перерос в восстание против византийского императора. Значит, интересы котопана и императора не совпадали с интересами корсунян. Хотя летопись ничего не говорит о мотивах убийства, но можно полагать, что предприимчивый и воинственный князь «наступал на пятки» корсуньскому предводителю, что среди жителей Корсуня было немало этнических родственников князя. В таком случае владения Тмутараканского княжества ущемляли интересы корсуньского котопана. А это могло быть при близком соседстве. Значит, территория княжества была намного обширнее, чем принято считать: под властью тмутараканских князей мог находиться весь степной Крым, в том числе Сиваш и Перекоп, а также значительная часть Приазовья, то есть территории, входившие в Хазарский каганат, разгромленный Святославом. И, отдавая без тени сомнения Тмутараканскому княжеству Таманский полуостров, историки без какой-либо логики ограничивают его территорию на Крымском полуострове только зоной Пантикапея. В таком случае обломок Хазарской державы должен был превратиться в отдельное государство на крымской земле. Но такого государства, ограниченного территорией степной части Тавриды, до появления Крымского ханства не было.

Существование третьей Руси — Артании, о которой свидетельствуют многие письменные документы арабских авторов, тяготеет к Крыму. Кроме Артании существовала Черная Болгария и государство протохеттов, о котором нет сведений. Как бы то ни было, но именно древние русичи или славяне, если иметь в виду черных болгар, вернули первородные имена не только Пантикапею, но и Таматархе, бывшей греческой Гермонассе. Делали они это не ради спортивного интереса, а восстанавливали историческую справедливость. Очевидно, они же дали имя Крымскому перешейку — Перекоп, потому как слово это чисто славянское.

Правомерность подобных предположений подтверждает недавно обнаруженная, высеченная на камне в начале III века до н. э., клятва херсо-несского гражданина: «Я... не предам Херсонеса, Керкинитиды, Прекрасной Гавани... не отдам ничего никому, ни эллину, ни варвару, но буду оберегать все то для херсонесского народа». Кого херсонесцы-аборигены, а ими были тавры, относили к варварам, приходится гадать. А то, что они противопоставляли себя эллинам, сомнений не вызывает. Но почему историю! продолжают не замечать этого факта?

Омываемый сивашскими водами остров Русский в комментариях вообще не нуждается.

Название Сиваш залив получил, быть может, по простой причине, по цвету воды или берегов. Немало сохранившихся в украинском языке фамилий образованы по аналогичной схеме: билый (белый) — Билаш или Белаш, гнедой — Гнедаш, сивый — Сиваш. До официального прихода русских в 1783 году в Крым Севастопольская бухта, протянувшаяся в глубь острова на 8 км, называлась по-разному, но в том числе и Корсуньский Сиваш. Интернетовский переводчик, ничтоже сумняшеся, расшифровал это название: Корсунь — русское название Херсонеса, Сиваш — болото. Как можно было самую глубоководную бухту Европы обозвать болотом? Прежде всего, болото по-татарски — сазлык, по-турецки — батыклык. Во-вторых, в Сиваше никогда не было и нет торфа, основного атрибута пресноводных заболоченных мест. В-третьих, до 1475 года Севастопольской бухтой владели князья Феодоро или Готии. Последний князь Готии по имени Исайко незадолго до своей гибели предложил московскому царю женить наследника московского престола на своей дочери. Царь Иван Васильевич откликнулся на предложение и отправил своего посла в Крым. Тот не застал Исайко в живых. Земли княжества, как и все южное побережье Крыма, были захвачены турками. Но стремление породниться с московским царем, тем более им поддержанное, подтверждает прорусскую ориентацию феодорских князей и вполне допускает возможность присвоения ими, в частности князем Алексеем, бухте древнерусского названия. В таком случае Корсунь не мог дополняться инородным тюркским словом. Вместе с тем и версия «сивый — Сиваш» также несостоятельна: Севастопольская бухта не имеет соляных, мирабилитовых отложений на своих берегах, а потому сивой быть не может.

Столицей Готии был город Феодоро, переименованный турками в Ман-гуп-Кале. В 1493 году город пострадал от страшного пожара. В нем уцелело немного зданий, в том числе один высокий каменный дом, в который крымские ханы заключали московских послов, когда гневались на них. Значит, ханы знали о прежних взаимных симпатиях Феодоро и Москвы, а они на пустом месте не возникают.

В названии самого крупного крымского озера — Сасык-Сиваш интернетовский переводчик также стремится обнаружить тюркскую этимологию: Сасык — болотистый, гнилой; Сиваш — прилипать. Но если Сасык — это действительно татарское (сазлык) болото то Сиваш во всех трех случаях — это залив или лиман: Сасык-Сиваш отделен от моря достаточно узкой песчаной полосой, которая в прошлом вполне могла отсутствовать, точно так же, как и в бывших протоках Арабатской стрелки. Словосочетание Сасык-Сиваш вполне могли внедрить скифы или адыги для разделения кубанской речки «Сасык» и залива «Сасык», которые относительно близки географически.

Слово «Сиваш», появившись одновременно с названиями Корсунь, Сурож, Корчев, Перекоп, Китай и, возможно, Мартынячий, Низменный и Русский, то есть в глубокой древности, очень скоро приобрело и нарицательный смысл, аналогичный понятиям «лиман» или «залив». Подтверждает сказанное название озера Сивашик, которое находится у западного берега Утлюцкого лимана в Мелитопольском районе Запорожской области. Отрицать, что «Сивашик» — это уменьшительная форма существительного «сиваш», так же, как дождь—дождик, ключ—ключик, не имеет смысла. Но тогда это однозначно соответствует грамматике русского и, как уже установлено, древнерусского языка.

Это озеро было, как и некогда Сасык, узким, мелким, длинным заливчиком большого лимана и за сходство с большим Сивашом получило от тмутараканцев или артанцев уменьшительное название. Связывать этот топоним с ногайцами, говорящими на кыпчакской группе тюркского языка, оснований нет. Во-первых, ногайцев в Крыму не было. Во-вторых, Малая Ногайская Орда (Малые Ногаи) появилась в Приазовье во второй половине XVI века, когда название озера или залива уже существовало.

Знакомый крымский татарин Р. Кульмамедов считает, что «Сиваш» с тюркского следует переводить как «тихий, спокойный». На вопрос, с какого тюркского (татарского, турецкого, ногайского), вразумительного ответа не последовало. Но название Сиваш, присвоенное притоку Сиверского Донца и легендарной скале в США, позволяет считать, что первооснова этого слова далека от тюрков. Изучить индейскую предысторию американского штата Вашингтон на официальном уровне не удалось. А вот Сиверский Донец, приток Дона, длиной 1053 км, на котором стоят Белгород, Белая Калитва, Каменск-Шахтинский (Россия), Чугуев, Изюм и Лисичанск (Украина), постоянно напоминает о себе своим притоком с названием Сиваш. Вероятно, с этим притоком связано и название села Сиваш, что в Первомайском районе Харьковской области. Что-либо интересное в истории села обнаружить пока не удалось, кроме того, что село до 1947 года находилось в соседнем Змиёвском районе.

* * *

Е.С.Галкина, оттолкнувшись от письменных, археологических, нумизматических и антропологических исследований, сделала шокирующий вывод: первое русское государство — русский каганат существовал на территориях, примыкающих к Сиверскому Донцу. И существовал до 840 года, имел собственный монетный двор, производящую экономику (гончарное, ювелирное дело, металлообработку), чего не было в Хазарском каганате.

 

Русский каганат в первой трети IX века, границы обозначены штрихами \\.

 

Для защиты от опасных внешних врагов каганат построил ряд крепостей из белого тесаного камня, известняка. По верховьям Сиверского Донца, Оскола и среднему течению Дона насчитывается 25 сохранившихся белокаменных крепостей. Из них наибольшее количество — 11 развалин крепостей или замков — находится на Сиверском Донце. Все крепости расположены на высоких мысах правого берега рек. Часто русы использовали как основу крепости сооружения своих далеких предков—скифов, которые укрепили многие мысы мощными валами и рвами, образовали поселения и жили там несколько веков. Культурный слой скифской эпохи на некоторых городищах достигает 25—30 см. Это немало, если учесть, что скифы в Подонье были кочевниками (и как мало, если сравнивать с 15 метрами культурного слоя в Судаке).

Предыстория Русского каганата, если судить по керамике, руническим письмам, катакомбным погребениям, длилась не одно столетие. При этом основные действия разворачивались в Северном Причерноморье и на Кавказе, а частично в Средней Азии. Часть кавказского ираноязычного населения — «кавказские русы», которые археологически представлены памятниками Кисловодской котловины, имеют один исток с примерно-морским племенем роксалан... Часть кавказских русов мигрировала в Подонье после начала функционирования торгового пути по реке Рус (Си-верский Донец и Средний Днепр). Благодаря этому пути расцвел славянский центр на Днепре — Киев. Но столица Русского каганата находилась в верховьях Сиверского Донца, о чем свидетельствует обилие в этом месте денежных кладов в виде серебряных монет — дирхем — местного производства. В чужой земле клады обычно не зарывают. На землях Хазарского каганата найдено всего несколько монет: хазарские иудеи занимались транзитной торговлей, а потому деньги у них не оседали, «работали».

В Северном Причерноморье и Крыму, по данным античных авторов, фиксируется большое количество топонимов с корнем «рос». Рядом с Тмутараканью в начале второго тысячелетия находился город Русия. О. Н. Трубачев связывает эти факты с Азово-Черноморской Русью.

Славянский этнос, сформировавшийся, по Е.Галкиной, около 3500 лет назад, признавал только общинную форму землепользования. Поэтому у славян рабства не было и быть не могло. Другое дело у русов, где социальное неравенство имело место и было оправдано даже в этногене-тических легендах. Часть славянских племен входила в состав Русского каганата. Взаимопроникновение культур, русской и славянской, четко прослеживается при археологических раскопках, при изучении гончарных изделий, украшений, конструкций жилищ и очагов, производстве металла и оружия, наличием совместных поселений. Это свидетельствует о тесных контактах в пределах одного политического образования. Отношения славян и русов строились, скорее всего, на основе взаимовыгодного союза. После падения Русского каганата под ударами венгров и хазар русы в основной массе переместились на земли славян, где заняли свободную хозяйственную нишу — ремесло и торговлю. В итоге за короткое время произошла ассимиляция русов славянами. Кстати, славяне археологически появились в Крыму после X, а достоверно — в XIII веке. Поэтому русы-тавроскифы, как считает Галкина, не славяне. (Этот вывод, если иметь в виду качество археологических раскопок в Судаке, далеко не однозначен. — Авт.)

Возвращаясь к крымской топонимике, следует заметить, что топонимы «Мартынячий» и «Китай» тюркскими не назовешь. Последний произошел от древнерусского слова «кита» — связки жердей или прутьев, применявшихся в строительстве деревоземляных укреплений. В Москве был и остался Китай-город. Вероятно, и сивашский Китай-остров был когда-то славянским укреплением. От слова Мартынячий веет воплями чаек-мартынов и острословием запорожских казаков, которые прославились небезызвестным письмом к турецкому султану.

Что касается фамилии Сиваш, несомненно, каким-то образом связанной с крымским заливом, то об этом разговор впереди. Но в'пользу ее происхождения от древнерусского или арийского названия залива говорит еще один факт. Среди татар и турок фамилия Сиваш отсутствует, хотя есть похожие: Тохтамыш, Мангуш, Ахбаш, Харахаш и т. д.

Каким образом слово Сиваш аукнулось в названии индейского племени в Канаде, можно только гадать, но факт выхода американских индейцев из Сибири доказан достаточно убедительно. В Сибири найдены археологические следы славян, в частности черепа, хранящиеся в музеях Абакана и Минусинска. Их можно трактовать по-разному. Но то, что Великая Китайская стена обращена своей боевой поверхностью не на Север, а в противоположную сторону, переворачивает на 180 градусов все устоявшиеся представления об истории Дальнего Востока и Сибири, подвергает сомнению конфуцианство и все достижения Китая.

Если, как установил при недавних раскопках в Приднестровье французский историк Ле Гофор, Траянов вал воздвигли не римляне, а протославя-не, так же как и Змиевы валы в Прикарпатье, то и Великую Китайскую стену построили именно они, используя уже имеющийся опыт. В любом случае монголе-татарам и другим кочевникам эта стена была «не по зубам», да она им и не требовалась, только мешала.

О правомерности поиска славянских следов на всей Земле лучше всех в XVIII веке сказал польский исследователь Фадей Воланский, приговоренный инквизицией к сожжению на костре за свою книгу «Памятники письменности Славян до Рождества Христова», признанную христианскими ортодоксами «до крайности еретической»: «Исследователи старины оставляли доселе без внимания, что в древние времена Славянское племя рассеяно было по всем частям старого света, следовательно, везде могло оставить памятники по себе. Мы находим в древней истории это сильно разветвленное семейство народов под разнообразнейшими наименованиями... большей частью обозначали их под общими именами Скифов и Сарматов. Что Славяне не уступали своим соседям в науках и искусствах, напротив того, опережали их, доказывает Геродот в 46-й главе 4-й книги, говоря, что, кроме Анахарсиса, он не знал ни одного великого мужа, который был бы родом не Скиф. Поэтому можно было со всей справедливостью предположить, что и эти народы оставили по себе каменные памятники, несмотря на то, что вероломные Греки и себялюбивые Римляне не понимали языка их, называли их варварами. Ученые претыкались на эти памятники и напрасно трудились до настоящего времени разбором их надписей по алфавитам греческому и латинскому и, видя неприложимость таковых, напрасно искали ключа в еврейском языке, ПОТОМУ ЧТО ТАИНСТВЕННЫЙ КЛЮЧ ЭТОТ КО ВСЕМ НЕРАЗГАДАННЫМ НАДПИСЯМ НАХОДИТСЯ ТОЛЬКО В СЛАВЯНСКОМ ПЕРВОБЫТНОМ ЯЗЫКЕ. Но чтобы достигнуть этого, должно обладать знанием всех главнейших, по крайней мере, теперь еще живых наречий славянских — которыми почитаются: русское, польское, чешское, сербо-далматское, иллирийское, венедское и литовское».

Если за эти слова отправили автора на костер, значит, это не пустые слова. А недавняя расшифровка этрусских надписей — блестящее подтверждение гипотезы сожженного еретика Фадея Воланского. Впрочем, А. Чертков и сам Ф. Воланский еще в середине XIX века прочли некоторые этрусские надписи, что не составляло и не составляет большого труда, если надписи считать славянскими. Но тогда рушится скалигеровская хронология и вся «классическая» история: русские основали итальянскую Этрурию и жили в Италии до основания Рима. А потому за 400 лет бурного развития этрусскологии все исследователи наперед знали, что язык этрусков навсегда потерян. Откуда такая прозорливость?

 

Глава III. КРЫМСКОЕ ХАНСТВО

Я посетил Бахчисарая В забвенье дремлющий дворец. Среди безмолвных переходов Бродил я там,

где бич народов, Татарин буйный пировал...

А. С. Пушкин

КРЫМСКИЙ УЛУС ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

Тмутараканское княжество Киевской Руси, по сути, возрожденное Бос-порское царство скифов, существовавшее около 1000 лет, теснимое с во­стока половцами, а с запада Византией, пало в начале XII века. Византий­ский император Мануил Комнен в 1169 году разрешил генуэзцам захо­дить во все порты Черного моря, кроме Тмутаракани и Корчева, которые названы в императорском договоре как Таматарха и Россия (ряд авторов Россией называют Танаис, стоявший в устье Дона). Почему Корчев на­зван Россией? Арабский географ Эдризи в труде, изданном в 1154 году, Керченский пролив называет «устьем Русской реки», подразумевая, оче­видно, древний выход русских на просторы Черного моря и отдавая дол­жное некогда могущественному Боспорскому царству, владевшему этим проливом. Вероятно, Русская река и порт Россия — звенья одной цепи.

Могущественные половцы в это время пользовались Херсонесом как рынком сбыта невольников и аграрных продуктов в обмен на готовые изделия византийских ремесленников. На рынок рабов в Херсонесе попа­дали и русские пленники. Инок Киево-Печерской лавры Евстратий в 1096 году попал в числе многих других, плененных половцами, в руки евреев, торговавших людьми в Херсонесе. По его наущению пленники уморили себя голодом, но привычный к посту инок не умер и был подвергнут мучительной смерти как виновник убытка, понесенного работорговцем.

Сокрушив в битве на Калке в 1223 году русских и половцев, хан Субу-дай повел на отдых свои усталые орды на Крымское побережье. Многие жители Сурожа, узнав о приближении татар, бежали в горы, прихватив часть имущества, некоторые уплыли на побережье Малой Азии. Субудай, опустошив Сурож и его долину, стал ждать прихода хана Джуги. Не дождавшись, ушел к нему на помощь в борьбе с монголами. Через 13 лет, в 1239 году, татары вновь появились в Тавриде. Прочно обосновались в степной части полуострова, разорили Сурож, Кафу и Херсонес. Между прочим, из 250 городов Киевской Руси татаро-монголы разорили только 14, что в сочетании с активным строительством на Руси христианских храмов с 1240 по 1480 год позволяет некоторым авторам говорить об отсутствии татаро-монгольского ига.

Под 1249 годом сурожский монах записал «очищение» города от татар и проведение переписи населения. Жителей «оказалось восемь тысяч триста человек». В 1263 году, спустя 14 лет, когда Сурож посетило посольство египетского фараона Бейбарса, арабский писатель, очевидно, член посольства, оставил заметку о том, что «население Сугдеи состояло из Кипчаков (половцев), Русских и Алан».

Бейбарсу косвенно вторит свидетельство русского летописца от 1288 года. В описании погребения князя Владимира Васильковича Галицкого летописец отмечает, что его оплакивали, вместе с другими иноземцами, также и сурожане*. Население Сурожа умело приспосабливалось к постигавшим его бедам, сохраняя и развивая торговлю. Но прошло совсем немного лет, и национальный состав населения Сурожа вновь пополнился татарами. Татары, тогда еще язычники-огнепоклонники, оказались веротерпимыми и сами принимали христианство.

Среди имен священников, монахов, мирян, сохранившихся в записях сурожских летописцев, немало тюркских: Анна, дочь Ачипая (ум. 1273), Чолак (ум. 1279), монах Аладжи (ум. 1288), Кутлуц (ум. 1307), Токтемир (ум. 1320), Чимен, сын Ямгурче (ум. 1344), Чохача (ум. 1379). Иногда христианские имена сопровождаются указанием национальности: Иоанн христианин татарин (ум. 1276), Параскева татарка христианка (ум. 1275) и др.

* Ипатьевская летопись, с. 605.

 

 

Это доказывает, что выселенные в 1778 году из Крыма и живущие ныне в Донецкой области (Старобешево, Старая Ласпа и др.) так называемые греко-татары вовсе не греки, забывшие греческий язык, как записал А. В. Суворов, а татары, принявшие христианство. Об этом свидетельствует не только несопоставимый язык, но и другой склад характера, а также иная антропология. Даже фамилии Мамай и Тохтамыш, присутствующие среди греков Приазовья, переселенных из Крыма, громко говорят об этом. Ведь греки-христиане самостоятельно, по своей прихоти не могли заиметь ханские фамилии. Значит, их носители — прямые потомки или однофамильцы знаменитых ханов, а потому они не греки, а татары, принявшие христианство.

Документальным подтверждением этого вывода можно считать и герб Мариуполя, столицы греческого уезда.

Рассматривать этот герб как символ победы христианства над мусульманством, как толкуют некоторые исследователи, по меньшей мере, нелогично. Прежде всего, никакой победы такого рода не было и в принципе быть не могло, а если надо ее изобразить символически, то крест должен пронзать «луну» своим основанием. Фактический симбиоз «луны» и «креста», мирное их сосуществование на гербе, ближе к двоеверию или к скрываемым чаяниям их создателя. Ни один христианский или мусульманский символ не содержит в себе такого двусмысленного совмещения, хотя и та, и другая религия декларируют веротерпимость к иноверцам. Почему крымские татары не стали в целом христианами, а приняли ислам? Очевидно, влияние константинопольской церкви оказалось слабее давления Турции.

Любопытно, что отрицательное мнение о татарах, сложившееся в русской литературе, явно контрастирует с мнением жителя Литвы Михалона Литвина, написанном для польского короля и опубликованном в 1550 году: «Татары превосходят нас не только воздержанием и благоразумием, но и любовью к ближнему. Они сохраняют между собой взаимное расположение и оказывают друг другу добро; справедливо обращаются с рабами, хотя и имеют их только из чужих стран. Несмотря на то, что этих рабов приобретают они войной или куплей, они не держат их в рабстве долее как до семи лет... А мы держим в беспрерывном рабстве людей своих... мучая их, уродуя, убивая без суда, по малейшему подозрению. Напротив того, у татар и московитян ни один чиновник не может убить человека даже при очевидном преступлении — это право предоставлено только судьям в столицах».

В 1261 году татары, кочевавшие за Перекопом, отделились от татар крымских и под начальством Ногая образовали самостоятельную Ногайскую орду. В этом же году Михаил Палеолог отвоевал Константинополь у латинян и восстановил греческую империю. За услуги, оказанные ему при этом, генуэзцы получили право исключительной торговли по всему Черному морю и в 1269 году прочно обосновались в Кафе, которую стали называть Феодосия. Они укрепили город сначала рвом и валом, затем стеной с башнями. Конкурируя с Херсонесом, генуэзцы перекрыли хер-сонесским купцам доступ к соляным озерам полуострова и к рыболовлям Азовского моря. Херсонес потерял всякое торговое значение.

Итальянцы в широких масштабах занялись садоводством и виноградарством, особенно в Судакской долине. В Судаке они устроили рыбные заводы, научили население добывать и очищать воду, а в 1414 году построили большой замок — самый заметный памятник их присутствия в Крыму. Открыли в Феодосии училище и библиотеку. Население полуострова при генуэзцах увеличилось с нескольких сот тысяч до миллиона человек. В Феодосии наблюдался большой приток армян, куда они начали переселяться с конца XII века и часть из которых приняла католичество. В 1357 году Феодосия укрепилась новыми стенами, а по договору с татарами в 1380 году получила в свое владение часть побережья до Алушты с 18 селениями.

Главным городом, не столицей улуса, считался Солхат, переименованный в XV веке в Крым. Наместник золотоордынского хана в Крыму находился в Солхате, большом и богатом городе. Это название, означавшее, по мнению В.Д.Смирнова, большой, глубокий ров, защищавший Солхат, распространилось постепенно на весь полуостров.

Крымский улус постоянно стремился к отделению от Золотой Орды, вел самостоятельные войны, не всегда успешные. Так, в 1363 году великий князь Литовский Ольгерд близ устья Днепра разбил крымско-татар-скую орду, вторгся в Крым, опустошил Херсонес. Его преемник Витовт в 1397 году пошел на Крым, дошел до Феодосии, разрушил Херсонес и увел в Литву значительное количество татар, потомки которых караимы по сей день живут в Литве и Гродненской области Белоруссии. Смерть хана Эдигея в 1420 году завершила Золотоордынский период Крыма. В Золотой Орде, как и в Крыму, начались смуты, борьба за власть.

КРЫМСКОЕ ХАНСТВО

Золотоордынский период Крыма содержит много темных пятен, хроника событий и их мотивация были неясны до начала близких отношений с Турцией. По этой причине никто не зафиксировал происхождение родоначальника династии крымских ханов Хаджи-Гирея, который взошел на престол в 1428 году, и в этом же году столицей ханства стал Бахчисарай. Собственное национальное имя его было Девлет, мусульманское Бирди, а прозвища Хаджи и Гирей он принял в Литве, когда воспитывался при княжеском дворе. Прозвище Гирей стало династическим прозвищем крымских ханов. Участник многих походов в Крым А. И.Лызлов отметил: «Некогда хан крымский Ачи-Гирей (Хаджи-Гирей), воююще против супостат своих, просил помощи от пресвятые Богородицы в Успенском монастыре...». Если хан поклонялся Христу, то рядовые татары тем более.

Господство татар на полуострове не устраняло политической самостоятельности не только генуэзцев, но и туземного населения, занимавшего горную часть Крыма, Готию. В столице Готии — Феодоро, древнем Доросе, правил независимый князь по имени Алексей. Генуэзцы видели в Алексее узурпатора, который самовольно удерживал в своей власти местность, принадлежащую, по их мнению, Феодосии. Осуществляя свое право на поморье, Алексей укреплял порт Каламиту (ныне Инкерман) и грузил здесь корабли, на что жаловались консулы Феодосии в Геную. Князь Алексей и его преемник Исайко поддерживали контакты с Мос-ковией.

С падением в 1453 году Константинополя турки стали полноправными хозяевами Черного моря. Султан Магомет II стремительно овладел южным побережьем Черного моря с городами Трапезунд, Синоп, а .затем в 1475 году захватил Корчев, который турки стали называть Керчь. В том же году турецкий флот стал на рейде Феодосии. Стены Феодосии не выдержали артиллерийской бомбардировки, и на четвертые сутки Феодосия сдалась туркам и татарам, атаковавшим город с суши. Итальянское население большей частью было перебито. Знатных и богатых людей отправили в Константинополь. За Феодосией последовало княжество Феодоро (Готия). Все южное побережье и часть горного Крыма до речки Качи стали турецкими владениями. Татары сохранили в своей власти степное пространство и предгорье. Признали над собою главенство султана, который обязался назначать ханов из рода Гиреев. И порядок этот держался триста лет.

Турция охватила Крым железным кольцом своих крепостей, стесняла в нем всякое проявление политической самодеятельности. Сильное влияние Турции сказывалось даже на домашнем быту, строе внутренних учреждений, религии, языке, литературе, искусстве. Что касается греческого населения Крыма, то оно оставалось в религиозной зависимости от константинопольского патриарха, старалось сохранять свой язык, веру и национальное самосознание. Существовали на первых порах четыре епархии, управляемые митрополитами, часто ссорившимися между собой из-за границ и селений.

В XV веке Херсонес был в развалинах, крепость Инкерман имела вид заброшенного, необитаемого места. В развалинах были многие древнегреческие поселения. На их месте или вблизи возникли татарские поселения с новыми или переделанными на татарский лад названиями. Отата-ренными все названия греческих деревень в горном Крыму считал крупный знаток крымской истории, российский академик П. И. Кепен. Он подтвердил наличие развалин греческих церквей, греческих кладбищ в татарских деревнях Бешев, Керменчик, Узенбаш, Мангуш и др. Но сохранение населенным пунктом первородного греческого или готского названия не ограждало его от татарского влияния. Процесс отатаривания местного населения, как свидетельствуют факты, был в Крыму весьма интенсивным. К моменту захвата турками Крымского побережья вряд ли остались туземцы, не говорящие на татарском языке, а количество христиан резко уменьшилось. Это подтверждается исчезновением в XVI веке трех константинопольских епархий — боспорской (керченской), судакской и хер-сонесской. Осталась одна — готская. И готский митрополит сделался единственным главою всех православных христиан в Тавриде. Соответственно сократилось до минимума и греческое население.

Но откуда тогда появились в Крыму греки, сохранившие греческий язык и считающие себя римлянами, румеями. Ответ на поверхности. Южное побережье Черного моря, захваченное турками, — это Византия, осколок Рима, заселенный греками, армянами, сирийцами, коптами. Коренные жители этих мест на законном основании числили себя потомками римлян. Турки, как правило, одинаково жестоко расправлялись с населением захваченных территорий. (Единственный народ, с которым они не могут совладать уже много веков, это курды, предки славян.) И вполне естественным было бегство византийцев, греко-римлян в ближайшие нетурецкие земли. Итало-татарская власть в Крыму была более демократична, позволяла беженцам обустраиваться на крымской земле. Аналогично происходил процесс переселения в Крым армян и других народов.

Крымские ханы в основу своей экономической политики положили «охоту на людей», военный разбой, непрерывную борьбу с Москвой, Литвой, Польшей. Хан Мухаммед-Гирей, получив запрет султана выступить в очередной набег, жаловался своему повелителю: «Не велишь пойти на московского и волошского князя, чем тогда быть сыту и одету?»

Опустошительные набеги татар на русские пределы особенно часты были в XVI столетии. Их было 20, в среднем каждые пять лет, не считая мелких, почти ежегодных нашествий.

Хан Девлет I (годы правления 1551—1577) мечтал собственными силами восстановить величие татар и вел постоянные войны с Иваном Грозным, тщетно добиваясь возвращения Казани и Астрахани. Для осуществления этой цели он с готовностью принял предложение Турции о соединении Волги и Дона каналом. Он не достиг своей цели, но нашествием на Россию и взятием Москвы, при этом погибло до 800 тысяч человек и взято в плен 50 тысяч, заставил Ивана IV дать обязательство, по примеру Польши, уплачивать ежегодно в определенный срок дань (поминки, пошлины, жалованье) крымскому хану деньгами, мехами, шубами и пр.

Об этой подати и сейчас говорят крымские татары, однако ее отвергает сам Девлет I, который пытался помочь Казани в 1552 году, когда вместе с янычарами (все янычары, составлявшие наиболее боеспособную часть турецких войск, были славянами) осадил Тулу, но от прямого столкновения с армией Ивана Грозного уклонился, вернувшись в Крым. Москву Девлет точно сжег в 1571 году, когда русские войска увязли в Ливонской войне и в противостоянии туркам, осаждавшим в 1569 году Астрахань. Число погибших по разным данным от 50 тысяч до 500, что уже само по себе говорит об отсутствии точного счета. Грозный ничего не платил, скрывался. Хан написал ему письмо: «Я разграбил твою землю и сжег столицу за Казань и Астрахань! Ты не пришел защищать ее, а еще хвалишься, что ты Московский государь. Была бы в тебе храбрость и стыд, ты бы не прятался. Я не хочу твоих богатств, я хочу вернуть Казань и Астрахань...»

Когда Девлет понял, что Иван морочит ему голову, тянет время, он снова вместе с турками во главе 120-тысячного войска двинулся на Москву, которая быстро восстанавливалась. В 60 км от Москвы у села Молоди 26 июля 1572 года Девлета встретил князь Воротынский с 60-тысячным войском. Татары были разбиты в сражении, длившемся до 3 августа. Вряд ли Москва платила после этого что-либо побежденному неприятелю, тем более что вместо богатств хан требовал Казань и Астрахань. Их он не получил, это точно.

В XVII веке заметно выделялся хан Ислям III, правление которого (1644— 1654) было одним из лучших. Но и этот хан следовал принципу «давать народу средства за счет неверных». В это время в полный рост встал малороссийский вопрос. Богдан Хмельницкий, будучи с сыном Тимофеем в Бахчисарае, на аудиенции у хана произнес по-татарски речь, в которой обещал союз и дружбу казаков за помощь против Польши. Ислям согласился на эту помощь, но дружба с Богданом была непродолжительна.

Преемник Хмельницкого Выговский был сторонником Польши, завел с Крымом сношения, направленные против Москвы и окончившиеся открытой изменой его и Юрия Хмельницкого, сына Богдана. Из-за этого в сражениях под Конотопом и Чудновом произошло разгромное поражение русских. Воевода В. Б. Шереметьев попал в плен и 20 лет томился в Чу-фут-Кале. В 1675 году атаман Сирко произвел очередное нападение на Крым и вывел из него семь тысяч христиан.

Самым практичным и умным крымским ханом считается Селим. В 1677 году началась очередная война России и Турции, на сей раз успешная для России. Гетман Дорошенко, поддержанный турками и татарами, был разбит русским войском и сдал крепость Чигирин. Но в 1687 и 1689 годах Селим отразил без боевого столкновения походы в Крым князя В. В. Голицына и, придя на помощь туркам, разгромил австрийцев, взял много пленных и добычи, за что удостоился особых почестей Порты. В 1704 году Селим построил для защиты Керченского пролива вблизи Керчи крепость Еникале.

В XVIII веке Крымское ханство потеряло свое устрашающее значение, покровительство Порты стало мнимым, наступило время действовать не оружием, а мирными переговорами и соглашениями. Политическая самостоятельность Крыма поддерживалась только выжидательной политикой России. Союз Крыма с Мазепой и Швецией не доставил ему никаких выгод.

Содействуя возведению на польский престол Станислава Лещинского, хан Каплан повел татарские войска через русские степи, несмотря на протест русских властей, чем вызвал войну с Россией и походы на Крым Миниха и Ласси (1735—1738 годы), приведшие к разгрому и опустошению всего Крыма. Татары отвечали на эти вторжения набегами на русские земли, но успехи их были невелики, исключая набег 1769 года на Новую Сербию (район современного Кировограда). Татары сожгли около 150 деревень и увели в плен 20 тысяч жителей.

Блистательные победы русского оружия в противостоянии с Турцией прославили Екатерину II и дали основания России поставить вопрос о существовании Крымского ханства, на чем настаивал граф Румянцев. Но Екатерина пожелала только вывести Крым из вассальной зависимости от Турции. В Крыму начались волнения. Князь В.М.Долгоруков, руководивший второй русской армией, в течение месяца овладел всем Крымом, а в Кафе взял в плен турецкого сераскира. Татары сдали оружие. Начался 10-летний период формальной независимости Крымского ханства под опекой России. Турция не предоставляла России свободы плавания на Черном море, а русские не уводили своих войск из крымских крепостей. Наконец 10 июля 1774 года в небольшой болгарской деревушке Кучук-Кайнарджи был заключен мир, по которому Турция признала независимость Крыма, право России на Кинбурн, Керчь, Еникале и свободу плавания по Черному морю. Долгоруков немедленно вывел русские войска из Крыма, оставив кое-где небольшие отряды.

В 1776 году, когда крымским ханом был провозглашен ставленник России предводитель ногайцев Шагин, в Бахчисарае начался мятеж, поводом для которого послужило учреждение Шагином постоянного татарского войска с европейской экипировкой. Восстание обратилось и против русских, которых погибло 900 человек. Виновником бунта Екатерина посчитала Прозоровского, преемника Долгорукова. Кстати, А. А. Прозоровскому принадлежит идея переселения крымских христиан в Россию.

Мятеж был подавлен, но вместо А. А. Прозоровского был назначен А. В. Суворов, который предотвратил высадку турецкого десанта и выселил из Крыма 31280 христиан, в том числе греков — 18394, грузин — 218, валахов — 161, армян — 12507. Армяне поселились под Ростовом на территории с центром Нахичевань, остальные — в Мариупольском уезде. В Крыму осталось несколько сот христиан, не считая жителей Керчи, которая уже вошла в состав России. Бытует расхожее мнение, что вывод христиан из Крыма лишил Крымское ханство главного источника доходов, подорвал его экономическое благополучие и сделал зависимым от России. Это миф.

Основу экономики Крымского ханства составляли военные грабежи и подати, которые им платили не только малочисленные местные христиане, но и целые государства — соседи. С другой стороны, население Крыма в 1778 году значительно превышало 1 млн. человек и 31000 эмигрантов — это менее 3% его общей численности, что не могло радикально повлиять на ханство в целом.

Кроме того, христиане в Крыму, как утверждают профессор Ю. Кула-ковский и многие другие, были бедны. По этой причине, прежде всего, они согласились с предложением русского правительства, озвученным митрополитом Готской (других уже не было) епархии Игнатием 23 апреля 1778 года, в день Пасхи, после литургии в пещерной церкви Успенского монастыря близ Бахчисарая. Сам Игнатий Гозадин* прибыл из Константинополя в качестве управляющего Готской епархией на смену своему предшественнику Гедеону в интервале между 1769 и 1778 годами. И, несмотря на протесты как мусульман, так и христиан, при активной поддержке А. В. Суворова осуществил задуманное.

Среди переселенцев нет ни одного гота. Христиане-готы, не желая оставлять насиженных мест, приняли мусульманство. И потомки крымских готов среди крымских татар по сей день внешне выделяются своей принадлежностью к «арийской расе». К процессу ариаизации крымских татар приложили руку десятки тысяч славянских пленников, постоянно пригонявшихся в Крым, большую часть которых составляли отборные девушки и молодые женщины. Не по своей воле они пополняли гаремы бесчисленных беев и мурз и в качестве жен и одалисок корректировали генотип своих повелителей.

В «ведомости», представленной митрополитом Игнатием в 1783 году, перечислены 60 деревень и 6 городов, откуда вышли люди его паствы, в числе которых было 83 священника. Истинная причина переселения была не в заботе царицы о благополучии христиан Крыма. Понимая огромную важность освоения пустовавших южных земель, Екатерина, еще будучи великой княгиней, писала: «Мы нуждаемся в населении. Заставьте, если возможно, кишмя кишеть народ в наших пространных пустырях. Я не думаю, что для достижения этого было полезно принуждать наших инородцев — не христиан — принимать нашу веру: многоженство еще более полезно для умножения населения».

* И. Гозадин именовал себя «митрополит готеевский и кафейский».

 

Предложение А. А. Прозоровского упало на подготовленную почву. Оно отвечало политическим, религиозным и экономическим интересам страны. Продолжавшиеся еще пять лет после ухода из Крыма христиан интриги и провокации Турции, в том числе и на Кавказе, очередной бунт против хана Шагина и его бегство, избрание ханом неугодного России Богадыр-Гирея, благодаря выдержке Потемкина, завершились бескровным присоединением Крыма к России. 8 апреля 1783 года Екатерина II издала манифест, по которому Крым, Тамань и Кубань признавались Российской территорией. За населением сохранялись гражданские права, обеспечивалась мирная жизнь и правосудие. Для Крыма началась новая эпоха — эпоха мирного экономического и культурного развития. Крым сделался «раем России», как выразился один из путешественников. Но это уже другая история.

* * *

В заключение историческая реплика. Татары в России сегодня вторые по численности после русских. Многовековая русско-татарская история заполнена описанием кровопролитных сражений, постоянной борьбы. После развала СССР появилось немало публикаций, обвиняющих Россию в «порабощении татар», а присоединение Казани именуют «актом геноцида дотоле свободного татарского народа». О Крыме разговоров меньше: причина ясна, хотя это звенья одной цепи. По мнению историка М. Худякова, взятие Казани 2 октября 1552 года «знаменовало собой гибель материального благосостояния, накопленного целыми поколениями, и утрату культурно-бытовых ценностей... Богатству народа был нанесен страшный удар, от которого он едва ли мог оправиться. Громадный город сделался жертвою солдатского грабежа... Чудовищное избиение жителей взятой Казани составляет одну из самых тяжелых страниц русской истории...».

В этом описании все исторические факты извращены с единственной целью — противопоставить русских и татар. Детали казанского похода Ивана Грозного хорошо известны и никогда не были секретом, но многие столетия они или замалчиваются, или извращаются с целью доказать жестокость, кровожадность русских.

К воцарению Ивана Грозного между Казанью и Москвой произошло одиннадцать войн. Шесть из них начинали казанцы (1439, 1445, 1505, 1521, 1523, 1536), пять - московиты (1467, 1478, 1487, 1530, 1545). К 1550 году османские янычары уже не раз появлялись на Оке, а крымские ханы прочно утвердились в Казани. Еще немного — и Блистательная Порта достигла бы пределов Волги. Поэтому Москва отвлеклась от западных дел и занялась Казанью всерьез.

С московской стороны не было «войны с татарами». Была борьба с Османской империей. Ведь кто такие татары, по мнению Калюжного и Кес-лера? Когда-то на земли финно-угорских племен пришли славяне с запада и тюрки — с юга. Ассимилируя финно-угров, славяне породили русский этнос, а тюрки, смешиваясь с теми и другими, булгар. Современные исследования показали, что коренные москвичи генетически ближе к казанским татарам, чем, например, к аборигенам — костромичам. А крымские татары генетически далеки от татар казанских.

Начиная с хана Улу-Мухаммеда, совершившего в 1439 и 1445 годах два похода на Москву, в Казани никогда не было «собственного» хана: их поставляли или Крым, или Московия. Поэтому Худяков не применяет термин «татарское правительство», а только «казанское». Зато московитов, еще совсем «разношерстных», неизменно величает «русскими».

Иван Грозный казанскую операцию начал с мирных переговоров. По проекту, выработанному самими казанцами, предлагалась уния двух государств. Внутренняя организация ханства оставалась неизменной. Вместо хана русским царем назначался наместник. Договор был реализован. Князь Чапкун Отучев, князь Бурнаш и стрелецкий голова Иван Черемисинов привели казанцев к присяге русскому царю. Москва отменила блокаду, сняла заставы, увела войска. Казанцы освободили 60 тысяч русских невольников (это была только часть рабов).

Прошло совсем немного времени, и казанцы изменили своей присяге, сами повернули колесо своей истории от мира к войне. Иван Грозный вынужден был начать военные действия. В начале июня царь выехал из Москвы в собранное для похода войско. Турция отреагировала немедленно: стремительным маршем турецкие янычары и крымское войско во главе с ханом Девлетом дошли до Тулы и осадили ее. Они считали, что путь на Москву свободен. Но русские войска еще не ушли далеко. Царь повернул на Тулу свои главные силы. Испугавшись, Девлет с янычарами ушли восвояси. 20 августа русское войско переправилось через Волгу. Осада длилась недолго: крепостные стены не выдержали минных подкопов, которыми, по преданию, руководил англичанин Бутлер, а его потомок, химик Бутлеров, стал всемирно известным ученым.

2 октября 1552 года Казань была взята. Ее защищала армия, призванная ханом Едигером из Крыма и Астрахани. Во время штурма города Еди-гера окружало около 10 тысяч астрахано-крымских воинов. В русском войске одних татар было в шесть раз больше. Именно они, татарские конники, первыми ворвались в город через пролом в стене, и именно они отличились особой жестокостью в расправах, когда город был взят. Русские их поддержали в полной мере, наткнувшись на десятки тысяч замученных соплеменников-рабов.

Преобразовав страну по турецкому образцу, Иван Грозный создал мощную военную державу, которая за несколько лет удвоила свою территорию. Были приобретены огромные площади черноземов, которые плодоносили в несколько раз лучше, чем подзолистые и песчаные земли Руси. Эти пространства не были до этого заселены: кочевники сами не пахали и другим не давали. Русские крестьяне массово переселялись на степные просторы. Местные землепашцы — татары, мордва, чуваши — имели такие же права, как и переселенцы. Точно так же татарская знать была уравнена в правах с русскими дворянами. И вскоре татарские полки под командой Шах-Али ходили вместе с русскими полками на Ригу и Ревель.

Здесь есть одна оговорка: стиль правления — абсолютная монархия, которую Иван Грозный перенял якобы у турок, вырабатывал еще прадед Ивана Грозного, Иван Темный. Потом к этому стилю прикладывали руку его преемники на троне: Юрий Дмитриевич Галицкий, Василий Юрьевич Косой, Дмитрий Юрьевич Шемяка. Оказалось, что это — лучший стиль правления для нашей евро-азиатской страны. Лучший, потому как только он обеспечивал реальный рост империи по всем направлениям, включая экономику.

 

Глава IV. РУСЬ*

Если крикнет рать святая: «Брось ты Русь — живи в раю!», Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою».

С. Есенин

Не спешите перелистывать страницы этой главы. Вместо набивших оскомину штампов, знакомых со школьной скамьи, вашему вниманию предлагается совершенно иной взгляд на исторические факты, политическую и религиозную ситуацию в Восточной Европе.

Московская Русь показана через призму Западной Руси, история которой никогда не анализировалась всерьез, объективно и непредвзято. Анализ этот выполнил Андрей Михайлович Буровский, а его мысли, опубликованные в книге «Русская Атлантида», послужили каркасом предложенной вам точки зрения на панораму нашего прошлого и настоящего. Естественно, учтены другие точки зрения.

* В главах «Русь» и «Осколки Руси» использованы публикации:

1. В. А. Ионцев, Н. М. Лебедева, М. В. Назаров, А. В. Окороков. Эмиграция и репатриация в России. Курган, ГИПП «Зауралье», 2001.

2. А. М. Буровский, А. Бушков. Русская Атлантида. Красноярск, «Бонус», 2002.

3. М. Н. Зуев. История России. М., «Дрофа», 2001.

4. А. А. Ананьев. Призвание Рюриковичей. М., «Новости», 1999.

5. Н. И. Костомаров. Исторические монографии и исследования. М., «Книга», 1989.

6. К. Г. Мяло. Россия и последние войны XX века. М., «Вече», 2002.

7. Г. Сенкевич. Огнем и мечом. М., Худож. литература, 1990.

8. А. В. Века. История России. Минск, «Современный литератор», 2003.

9. Д. Калюжный, Я. Кеслер. Другая история Московского царства. М., «Вече», 2003.

10. А. П. Деревянко, Н. А. Шабельникова. История России. М., «Право и закон», 2001.

11. Б. А. Рыбаков. Рождение Руси. М., АиФ-Принт, 2003.

 

Киево-Новгородская Русь включала 12 племен, о которых писал Нестор в «Повести временных лет». Все племена говорили на одном языке, ощущали себя единым государством, хотя, по сути, эта Русь была межплеменным союзом. На иностранцев быт и нравы древних славян производили благоприятное впечатление. Но, очевидно, следуя пословице «бей свой своего, чтобы чужой духу боялся», свои писатели, христианские, как заметил еще в XIX веке С.М.Соловьев, «с омерзением смотрели на все то, что напоминало о древнем язычестве». И первым в списке хулителей стоит автор «Повести временных лет», который, исключив полян, имевших «обычаи кроткие и тихие»... нравы всех остальных славянских племен рисует только черными красками; древляне у него «жили по-скотски, убивали друг друга, ели все нечистое, брака у них не было, а похищение девиц»; родими-чи, вятичи, северяне, близкие по слагаемым бытия, обитали, если верить летописцу, «в лесу, как звери, ели все нечистое, срамословили перед отцами и перед снохами, браков у них не было, но игрища между селами... Если кто умрет, творили над ним тризну, сжигали труп и, собравши кости, складывали в малый сосуд и ставили на столп на распутий».

Нестор характеризовал нравы и быт древних славян по слухам, с чужих слов, с чьей-то скорее злой памяти, и оттого его свидетельство не может претендовать на полную достоверность. Следует учесть полную зависимость летописца от великокняжеского двора и от церкви. Он выполнял, если говорить языком современности, социальный заказ. Церковь ни в чем так не усердствовала, как в искоренении язычества. И летописец не мог встать против течения, а потому принялся чернить «дикость» древнесла-вянского языческого бытия. Да и поляне были выделены им не случайно, ибо они первыми приняли крещение. И по мысли летописца, только они могли представить собой образец благочестия. Тенденциозность подобного летописания доказана фактами. Как бы там ни было, но уже тысячу лет тому назад в межплеменных отношениях славян появилась «трещина». Правда, «трещина» существовала и до Нестора. Академик Рыбаков, проведя детальный анализ летописных сведений о славянах и русах, пришел к выводу, что русами не были древляне, радимичи, вятичи, словене, кривичи, тиверцы и варяги. Рядом с полянами он поставил знак вопроса. Соседство с древними русами, по мнению Л. Гумилева, было настоящим бедствием для славян, потому что русы сделали набеги на славян своим промыслом. Борьба между славянами и русами, осевшими в Киеве, Арза-нии (Артании) и Старой Русе, закончилась в пользу последних. Так власть оказалась в руках Рюрика, который по происхождению был русом, а по роду деятельности — наемным воином, варягом.

На первый взгляд, Российская империя объединила разорванную было Русь. К концу XVIII века возникло государство, в которое вошли все земли Древней Киевской Руси. До 1914 года на географических картах «русские» жили от Тихого океана до пределов Австро-Венгерской империи. Никаких белорусов и украинцев. Никаких галичан или карпатороссов. Это в советское время говорилось о «трех братских народах». В Российской империи такими глупостями не занимались. В число русских однозначно включались те, кого в Польше, Словакии и Австрии называли русинами. Причем, если в католических, но славянских странах к русинам относили православных, то в Австрии русинами называли галичан и жителей Волыни. Славянское происхождение этих католиков достаточно сильно отделяло их от немецкого населения Австрии. Столетиями никому не приходило в голову, что русские и русины — это два разных народа. Всем было очевидно, что народ это один. И так было до Первой мировой войны.

В 1914 году руководителей общины русинов пригласил к себе министр внутренних дел Австро-Венгрии, граф Черни (потомок славянина Черного), и предложил русинам объявить себя особым народом, который не имеет ничего общего с русскими. Тогда они могут рассчитывать на лояльное отношение Австрийского государства и на помощь в организации культурной автономии. (Первоначально украинизацией русинов правительство Австрии занялось еще в 1848 году.)

Граф Черни не скрыл, что правительство опасается: если русины будут считать русских соплеменниками, то Российская империя легко найдет среди них своих агентов. Руководители общины согласились с предложениями австрийцев. В итоге русинов по паспорту не осталось, как не осталось лужичан, бодричей, лютичей.

* * *

Русь так велика, что разные группы русских живут в очень разных условиях. Упрощенный анализ этих условий, без учета массы существенных факторов, выполненный А. Буровским, вместе с тем достаточно интересен для понимания психологии наших предков.

«На юге славянского мира всегда тепло (всегда тепло только в тропиках. — Авт.). Здесь не надо много земли, чтобы прокормиться. Земледелие здесь важнее скотоводства, и люди готовы распахать всю землю, пригодную для посевов.

На юге часты сильные ветры, проблемы с водой. Большие, многолюдные села юга жмутся в низины, чтобы спастись от ветров и оказаться поближе к воде. На юге выгодно садоводство. Фрукты — вовсе не лакомство, а обычная пища. На юге не нужны бревенчатые срубы, не обязательна каменная кладка. Можно сделать не избу, а хату. Стены хаты из переплетенного лозняка, обмазанного глиной. Сделать такую хату с земляным полом можно быстро. (Поэтому, вероятно, южные крестьяне были легки на подъем, на переезд в хутор или куда подальше. — Авт.)

На севере почвы скверные, большое значение имеет скотоводство. Для ведения хозяйства нужно много земли, и люди живут на расстоянии друг от друга. Дома строят из бревен. Нужно возить лес на постройки, потом дрова на всю длинную зиму. Распахивать нужно большие поля вдалеке от дома. Возить навоз, сено, урожай. Значит, необходима рабочая лошадь. И корова на севере нужна не только для мяса и молока, но и для навозного удобрения. (Удобрять землю надо везде, чтобы сохранять ее плодородие. — Авт.)

На севере выгодно использовать лес, собирать в нем ягоды, грибы, орехи. (Садовые насаждения здесь нередко вымерзают. — Авт.) В лесу можно охотиться, в том числе и на крупного зверя. Один лось или медведь дадут столько же мяса, как и забитая свинья или корова.

Эти различия крайне важны для того, чтобы понять разницу между славянским югом и севером. Потому что за этими особенностями в образе жизни, в способах ведения хозяйства, даже в облике жилища, стоят огромные различия в общественной психологии. Такие большие различия, что людям становится трудно понимать друг друга.

Чтобы жить на севере, нужно вести более сложное, многовариантное хозяйство. Нужна теплая одежда, большие запасы топлива, кормов. Нужно постоянно помнить, что сеять и на каком из каменистых, бедных полей. Надо собирать ягоды, грибы, выращивать огородные овощи, ловить рыбу и охотиться, то есть нужно постоянно думать, рассчитывать, решать самому, брать на себя ответственность. И делать это приходится волей-неволей несравненно чаще, чем южанину. Вместе с тем северянин может много получить от своего многосложного хозяйства.

Но сколько бы ни получал северянин, не много он может отдать. Ему нужен крепкий, теплый дом. Теплая одежда — те самые меха и кожи, которые роскошь на юге. Калорийная еда — без нее он не сможет работать. Слишком многое необходимо северянину оставить себе для жизни и для ведения хозяйства. Слишком мало можно отнять от его хозяйства без риска погубить самого земледельца.

На юге крестьянин мог взять с земли гораздо больше, чем ему необходимо потребить, но здесь всегда оказывалось много тех, кто сидит на шее у земледельца.

На севере лес присутствует в повседневной жизни людей. В лесу не только грибы и ягоды, но еще там есть лоси, медведи, волки. Охота на них даже в наше время, с карабинами и двустволками, требует мужских черт характера. Это и опасно, и страшно. Что ж говорить о временах, когда медведя брали у берлоги на рогатину, а лося — во время гона, когда разъяренные огромные быки не замечают ничего вокруг. Для жизни на севере требовалось быть не только активным и самостоятельным, но и смелым. Необходимо было уметь владеть оружием, преодолевать страх, боль...

В феодальных обществах Европы охота считалась не просто привилегией знати. Она была способом тренировать молодежь, приучать будущих воинов к определенному образу жизни, формировать в них нужные задатки.

В обществе, образом жизни которого была война, считалось необходимым научить будущего рыцаря-всадника скакать весь день на лошади, точно пускать стрелу, принимать на копье огромного зверя. И уметь подстраховывать друг друга, помогать товарищам. Наконец, он должен был привыкать к чувству опасности, к виду крови, смерти, туш зверей со страдальческим смертным оскалом, самому акту убийства. И получать от всего этого удовольствие!

Не случайно вся атрибутика европейских охот, этого развлечения знати, включает столько элементов ведения военных действий. Известен случай, когда арабские послы, прибывшие к престолу Карла Великого, позорно бежали во время охоты на зубров.

Люди севера, самостоятельные, предприимчивые, свободолюбивые, вовсе не привыкли, чтобы ими кто-то командовал, тем более — завоеватель.

Любопытная деталь: в крестьянских погребениях севера, скажем, Новгородчины, довольно часто попадаются золотые украшения. В сельских кладбищах Болгарии века с IX золота практически нет. На Юго-Западной Руси — Украине века с XII — тоже нет.

Весь юг — и славянский, и европейский (кстати говоря, и Византия) — это нищее крестьянство и сравнительно обеспеченное дворянство.

Но совсем не таковы Скандинавия, Дания, Новгородская Русь, да и Британия, где так и не возникло никогда слоя зависимых крестьян-рабов.

В славянских землях очень легко определить границы распространения южного типа хозяйства. Для этого достаточно сесть на поезд, идущий из Петербурга в Крым или на Кубань, и разница между югом и севером предстанет наглядно...

Вся Белоруссия, вся Польша, вся Российская Федерация от широты Брянска и Смоленска — это зона северного типа хозяйства. Разумеется, четкую границу-линию провести никто не сможет, но вся современная Украина, кроме, может быть, крайнего запада, и все страны славян к югу от Дуная — Болгария, Македония, Сербия, Черногория — это зона распространения южного типа хозяйства.

Если юг и север в славянских землях можно хотя бы приблизительно обозначить, то границы востока и запада определить невозможно в принципе, потому что восток — понятие совершенно условное. Это не географическое понятие. В каждую историческую эпоху восток славянской истории оказывался в другом месте, постепенно смещаясь к географическому востоку. Так же и Дикий Запад США в каждую историческую эпоху находился в другом месте, постепенно «дрейфуя» на запад.

Славянам изначально повезло: у них было куда больше земли, чем у германцев. (Распространенное заблуждение. Российской пашни около 100 млн. га, пятое место в мире. Но пашня эта самая холодная. Западная Европа благодаря Гольфстриму — субтропики. Зимняя температура здесь выше нуля, а весна начинается в январе-феврале. «Холодная Скандинавия», обитаемая часть, имеет среднюю температуру такую же, как приморские районы Турции, Южный Крым, побережье Кавказа. При этом засух в Западной Европе, благодаря Атлантике, не бывает. Все США по климату сравнимы с Западной Европой, а географически находятся южнее Кубани, российской житницы. Нью-Йорк — почти на широте Сочи. Даже Аляска по сравнению с Чукоткой — курорт. Поэтому А. Солженицын, будучи депортированным из СССР, добровольно поселился в Анко-ридже, портовом городе Аляски. Так что российские просторы — зона рискованного земледелия.— Авт.)

В отличие от германских племен, славяне имели много свободных земель, и у них не было необходимости любой ценой врываться в Константинополь, как вандалам и готам в Рим. Восточные славяне не переселялись, а РАССЕЛЯЛИСЬ. На новые места уходила лишь часть населения, а все старые земли славяне полностью сохраняли.

Интересно проследить, какую роль в жизни славян играли самые примитивные формы использования земли: охота и рыбная ловля.

Археологи давным-давно научились изучать кухонные ямы, в которые человек сбрасывал пищевые остатки. В кухонных кучах ранних славян, в VIIIIX веках, кости диких зверей составляют примерно 15—20% всего костного материала. А вот на востоке, у славян, живших по Дону,— порядка 50%. В кухонных кучах сел Польши, Чехии, Волыни уже в IX веке кости диких зверей — редкость. На Украине они исчезают чуть позже — к XII веку.

 

 

На западе Московии охота перестает быть значимой в XVIXVII веках, но на востоке Московии, в Заволжье, а тем более на Урале, в Сибири, роль охоты сохранялась и позже. В Восточной Сибири — до XX века.

Не менее интересные выводы можно сделать, выясняя, где и когда исчез метод земледелия, который называется подсеч-но-огневой. Состоит он в том, что человек ищет подходящий, удобный участок леса. Умение его найти — такое же искусство, как выбирать семена на посев или хранить урожай всю зиму. Участок выбирают заранее, за год-два до того, как на нем будут работать, а то и за несколько лет. За год-два деревья подсекают, чтобы движение соков прекратилось, деревья погибли и хорошенько просохли. А весной, выбрав сухую погоду, участок поджигают. Это тоже одно из ценных умений сельского хозяина — выжечь участок так, чтобы не заполыхал весь лес. А потом участок с еще дымящимися корневищами и еще теплой золой обрабатывают и сажают зерно.

В первый год урожай колоссальный. С целинного участка, удобренного пеплом сгоревшего леса, можно получить в сорок, пятьдесят, даже в сто раз больше зерна, чем посадил. На второй год урожай поскромнее. На третий год — еще меньше. За эти годы ищут, намечают новые участки, а на четвертый-пятый год истощенную землю забрасывают. Может быть, к ней вернутся через много лет, а может, не вернутся никогда. (После горбачевской перестройки, когда «гуляют» миллионы гектаров пахотной земли, на Урале возрожден подсечно-огневой способ земледелия. Урожай картошки на таких участках примерно в 5 раз превышает обычный, но занимаются таким земледелием единицы: остальные жалуются на судьбу или пьянствуют. — Авт.)

Способ ведения хозяйства, конечно же, примитивный. Для такого хозяйства нужно много незаселенной, покрытой лесом земли. Как только плотность населения становится больше, для подсечно-огневого земледелия земли начинает не хватать. Люди вынуждены жить на большом расстоянии друг от друга, без крупных деревень, и жить полуоседло. Это расточительный способ ведения хозяйства. В X веке подсечно-огневое земледелие исчезает во всех землях Киево-Новгородской Руси, а в Северо-Восточной Руси — только к XVXVI векам, к эпохе Ивана III и Ивана IV Грозного. Граница примитивных форм хозяйства все время смещается на восток.

Большая семья, в которой взрослые братья и их семьи не разделяются, ведут общее хозяйство, в России-Московии исчезла только после реформ Петра Великого. Петр I ввел подушную подать, взимая ее с каждого взрослого мужчины. До него подать взималась с дыма, то есть с домашнего хозяйства. Крестьянская община в Германии исчезла уже в XIII веке. В Польше, на Волыни — в XV веке. В Российской империи общине нанес удар П. А. Столыпин в 1906 году, а в РФ крестьянская община-колхоз жива до настоящего времени.

Реалии подсечно-огневого земледелия и переезжающих деревень заставили ученых ввести хитрый термин «относительная оседлость», или «частичная оседлость». (В советское время тысячи «неперспективных» деревень ушли в небытие под призывы о благоустройстве и централизации. Сегодня «умирают» не только деревни, но и малые города. — Авт.)

Восток славянского мира— это области, где еще сохраняется изобилие природных ресурсов, где можно вести формы хозяйства, исчезнувшие во всем остальном мире. (Если не учитывать климатические условия. — Авт.)

Восток — это место, где можно было не заботиться об отходах. Ни об отходах производства, ни об отходах собственной жизнедеятельности».

 

Глава V. ОСКОЛКИ РУСИ

Кто владеет прошлым, тот владеет будущим.

Н. Макиавелли

МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО

Фактическим создателем Московского государства, положившего основу Российской империи, является Иван III, который направлял своего посла в Крым, в княжество Феодоро, в ответ на предложение князя Исай-ко установить родственные связи. Политические и экономические успехи позволили Ивану III завершить многовековую борьбу против ордынского гнета. Провалившееся нашествие войск властителя Большой Орды хана Ахмада в 1480 году ознаменовало конец этой тяжкой зависимости.

В это же время складываются атрибуты царской власти. Двуглавый орел — византийский герб — становится гербом Московской Руси. Ивану III нужен был союз с Византией для борьбы с Золотой Ордой. Женившись на греческой царевне Софье Палеолог, он, быть может, вынужденно, использовал чужой герб вместо исконно русского герба — сокола. Возобновление в наше время в качестве герба России нежизнеспособного двуглавого мутанта вместо динамичного сокола можно отнести к серьезной ошибке, если игнорировать малоизвестный факт: крестоносцы, покоряя Малую Азию, обнаружили наскальные изображения двуглавых орлов, оставленные древними хеттами. Выходит, греки позаимствовали у славян не только письменность, градостроительство, но и герб.

                 

 

В середине XVI века Россия превращается в самодержавную монархию, активно расширявшую свою территорию. При Иване Грозном централизованное Российское государство стало равным великим империям прошлого. Оно приобрело высокий международный авторитет, имело мощный бюрократический и военный аппарат, который лично возглавлял «всея России самодержец».

В XVII веке началось активное переселение русских в Сибирь. Политика освоения новых территорий русскими не носила колонизаторского характера. Поселенцы вступали в хозяйственные связи, приспосабливаясь к природным условиям разных климатических зон, впитывая некоторые элементы культур аборигенов. Радикальные государственные преобразования связаны с именем Петра I. Важнейшей особенностью истории этого периода является установление стабильных отношений с западноевропейскими государствами.

В целом петровские реформы были подчинены интересам не отдельных сословий, а всего государства. Они являлись своеобразной революцией сверху и шаг за шагом формировали в России систему абсолютной монархии.

Существует и другая точка зрения. За 36 лет своего правления Петр уничтожил многое, что поднималось в течение XVII века: ростки рыночной экономики, зачатки личной свободы человека, проекты освобождения крестьян. В разоренной стране исчезла пятая часть населения, много людей побежало в Сибирь, на Дон, в Литву — куда угодно, только подальше от Московии, ее царя, в 1721 году ставшего императором.

Официально объявленная империя, по мнению шахматного чемпиона Г. Каспарова, существовала только на бумаге:

«Не было тогда еще Российской империи. Возьмите на выбор десять западных карт первой половины XVIII века... Ни на одной из них нет России в пределах от Санкт-Петербурга до Камчатки. Везде в районе бассейна Волги проходит граница — с Великой Тартарией, с Сибирью, еще с чем-то, но граница обязательно. До прихода на трон Екатерины Второй Романовы не контролировали большую часть империи. Было несколько государств — Россия, Китайская Тартария, Московская Тар-тария со столицей в Тобольске и Независимая Тартария с центром в Самарканде»*.

Великий шахматист в качестве основного довода предлагает сомнительный аргумент — европейские карты до 1750 года. Но Европе тех времен требовалось немало лет, чтобы осознать и зафиксировать чужие границы в диком, малонаселенном крае. Топография, хоть и европейская, не была мгновенной, спутниковой, каковой она стала в конце XX века. Отрицать наличие Тартарий, конечно, не имеет смысла. Вероятно, у Петра I были веские аргументы для включения перечисленных территорий в свою империю. А вопрос управляемости этих территорий — это совсем другая проблема, кстати, не решенная по сей день. Вместе с тем есть факты другого рода. Так, правительство России, стремясь сохранить промысловые угодья Обского севера (и не только Обского) во владении хантов, манси, ненцев, сдерживало русскую колонизацию края**. Значит, управляло территорией, начиная со времен Ермака, то есть до Петра I.

С XVIII по 80-е годы XIX века районами русского заселения стали европейские степи (Новороссия, Нижнее Поволжье, Южное Приуралье), частично таежные места Северного Приуралья и некоторые районы Северного Кавказа; со второй половины XIX века — Средняя Азия и Дальний Восток.

С конца XVIII века и в первой половине XIX века в Россию вошли Финляндия, часть Польши, Бессарабия, некоторые районы Дунайского устья, где среди различных народов расселялись и русские.

Предвосхищая вопросы нынешних сепаратистов, спекулирующих идеями «русской оккупации», стоит заметить, что вплоть до настоящего времени взаимоотношения сильных и слабых государств и народов просто не могли строиться на широко декларируемых ныне принципах мирного сосуществования, взаимного уважения, гуманизма и невмешательства во внутренние дела. В ту пору превыше всего ценились воинская доблесть и сила, а проявление миролюбия обычно воспринималось либо как лицемерие, либо как признак слабости. Да и сегодня блюстители демократии, не задумываясь, демонстрируют политику двойных стандартов.

Поэтому сильное в военном отношении государство неизбежно и закономерно расширялось, вбирая в себя более слабые. Не следует забывать и о случаях добровольного присоединения малочисленных и слабых народов к сильному государству с единственной целью — получить защиту от соседей. В связи с этим интересно высказывание Фридриха Энгельса, отнюдь не питавшего любви к России. Но даже он, употребив для обличения «жандарма Европы» такие выражения, как «подлость» и «славянская грязь», счел необходимым отметить: «Господство России играет цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии, для башкир и татар».

* «Комсомольская правда», 6 ноября 2001 г.

** История ХМАО под редакцией Д. А. Редина. Екатеринбург, НПМП «Волот», 2000.

 

В истории становления Российской империи велика роль П. А. Столыпина. Заняв в июле 1906 года пост премьера, он попытался в короткие сроки разрушить архаичную систему общинного землевладения, мешавшую внедрению начал частной собственности. Важнейшим звеном его аграрной реформы стала политика переселения малоземельных крестьян в Сибирь и на Дальний Восток, призванная ускорить освоение отдаленных окраин империи. Изъявивший желание выехать из Европейской России избавлялся на долгое время от всяких налогов. Государство помогало ему деньгами, и он получал в полную собственность участок земли в 15 гектаров. При этом каждой семье выдавалось пособие в 200 рублей, и она перевозилась со всем имуществом за казенный счет до места поселения. В Сибири были устроены казенные склады земледельческих машин, снабжавшие население сельскохозяйственными орудиями по крайне низким ценам.

Результатом проводимой политики стал быстрый подъем сибирского земледелия, позволивший вывозить за границу большое количество сельскохозяйственных продуктов, в первую очередь масла и яиц. Вероятно, переселение было гладким только на бумаге. И доставить переселенца в глухомань за казенный счет со всем домашним скарбом и скотом было некому. Частный результат самостийного переселения наглядно демонстрирует знаменитая картина «Смерть переселенца» (см. № 5 цветн. вкладки), но написана она до столыпинских реформ.

Правительство Столыпина уполномочило Государственный крестьянский банк скупать помещичьи земли и перепродавать их крестьянам на исключительно льготных условиях. Предоставлялся долголетний кредит, доходивший до 90% стоимости земли при низком проценте. Эта мера привела к тому, что в 1914 году более 80% пахотной земли в Европейской России оказалась в руках крестьян.

9 ноября 1906 года был издан «столыпинский закон», позволявший крестьянину стать индивидуальным и наследственным собственником земли, которую он обрабатывал. В 1913 году 2 млн. семейств получили наделы. За несколько месяцев до Первой мировой войны 13% земель, принадлежавших ранее общинам, перешли в индивидуальную собственность крестьян.

Сочетая решительные меры с реформами, Столыпин сумел прекратить террор. Однако завершить начатые преобразования, обещавшие экономический бум в России, не удалось. Политика Столыпина была опасна как для революционеров, которым был выгоден хаос в стране, так и для придворных консерваторов. 1 сентября 1911 года премьер был смертельно ранен в киевском театре 27-летним эсером, в прошлом агентом охранки Мордехаем Богровым*. После гибели Столыпина аграрная реформа была спущена на тормозах.

* * *

Говоря об «отсталости» царской России, ее противники (советские и западные) нередко приводят примеры из XIX века. Однако с 1900 по 1913 год промышленное производство России удвоилось. С 1880 по 1917 год было построено 58251 км железных дорог, тогда как за такое же. время при советской власти, до 1956 года, — 36 250 км.

В сельском хозяйстве также наблюдался заметный рост. В эти годы Россия производила зерна на 28% больше, чем США, Канада и Аргентина вместе взятые. В годы хорошего урожая (например, в 1909—1910) вывоз русской пшеницы составлял 40% мирового. Европа была завалена русским маслом, яйцами.

Среднегодовые темпы роста российской экономики превосходили аналогичные показатели других развитых стран, составив 8% в 1889—1899 годах и 6,25% в 1900—1913 годах. Успешно развивались не только сельское хозяйство, добыча сырья и металлургия, но и самые передовые отрасли: машиностроение, химия, электротехника, авиастроение (достаточно назвать самолеты «Витязь» и «Илья Муромец», созданные в 1913—1914 годах конструктором Сикорским).

Резкое сокращение импорта в годы Первой мировой войны (были перерезаны главные пути ввоза через Черное и Балтийское моря) еще больше побудило русских промышленников развивать отечественное машиностроение. Несмотря на войну, российская экономика продолжала расти. Россия прочно вошла в число экономически развитых стран, заметно уступая лишь США, Англии и Германии, а по концентрации производства (доле крупных предприятий) вышла на первое место в мире. По данным английского историка Н. Стоуна, доля иностранных капиталовложений в России сократилась с 50% в 1904 году до 12,5% накануне мировой войны.

* М. Богров никого не выдал на допросе и был вскоре повешен. До сих пор неясно, кто заказал убийство.

 

Экономическому успеху в решающей степени способствовали введенные в 1891 году протекционистские таможенные тарифы, защищавшие отечественного производителя и обеспечившие вместо притока импортных товаров приток иностранных капиталов для развития производства на месте.

Даже «Большая советская энциклопедия» признала: «В России иностранный капитал функционировал принципиально иначе, чем в странах колониального и полуколониального типа. Основанные с участием иностранцев крупные промышленные предприятия являлись неразрывной частью российской экономики, а не противостояли ей».

В 1897 году была введена устойчивая золотая валюта, покупная способность которой не поколебалась в дальнейшем даже в годы войны. Наблюдался постоянный рост денежных вкладов населения в банки, что свидетельствовало об улучшении материального положения народа.

С 1900 по 1913 год экспорт русских товаров возрос в 2,5 раза, значительно превысив ввоз. Вследствие положительного торгового баланса происходило непрерывное увеличение золотого запаса страны.

И хотя из-за войны с Японией общая государственная задолженность России по долгосрочным займам выросла с 6,63 млрд. руб. в 1902 году до 9,04 млрд. руб. в 1909 году, все же в дальнейшем, до начала мировой войны, она неуклонно уменьшалась, ибо гораздо быстрее увеличивались доходы государства. Госбюджет был бездефицитным. До 60% госбюджета составлялось от доходов государственного сектора экономики, так что расходные статьи бюджета не висели тяжким налоговым бременем на населении.

При государе Николае II налоги в России были самыми низкими в Европе и составляли на душу населения 9,09 руб. в год, тогда как в Австрии (в пересчете) — 21,47 руб., во Франции — 22,25 руб., в Германии — 22,26 руб., Англии — 42,61 руб. Россия не знала безработицы. К 1912 году было введено социальное страхование рабочих и другие законы, о которых тогдашний президент США У. X. Тафт публично заявил: «Ваш Император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвастаться не может».

Стоимость основных продуктов и товаров, необходимых для жизни, в России была намного ниже, чем в Западной Европе и позже в СССР.

В то время Россия являла собой редкий образец смешанной экономики (сейчас во многих западных странах это норма), когда частный сектор сочетался с кооперативным и с мощным государственным сектором хозяйства, который задавал тон.

Накануне революции, даже по данным большевистского ЦСУ, крестьяне владели 77,4% пахотной земли, 6% принадлежало хозяйствам некрестьянского типа, и лишь 16,6% оставалось в помещичьем владении, судьба которого была предопределена: постепенно стать крестьянским с помощью правительства и земельных банков. Не удивительно, что передел большевиками помещичьей земли в 1917—1918 годах, по данным Наркомзема, дал на каждый двор лишь несколько десятых десятины на душу. И никак не мог дать больше, потому что лозунг «Земля — крестьянам!» был лишь «техническим приемом революционизирования деревни, будучи лишен серьезного экономического значения», — признал советский экономист И. Кириллов в 1922 году.

СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА, КУЛЬТУРА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Область народного просвещения и образования России накануне революции также переживала бурный расцвет. В начале века грамотными были лишь 25% населения. Но в 1908 году было введено обязательное бесплатное начальное обучение, и ежегодно открывалось 10 тысяч начальных и 60 средних школ, в результате к 1922 году неграмотность молодых поколений должна была исчезнуть. (В 1920 году, по советским данным, 86% молодежи от 12 до 16 лет умели читать и писать, но научились они этому до революции, а не во время Гражданской войны и разрухи.)

Гимназии имелись во всех уездных городах, чем не могли похвастаться многие европейские страны. В отношении же среднего и высшего образования женщин (тогда оно еще не считалось само собой разумеющимся) Россия решительно шла впереди Западной Европы: в 1914 году имелось 965 женских гимназий и Высшие женские курсы (фактически университеты) во всех крупных городах.

Накануне войны в России было более ста вузов с числом студентов 150 тысяч (во Франции — 40 тысяч студентов, в Германии — 80 тысяч). Обучение было недорогим: например, на юридических факультетах в России оно стоило в 20 раз меньше, чем в США или Англии, а неимущие студенты освобождались от платы и получали стипендии.

О качестве же российского образования свидетельствуют успехи науки. Достаточно назвать такие всемирно известные имена, как Менделеев, Лобачевский, Павлов, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Пирогов, изобретатель радио Попов... Впоследствии попавшие в эмиграцию русские ученые и инженеры высоко ценились во всех странах и отличились там многими достижениями мирового значения, например, телевидение (Зворыкин), вертолет (Сикорский), высокооктановый бензин (Ипатьев), социология (П. Сорокин).

Все эти успехи следует оценивать с учетом беспримерного роста населения: от 139 млн. человек в 1902 году до 175 млн. в 1913 году (среднегодовой прирост в 3,3 млн. человек).

Известный французский экономист Эдмон Тэри прогнозировал: «Население России к 1948 году будет около 344 млн. человек, а Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом отношении».

В чем Россия уже тогда явно доминировала, так это в области культуры, которую французский поэт Поль Валери назвал одним из «чудес света». Жанр русского «толстого журнала» был уникальным в Европе и по объему, и по разнообразию тематики (всего в 1914 году выходило 916 газет и 1351 журнал на 35 языках народов Империи)... В 1913 году в России вышло столько же книг (35 тыс.), сколько в Англии, Франции и США вместе взятых.

Мог ли все это создать режим, который в трудах западных идеологов часто именуют «полицейско-бюрократическим»? Вопреки их утверждениям, число государственных служащих в России было меньшим, чем в западноевропейских странах. Полиция в России вообще была малочисленна: в семь раз меньше полицейских на душу населения, чем в Англии, в пять раз меньше, чем во Франции. Впрочем, и преступность в России была значительно меньшей, чем в Западной Европе, даже в годы смуты.

В ходе реформ часть казенной бюрократии постепенно заменялась земским самоуправлением, которое было воссоздано в 1864 году и особенно развилось в эпоху П. А. Столыпина. Все земские работы самофинансировались путем обложения налогами богатых владельцев; крестьяне всем пользовались бесплатно. Активность земств дала поразительные плоды в области строительства и организации начальных школ, ремесленных училищ, гимназий, библиотек, больниц. (Конкретный пример строительства будет рассмотрен во второй части книги, в разделе «Училище»).

Кроме земского самоуправления в России существовало самоуправление крестьянских общин, а также других сословий: дворянства, купечества, мещан, традиционное казачье самоуправление, самоуправление университетов и адвокатуры, эффективно действовали самоуправляющиеся кооперативы и артели, культурные и научные общества. (Все это позже ликвидировали коммунисты, твердя о «царском деспотизме».)

Судебная реформа 1864 года сделала суд гласным и равным для всех сословий, с состязательной защитой и возможностью обжалования, с несменяемостью и независимостью судей. В особо важных случаях привлекались присяжные заседатели как общественная совесть. Эта форма суда не всегда была удачна, ибо истина не определяется голосованием. Благородные традиции русского суда вызывали восхищение у многих иностранцев. Так, английский профессор Смайльс, проведший в России пять лет специально для изучения новой русской юриспруденции, писал: «Во всем мире и во все времена не было такого гуманного культурного и беспристрастного суда, как русский».

«Дайте нам 20 мирных лет, и вы не узнаете России», — говорил Столыпин. Но именно за это он был убит.

 

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

И большевики, и многие западные советологи упорно называют Российскую империю колониальной «тюрьмой народов»... Однако у России не было колоний в западном смысле этого слова. Она изначально состояла из разных племен (славянских, финно-угорских, тюркских). Русь их не порабощала, а вбирала в себя в своем росте. Значительная часть северных и азиатских народов находилась на более низком культурном уровне развития, однако управление ими, в отличие от Британской империи, было основано не на эксплуатации господствующим народом, а на равенстве всех перед законом и перед Богом. Крымские татары, доставившие Киевской Руси, Московскому государству за много веков огромные потери, пролившие реки славянской крови, и те, после завоевания Крыма, не были ущемлены в правах царским правительством.

В отличие от западноевропейских колоний русский центр не извлекал из своих национальных окраин прибыли, наоборот — постоянно расходовал средства на их обустройство (Солженицын даже считает это напрасным растрачиванием русских сил). Как правило, инородцы имели много привилегий (например, освобождение от воинской повинности), которых не имели русские. Для православной России было нравственно невозможно истребление аборигенов на заселяемых территориях, которое практиковалось европейскими переселенцами в Америке, Северной и Южной.

Народности, вошедшие в состав России, не раз доказывали ей свою верность на поле брани. В частности, казанские татары проявили себя в отпоре полякам в Смутное время и в изгнании Наполеона. Калмыцкие подразделения с 1737 года участвовали в охране южных границ России в составе Астраханского казачества; в Отечественной войне 1812 года в составе русской армии два калмыцких полка дошли до Парижа. В 1850-е годы Дагестанский полк отличился на стороне России в Кавказской войне против Шамиля-и разбойных горцев-чеченцев, затем в покорении Средней Азии; полку было пожаловано Георгиевское знамя. Имелись специальные виды орденов и других наград для нехристиан (например, на Георгиевском кресте изображение св. Георгия заменялось двуглавым орлом).

Показательно, что национальное происхождение не было препятствием для занятия самых высоких государственных постов в Империи. В числе российских министров мы постоянно видим немцев, татар, армян; в составе Государственной Думы — представителей всех народностей. Немцы, поляки, грузины, шведы, финны командовали армейскими штабами и корпусами. Причем практически все иностранцы, даже знатного происхождения, уже во втором-третьем поколении обрусевали и служили России как ее патриоты на самых разных поприщах (Багратион, Даль, Крузенштерн, Врангель, Беллинсгаузен). В этом отношении Россия была уникальной империей, и даже мусульманские и кавказские народы, когда-то покоренные силой, проявили свою верность в годы Первой мировой войны (знаменитые туркмены-«текинцы», кавказская «Дикая дивизия»).

Нерусские народы в западной части империи имели особенно обширные права. Так, финны обладали собственным парламентом, конституцией и множеством привилегий. Сначала все это имели и поляки (хотя они поддержали Наполеона; именно после поражения в этой войне Варшавское герцогство было передано в состав Российской империи решением Венского конгресса 1815 года), однако польские восстания 1831 и 1863 годов стали причиной ограничений. Эти восстания, захватившие также часть Малороссии и Белоруссии, имели родственный декабризму революционный характер; в них, впрочем, проявилось и иностранное вмешательство, на которое Россия была вынуждена решительно реагировать. Меры по насаждению русского языка (чего не было в Польше и Финляндии) объяснялись необходимостью общегосударственного средства общения и управления, а не подавлением национальных культур. Попробуйте получить гражданство самой демократичной страны мира США, не зная английского языка.

Украинского вопроса до революции вообще не существовало как национального — это был вопрос внутрирусский. Малороссы, белорусы и великороссы считали себя большей частью тремя ветвями единого русского народа. К тому же эти отличия были меньшими, чем между германскими племенами, которые, тем не менее, ощущали и ощущают себя единым народом. Даже самая строптивая земля Бавария, на пограничных столбах которой начертано «Свободная страна Бавария», не страдает сепаратизмом.

Что касается балтийских народов (Эстляндия и Лифляндия были в 1721 году куплены Россией у Швеции за 2 млн. ефимков по Ништадтскому мирному договору), то они в то время были слишком малочисленны и неоднородны для самостоятельной государственности.

Уместно поставить вопрос: смогли бы эти народности сформироваться как нации при власти Тевтонского ордена (вспомним судьбу племен пруссов, бодричей, любичей, лужичан...) так же, как позже в составе Российской империи. Тем более подобный вопрос можно поставить относительно судьбы армян, грузин и других народов, искавших в составе Российской империи защиту от своих смертельных врагов. Приняв их под свое покровительство, Россия внесла умиротворение в вековые межнациональные конфликты (например, в Закавказье) и обеспечила спокойное развитие малых народов при неблагоприятном соседстве. (Сохранившись и развившись, они теперь, в отличие от американских индейцев, могут себе требовать суверенитетов.) А что осталось бы от Грузии и Армении, попади они под турецкую «демократию»?

Отличительным признаком Российской империи была не колониальная эксплуатация (как в ту же эпоху у западноевропейцев), не тоталитарный интернационализм (как позже в СССР), не космополитический «плавильный котел» (как сейчас в США), а вселенское братство: взаимовыгодное сосуществование равноправных народов на уважении общих нравственных ценностей.

Правда, все эти соображения не могли отменить сепаратистских настроений у культурно развитых народов, точнее — у их интеллигенции: финской, польской, грузинской... Но это объяснялось уже политическим честолюбием верхних социальных слоев, ибо серьезных притеснений в сфере национальной культуры в Российской империи не было.

Приведенные факты исключают «отсталость», «нищету» и «национальный гнет» в качестве причин «Великой Октябрьской революции» 1917 года. Но она свершилась. (О реальном механизме государственного переворота в России см. раздел «Раздольное».)

В итоге, согласно переписям 1920-х годов, русскими (тогда к ним себя относили великороссы, малороссы и белорусы) записались: в Польше — 5 млн. 250 тыс., в Румынии — 742 тыс., в Чехословакии — 550 тыс., в Латвии — 231 тыс., в Эстонии — 91 тыс., в Литве — 55 тыс., в Финляндии — 400 тыс. Эти данные, приводимые П. Е. Ковалевским, совпадают с числом русских прихожан православных церквей; кроме того, Подкарпатская и Пряшевская Русь, включенные в состав Чехословакии, имели более 8 млн. постоянного русского населения. Существовала еще Угорская Русь в составе Венгрии.

Поначалу все эти русские эмиграцией себя не считали, продолжая жить прежней, укорененной жизнью, и хотя большей частью это были крестьяне, не участвовавшие в политической жизни зарубежья, они тяготели к центрам эмиграции, а не к Советской России. Именно потому, что они были оседлым национальным меньшинством, вскоре на них почти везде стало возрастать давление с целью ассимиляции, доходившее в некоторых странах до прямого насилия. В Румынии и Польше были запрещены русские школы, в Польше было закрыто и разрушено множество православных храмов, начались аресты православных священников, насильственная полонизация пяти миллионов русских под лозунгом: «Русских в Польше нет»...

* * *

Революция принесла политическую независимость Польше и Финляндии, а империи гражданскую войну, раскулачивание и коллективизацию, смертельную схватку с фашизмом, стоившую 27 млн. российских жизней. «Заботами» Ленина, Хрущева, Брежнева, списавшего, в частности, огромные долги Болгарии, Горбачева и Ельцина Российская империя потеряла многие, кровью и потом освоенные территории и превратилась в нищую страну, ущемленную территориально, разворованную олигархами, пораженную алкоголизмом и наркоманией, но все еще лелеющую надежду на чудесное возрождение.

Специфическая пропаганда последнего десятилетия по каналам отечественных СМИ внушила массе людей, что всю ответственность за разрушение Российской империи несут большевики, что их противники, как монархисты, так и февралисты, выступали за «единую и неделимую». Нет ничего более далекого от истины, нежели такое упрощенное представление. Вот что писал недоступный какому-либо подозрению в сочувствии большевикам свидетель событий великий князь Александр Михайлович Романов: «Главы союзных государств повели политику, которая заставила русских солдат и офицеров испытать величайшее разочарование в наших бывших союзниках и даже признать, что Красная армия защищает целостность России от поползновений иностранцев. Положение вождей белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали своих босоногих дофроволь-цев к священной войне против Советов, с другой — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи, апеллируя к трудящимся всего мира».

Правоту этих слов великого князя подтвердила зарубежная деятельность февралиста и либерала А. Ф. Керенского уже после Второй мировой войны, когда в 1951 году, в период резкого обострения отношений между США и СССР, он пророчил новую мировую войну, в которой Америка победит СССР. По его пророчеству, когда советская империя рухнет, русские демократические политики смогут на деле осуществить декларированное большевиками «самоопределение вплоть до отделения» национальных образований.

Этот прецедент позволяет другими глазами взглянуть на горбачевскую перестройку: в ней, по сути, Февраль взял реванш над Октябрем, который парадоксальным образом сохранил территориальную целостность России. А скорость, с которой на первый план новые либерал-демократы, наследники Февраля, выдвинули задачу упразднения Империи, позволяет легко определить участь России, победи февралисты в Гражданской войне. Отсрочка исполнения приговора на 70 лет почти не изменила ничего в его сути.

Писатель-эмигрант Марк Алданов, проявив качества политического провидца, так комментировал откровения Керенского: «Если американским политикам люди взглядов Александра Федоровича заранее говорят, что мы согласны на расчленение России, то нет сомнения в том, что Россию, в случае победы над ней, под самым демократическим соусом расчленят так, что от нее останется одна пятая территории...»

И хотя победа досталась США не в «горячей войне», а в «холодной», в главном все случилось именно так, как предсказывал Алданов. И пусть сегодня территория РФ еще намного превышает одну пятую Российской империи, многое говорит о том, что процесс еще не завершен. И речь не только о «ястребиной» откровенности Бжезинского, предложившего расчленение РФ под видом превращения ее в конфедерацию из трех слабо связанных между собой регионов.

С началом перестройки в СССР сложилась такая ситуация, которая с головокружительной быстротой приблизила возможность осуществления того, что в 1945 году называлось «Немыслимое». Недавно открытые для изучения немецкие архивы показали, что еще при подготовке Первой мировой войны Германия в отношении России руководствовалась теми же идеями и принципами, что и третий рейх. Главный тезис записки «Новая земля на востоке» гласил: «Бездонная пропасть между азиатско-мон-гольской и европейской культурами разделяет германца и московита — здесь невозможно никакое взаимопонимание! Напротив, с нашими западными противниками налицо вероятность примирения в рамках единой культуры... с Россией примирения не будет никогда».

Для конечного решения вопроса между немцами и славянами намечалось реализовать предложенный еще в 1915 году 325 немецкими профессорами ультиматум: граница между Германией и Россией должна проходить по Волге. России еще в 1915 году клеился ярлык «коммунистической угрозы», под которой понималась общинная форма землепользования.

Пересмотр итогов Второй мировой войны, обрушение баланса сил, основы которого были заложены в Ялте и Потсдаме, вступление объединенной Германии в НАТО делают реальной реализацию усиленно разрабатывавшейся в Штатах в течение почти столетия программы построения глобальной американской империи в партнерстве с Германией.

Крах СССР и ликвидация 1 июля 1991 года Организации Варшавского договора, как полюса сдерживания подобных амбиций, не приблизили торжество «вечного мира», но лишь позволили НАТО действовать по «закону джунглей». Известно, что когда спустя год после смерти Сталина Москва обратилась с просьбой о вступлении в НАТО, то получила отказ. А ровно через год после этого в Альянс была принята Западная Германия. Факт красноречивый.

В мае 1990 года на встрече с Д. Бейкером в Москве Горбачев вернулся к этому вопросу. «Я всерьез, а не в виде намеков, поставил вопрос о вхождении Советского Союза в НАТО. Тогда бы эта организация сразу бы потеряла свое предназначение орудия «холодной войны», и можно было бы сообща строить общеевропейскую безопасность в контексте ОБСЕ», — поведал Горбачев. Получив недвусмысленный отказ, Горбачев ничуть не изменил линию поведения. Г. Киссинджер в 1997 году, издеваясь над идейками вступления России в НАТО в газете «Вашингтон пост», откровенно написал: «Не видать России членства в НАТО как своих ушей: не для этого блок создавался».

Террористическая война, объявленная России, — один из возможных способов реализации западных планов расчленения и ослабления остатков бывшей империи. Международный состав террористов, действующих против России, их статус — борцы за независимость, даже если они убивают детей, — явная демонстрация политики двойных стандартов и сомнительного дружелюбия западных партнеров.

МОСКОВСКАЯ РЕЛИГИЯ

Нынче в России почти каждый славянин числит себя православным, даже если крещен-то без году неделя. Согласно А. Буровскому, для очень многих людей нет разницы между понятиями «православие» и «русское православие». Большое число русских не знает, что сейчас, в данный момент, на земле существуют как минимум ТРИ русских православных церкви.

Поэтому стоит вспомнить начало. Единая апостольская церковь сформировалась на первых семи вселенских соборах IVVII веков. На этих соборах и были выработаны основные догматы церкви, которую стали называть католической и апостольской. Апостольской церковь назвала себя потому, что первыми иерархами этой церкви были двенадцать апостолов, учившихся лично у Христа. Церковь считала, что апостолы могли делиться данной им свыше благодатью. Возлагая руки на тех, кого посвящают в сан, старший иерарх церкви делится своей благодатью с другими. Этот обряд так и называется — «рукоположение». Так же и при благословении, когда священник крестит мирянина: он, рукоположенный, владеющий благодатью, делится этой благодатью с мирянином.

Не все священники смогли или захотели приехать на соборы. Неприехавшие представляли пять церквей, в том числе Армянскую и Эфиопскую. Эти пять церквей не вошли в апостольскую церковь; их так и называют — древние восточные церкви.

На соборах решали вопрос: какова сущность Христа? Во что должен верить христианин, чтобы быть прихожанином апостольской церкви?

Соборы приняли догматы — не подлежащие сомнению истины. Церковь считала себя вправе отлучить того, кто не признает ее догматов. Греческое слово «анафема» означает всего-навсего «отделение».

Церковь приняла сложную формулу, согласно которой человеческая и божественная сущности сливались в личности Христа нераздельно, но и неслиянно.

На Никейском соборе, в 325 году, приняли символ веры: «Веруем во Единого Бога, Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого».

Потом появились другие версии символа веры. Они сильно разошлись у католиков и православных, но этот, никейский, символ веры был первым до раскола христианской церкви.

Соборы постарались привести в систему все, что известно о Христе, и отделить достоверные сведения от явно недостоверных, они рассмотрели более 20 одних только Евангелий, и лишь четыре из них были признаны заслуживающими доверия: от Луки, от Марка, от Иоанна и от Матвея. Их церковь считает каноническими, то есть признанными. Остальные Евангелия названы апокрифическими, то есть за их подлинность и достоверность сообщаемого в них церковь не может поручиться.

В той первоначальной церкви не было единого главы. Церковь признала епископов самых важных городов Римской империи главнейшими епископами, патриархами. В V веке в пяти главнейших городах империи сели пять патриархов: Константинопольский, Антиохийский, Александрийский, Иерусалимский, Римский. Условия, в которых они оказались, сильно разнились. И в этой разнице таился будущий раскол.

Патриарх римский, римский папа, организовывал церковную жизнь в мире, где рухнула империя, где не было того, кто сильнее папы римского по своей реальной власти. Папы рано стали претендовать на светскую власть. Они организовывали церковь там, где порой и государства-то не было. На брошенных римлянами землях, где варварские племена и остатки бывшего населения сплетались в какой-то жуткий клубок, где шла, не прекращаясь, война всех решительно со всеми. Все церковнослужители Запада составили одну церковную иерархию — во главе с Ватиканом, с римским папой. На востоке церковь жила под покровительством могучей империи. Ей не нужно было решать слишком много вопросов, связанных с имуществом и властью. Империя готова была дать все, в чем нуждается церковь. На востоке церковь считала, что должна иметь лишь духовный авторитет.

Были и мелкие различия, настолько мелкие, что они не могли быть причиной разрыва, они могли стать предлогом. Предлогом они и стали. Западная церковь, более динамичная и активная, готовая в силу жизненных ситуаций вносить поправки в символ веры и догматы, стала именовать восточных иерархов раскольниками-схизматиками. Иерархи восточной церкви не преминули использовать шанс...

Восточная церковь стала ортодоксальной. Она требовала, чтобы решения, принятые в IVVI веках, оставались неизменными, как бы ни изменялась жизнь. Основные положения христианского вероучения, сформированные первыми семью соборами, объявляются абсолютно истинными, непререкаемыми, вечными, неизменными, непостижимыми разумом.

Стоит вдуматься в смысл самого слова «православие»: правильное слав-ление Бога. Правильно — только оно. Славить Бога иначе — неправильно!

Восточная церковь стала называть западных иерархов неправославными, то есть не вполне христианами.

В XI веке дело дошло до того, что константинопольский патриарх и папа римский взаимно отлучили друг друга от церкви и прокляли друг друга. Восточная и западная церкви перестали быть единым целым, и более того — стали враждебны. И теперь имело огромное значение, кому подчиняется епископ в варварских землях — Риму или Константинополю.

При этом четко обозначилась главная особенность католического мира — он более однообразен и более управляем. Католические священники, окрестившие почти все народы Западной Европы, приобщили их к античному наследию, сделали духовно богаче. Священность договора, рационализм, уважение и интерес к личности человека — все это несло с собой западное христианство.

У православных никакого единого центра не было с самого начала. Патриарх в Константинополе был объявлен «вселенским», но править должен был «соборно» с остальными. А с XII века, после развала Византии, возникли четыре автокефальных патриаршества: в Константинополе, в Антиохии, в Иерусалиме и в Александрии. «Автос» по-гречески «самостоятельный», «кефалис» — «голова». Значит, четыре самоголовых патриаршества.

На Руси долгое время не было своей патриархии, был только митрополит, подчинявшийся константинопольскому патриарху. Но никто не исключал, что Русская православная церковь может стать автокефальной.

В 2004 году католическая и православная церкви сделали первый шаг навстречу друг другу — делегация православной церкви посетила Ватикан.

* * *

С первых десятилетий христианизации Руси шло прорастание местной, языческой культуры сквозь привнесенную, христианскую. В городах появлялись и появляются натуральные волхвы, а православные вели и ведут с ними нешуточные баталии, и не только словесные. Обилие земли, существование славянского Востока помогало сохранять языческую веру. Крестился только тот, кто хотел. Кто не хотел, мог выбирать между густонаселенным местом и лесной глушью, где язычника не достанет никакая власть.

Но и крещеные жили в двух мирах сразу. Не случайно у всех первых киевских князей по два имени. Ольга крещена как Елена. Владимир крещен как Василий. Именем Ярослава Мудрого названы два города: Ярославль и Юрьев. Два имени имели приближенные князей и все простолюдины, принявшие таинство крещения. За этим обычаем — иметь имя христианское и имя языческое — стоит двоеверие.

В сознании двоеверцев одновременно существует и христианство, и язычество, и они не мешают друг другу. Постепенно языческий пласт культуры слабеет. Такую стадию в своей духовной жизни прошли многие народы. Особенность Руси в том, что двоеверие в ней задержалось, особенно на северо-востоке. В Волго-Окском междуречье только в XV веке перестали класть в могилу с покойниками вещи, хотя сотовые телефоны кладут и ныне. В субботу накануне Пасхи полагалось плясать на кладбищах. В Великий четверг сжигали пучки соломы, чтобы вызвать семейных покойников. Клали щепотку соли за оклад иконы, а потом использовали ее от разных болезней (соль действительно уникальное лекарство, а не «белый враг человека»).

Православные священники относились к этому очень неодинаково. Были иерархи, воевавшие с язычеством крайне последовательно. А иные сами писали колдовские книги. В недавние времена «перестройки» в Санкт-Петербурге объявился Союз венедов — язычников, многобожников. В печатных органах венедов печатались, к удивлению, и православные священники. Так что не все с водой утекло.

Сколько написано о гаданиях в русской бане! (Кстати, сауну финны считают русской баней и удивляются, что русские от нее отказываются.)

После строительства новой усадьбы священник освящает все строения, кроме баньки. В ней не полагается держать икон. Процесс гадания сводится к взыванию к неким существам или языческим божествам, которые должны открыть внешность и имя суженого. Не ясно только, боги или бесы обитают в бане. Внятного ответа на этот вопрос пока не существует.

Впрочем, и в доме, непосредственно под образами, много кто может обитать. Дом русского православного — весьма своеобразное место, разделяемое с домовым, кикиморой, банником, запечником, чердачником и прочими созданиями. Кикимора, говорят, предпочитает жить в болотах, и ее могут видеть маленькие дети или непорочные девушки. В этом представлении смешивается христианское и языческое отношение к жизни, ставится на один уровень божественное и бесовское начала.

Неизвестно, как обстоит дело у православных других автокефальных церквей, но вот что католики не знают никакого сговора с бесами — это факт.

До середины XVII века в Московии в церквах висели вовсе не «общие» иконы. Каждая икона принадлежала данной семье. Молиться на нее имели право только члены одного рода. Иконы рассматривались не как изображение, а как своего рода воплощение святого. От них требуют исполнения желаний семьи и обещают жертву: украшают цветами, вешают яркие тряпочки; свечка тоже рассматривается как жертва. Если иконы не исполняли просьбы, их наказывали: выносили из церкви, поворачивали лицевой стороной к стене, вешали вверх ногами, секли розгами. Чем такое «христианство» отличается от идолопоклонства, не очень понятно.

Двоеверие, как и другие элементы русской архаики, медленно, но верно дрейфуют с запада на восток. И наступает момент, когда Западная и Восточная Русь не очень понимают друг друга.

На рубеже XV и XVI веков сорокашестилетний Василий III женится на двадцатилетней Елене Глинской. Глинские только что выехали из Литвы; Елена просит мужа сбрить бороду, как это делали литовские православные. Оказавшийся под каблуком царь сбривает... Церковные иерархи сочли бритье бороды тяжким грехом. Царь снова бороду отпустил. (Между прочим, мода на бритье бороды в Европе появилась во второй половине XVII века: все европейские короли и герцоги XVI века — бородатые.)

Когда Дмитрий Иванович, так называемый Лжедмитрий, в 1605 году не будет спать после обеда, священники сурово выговорят ему: нечего вводить тут «латынские» обычаи! Православные после обеда спят!

Но на Западной Руси сон после обеда никогда не превращался в религиозную догму, оставаясь личным делом каждого.

Так обычаи и традиции Московии пронизывают христианство, и вырастает совсем уж причудливая версия православия, которую неточно будет назвать русской. Это — московитское православие.

ХРИСТИАНСТВО ИЛИ ПОЛИТЕИЗМ?

Все православные Руси подчиняются одному митрополиту, сначала киевскому, с 1299 года — владимирскому. В разных концах Руси разные версии русского православия стали формироваться в XV веке, когда православная церковь на северо-востоке все больше становилась носителем местной, архаичной системы ценностей. Самыми «твердыми» носителями архаичных ценностей стали заволжские старцы: те, кто удалялся в пустынные леса Заволжья, показывая пример и становясь носителями качеств, особенно ценившихся на северо-востоке.

Хранителями таких ценностей были и все пустынножители. Духовным символом, воплощением религиозного идеала Московии стал Сергий Радонежский — ученик заволжских старцев и пустынножитель. Биография святого проста и в высшей степени поучительна. Он не создавал никаких собственных пониманий ни веры, ни мира, ни человека. Он, строго говоря, ничему и никогда не учил от собственного имени. И вообще старался демонстрировать свою незаметность, незначимость, неважность. В представлении московитов он стал святым потому, что был кроток, скромен, трудолюбив и умел тихо, незаметно, но неуклонно и твердо совершать свой духовный подвиг, нести свой крест служения...

Символы западного христианства вели себя по-другому, они создавали свои версии веры, умели убеждать людей следовать за ними. Таков неистовый итальянец Савонарола, добрый ко всем Франциск Азисский, фанатик Игнасий Лойола, основатель ордена иезуитов. Таковы византийские святые: Козьма Индикоплов, Михаил Пселл, Григорий Палама. (Существует иная оценка личности С. Радонежского: Сергий действительно был скромен во всем, кроме ума и духовной щедрости. Он причастен к судьбам многих великих людей России. Митрополит Алексий убеждал Сергия стать его преемником, но не убедил. Подобно Сократу, символу древнегреческой мудрости, С. Радонежский не писал книг, но за мудрость свою был прославлен современниками, а еще больше потомками.)

В XVXVI веках особо почитаемы стали юродивые, блаженные, пустынники, затворники, отшельники. Почитание сумасшедших, одержимых, психически неполноценных само по себе предельно далеко от христианства. Культ одержимых — это культ тех, в кого вошла какая-то неведомая сила. Вопрос: какая? Если не очень важно, что это за сила, такому человеку легко поклоняться...

Культ блаженных позволяет провести аналогию с культом шаманов. В них тоже вселяется божественный дух. Однако трудно сравнивать шаманов, выдающихся людей своего общества, и одичалых грязных созданий, не вполне вменяемых и диких. Для древних иудеев, почитавших культ пророков, очень важно было знать, кто говорит языком пророка, Бог или Сатана? Для московитов XIVXVII веков это разделение не особенно важно.

В православных церквах Киева юродивых не было. Во Львове — тоже. Как видно, одичание и упрощение христианства — вовсе не общерусское явление. Это явление московитское, лишь позже распространившееся на всю Россию.

Но вопрос об особенностях московского православия вообще запутывает малоизвестный факт, оснащение печати Ивана Калиты (1328 год) Звездой Давида — символом иудаизма и буддийским символом вечности.

 

 

Надпись «Ивана князя великого печать» не вызывает сомнений в ее принадлежности. В подлинности печати никто не сомневается.

Г. Каспаров, первым обративший внимание на этот факт, нашел в гербах российских городов и гербах русских аристократов много мальтийских и католических крестов, еще больше шестиугольных звезд, но не встретил православных крестов.

Отсюда он делает вывод, что «традиционно воспринимаемые нами христианство, ислам и иудаизм были частями одной, монотеистической религии. А все привычные рассуждения о развитии религий рассыпаются в прах». Поддерживая хронологические выводы математика Фоменко, Каспаров утверждает: «Не существовало Римской и Китайской империи, не было Древней Греции и Древнего Египта, а также никакого татаро-монгольского ига, а была одна большая Орда от Чукотки до Ла-Манша. Монголы — это моголы, правящий класс Индии. Татары — это тартары, или казаки, конные орды с Востока. Европейцы обвиняли тартар в дикой жестокости, каннибализме; отсюда сохранившееся по сей день блюдо из сырого мясного фарша — «стейк тартар». Большая Орда существовала на принципах конфедерализма, а евреями в это время были не люди одной национальности, а казначеи, финансовые служащие. Не могла же одна нация оказаться разбросанной по всему миру и везде прибрать к своим рукам финансы. С распадом Орды рассыпалась и единая религия. Христос родился в 1054 году. И казнили его не в Иерусалиме, а в Константинополе. Независимые государства создавали свои церкви. В Англии появилась английская, во Франции — галликанская, на Украине — униатская, в России — православная (Филарет). В 1603 году с подачи Ахмета Первого зародился ислам. К концу XVII века появился иудаизм как реакция на еврейские программы, прокатившиеся по Европе».

Отмахнуться от некоторых выводов Фоменко и Каспарова просто так нельзя. Они приглашают желающих к дискуссии. Но слишком кардинальный исторический поворот пока имеет в основном негативную оценку. Поверить в то, что сознательная история человечества не превышает 14 веков, трудно, если вообще возможно.

Вместе с тем единая религия совсем не эквивалентна монотеизму. Как раз вера в одного бога, в Иисуса, Будду, Аллаха — это монотеизм, а единая религия древних, скорее, политеизм, который имел названия: анимизм, шаманизм, тотемизм, фетишизм, табу. Специалист по древним религиям О. Дубровская считает, что в VI веке до новой эры возникли конфуцианство, иудаизм и буддизм. Со временем из иудаизма выделилось христианство, оказавшее большое идейное влияние на ислам. Относить появление иудаизма к XVII веку, как делает это Каспаров, вряд ли корректно. Но раз христианство «выросло» из иудаизма, то смешанные, переходные формы такой религии — нормальное явление.

Более аргументированную и взвешенную гипотезу о происхождении русского двоеверия излагает В. Макаренко. В беседе с послом Ватикана Антонием Поссевино Иван Грозный сказал:

«Ты говоришь, Антоний, что ваша вера римская с греческою одна вера: и мы веру держим истинно христианскую, а не греческую...»

Этой фразой Иван Грозный дает понять, что не от греков, не от Владимира идет русская религия, а из глубины веков собственной славянской истории. Не случайно «библиотеку» Ивана Грозного до сих пор не могут найти. В ней, скорее всего, захоронена подлинная история Древней Руси до принятия византийского христианства. Известно, что Иван Грозный был последним русским царем, который истинно христианской верой считал заповеди Ветхого Завета, противопоставлял их «новозаветному христианству», то есть по сути был старовером.

Лев Гумилев сравнивает Ветхий и Новый Заветы, ссылаясь на Маркио-на: «Первый запрещает вкушать от древа жизни, а второй обещает дать побеждающему вкусить «сокровенную манну». Первый увещевает к смешению полов и размножению до пределов ойкумены, а второй запрещает даже греховное взирание на женщину. Первый обещает в награду землю, второй — небо. Первый предписывает обрезание и убийство побежденных, а второй запрещает и то, и другое. Первый раскаивается, что создал человека, а второй не меняет симпатий. Первый предписывает месть, а второй — прощение кающегося. Первый требует жертв животных, второй от них отвращается. Первый обещает иудеям господство над миром, а второй запрещает господство над другими. Первый позволяет евреям ростовщичество, второй запрещает присваивать незаработанные деньги. В Ветхом Завете — невыносимое иго закона, а в Новом — благое и легкое бремя христово».

Противоположность Ветхого и Нового Заветов — глубинная причина противостояний мировых религий и источник многочисленных ересей внутри христианства. Но тот факт, что Ветхий Завет частично сохранен в каждой из мировых религий, включая ислам, иудаизм и христианство, свидетельствует об их генетической общности. Славяне перед крещением не были язычниками. Они исповедовали раннее, старозаветное православие, которое конфессионально было близко к иудаизму и другим религиям. Отсюда Звезда Давида и другие символы, обнаруженные Каспаровым. Решение привнести религию из Византии, отказавшись от веры собственных предков, оказалось роковым для Руси. Население Киевской Руси с 12 млн. человек за короткий период сократилось до 3 млн. Столь радикальная потеря населения привела в конечном итоге к гибели некогда мощного государства. В июле 2000 года в Великом Новгороде был найден 75-й псалом Давида, написанный по-русски и относящийся к середине X века. Комплекс идей и фактов, составляющих космологическую и историческую основу Ветхого Завета, был фундаментом религиозного мировоззрения славян задолго до первого крещения Руси при Андрее Первозванном (в его честь Андреевский военно-морской флаг России). Если учесть, что Иван Грозный постоянно цитировал Ветхий Завет в своей переписке, то можно не сомневаться, что принятие византийского христианства на Руси происходило далеко не так, как нам преподносят. Во всяком случае, после князя Владимира, принявшего византийское христианство, других Владимиров среди русских царей не было.

Осколком неополитеизма служит секта МОРМОНОВ, исповедующая иудаизм, христианство и другие религии как единое целое. Мормоны практикуют многоженство. Основались в XIX веке в американском штате Юта. Основатель — Джон Смит. Мормоны ведут активную миссионерскую деятельность по всему миру. И не только миссионерскую.

По мнению Д. Калюжного и Я. Кеслера, «история не только Русской православной, но и греческой церкви, и церкви как института монотеизма вообще, независимо от конфессии, примерно до середины 17 века была совсем иной. То, чему учат учебники, — всего лишь версия победившей стороны».

Войдя в унию с католиками в 1439 году, греки, по мнению русских, потеряли право на первенство в православном мире. Отсюда позиция Ивана Грозного: «Греки нам не Евангелие,..». В 1653 году Москву потрясла весть, привезенная келарем Арсением Сухановым, совершившим вторую поездку в Иерусалим и Константинополь. Оказывается, афонские, греко-православные монахи сожгли русские богослужебные книги как еретические. Этот факт настолько выдающийся, что не сразу доходит до ума. Ведь сожгли книги на русском, а не на церковнославянском языке. Это — сущая правда, поскольку никакого церковнославянского языка до это-го времени в России не существовало. Православные «староверы» Османской империи до конца 15 века молились на славянском языке. Это был практически русский язык того времени (он же старобелорусский), а не болгарский или сербский.

Знаменитое «реймское» евангелие, привезенное во Францию легендарной Анной Ярославной, на котором приносили присягу короли из династии Валуа, написано на том же славянском, а не латинском или греческом языке. Еще удивительнее, что никаких «древних» книг Сухареву в поездке не попалось...». Такие книги, якобы перепечатанные с «древних», появились примерно через год и в большом количестве. В этих священных книгах погрешностей и ошибок оказалось куда больше, чем в русских. Но именно с этого времени началась церковная реформа в России.

Любопытно, что святой преподобный Сергий Радонежский молился двуперстием, а не троеперстием, которое внедрил Никон. Старейшая православная церковь боснийского Сараева (XV век) по внешнему виду напоминает синагогу: в ней нет ни купола, ни колокольни, ни креста. Внутренняя планировка этой церкви дублирует мечеть. В ней выгорожен участок для молящихся женщин. (В Баку в мечеть при дворце ширваншахов женщин ведет подземный переход, а с «женской площадки» внутри мечети виден только мулла: увидеть молящихся мужчин не позволяет массивная стена.) Не менее красноречивы церковные сооружения в Пизе и Флоренции — баптистерии. Они представляют крытые проточные бассейны. Строились в XIIIXIV веках и использовались для массового, а не для индивидуального, как сейчас, крещения людей.

Это вещественное доказательство того, что христианство в Западной Европе, да и в самой Византии, до относительно недавнего времени пребывало в «смешанном» виде, а массовым оно стало не в IV, как утверждает официальная история, а в XIV веке. Обилие иудейской и мусульманской символики на территории нашей страны прямо говорит о том, что религиозная историография России, как и светская, нуждается, мягко говоря, в уточнениях.

Кстати, знаменитая Пиза, кроме падающей башни и баптистерий, имеет еще действующее древнееврейское кладбище «византийского обряда». Но древние евреи византийского обряда — это хазары, те самые, следов пребывания которых археологи никак не могут найти на Дону и Волге. Других кладбищ в Пизе нет. Значит, Пизу построили хазары, а скорее всего, славяне, исповедовавшие иудаизм, чем еще раз доказали свои градостроительные способности, известные с древнейших времен.

ЛИТВА

В сознании большинства россиян Литва — извечный враг Руси, ее антипод, но никак не осколок или защитник. С момента возникновения в 1240 году Литва постоянно «подминала» русские княжества, русские территории. В 1569 году добровольно вошла в состав Польши. В 1795—1815 годах недобровольно оказалась в составе Российской империи. В 1830—1831 и 1863—1864 годах литовцы участвовали в польских восстаниях против России. И все-таки версия хронического антагонизма далека от реальности.

Максимально приблизиться к ней попытался профессор философии из Красноярска А. М. Буровский. Конспективное изложение его версии заслуживает внимания.

Процесс дробления Киевской Руси не был одномоментным. И хотя в XIV, XV, XVI веках продолжала существовать географически территория с названием Русь, на ней продолжали жить потомки двенадцати племен, осознававших свое этническое единство, говоривших на одном языке, но они были разделены на несколько конкурирующих между собой государств с разным политическим строем, с разной религией. Судьбы разных частей Руси неизбежно начали расходиться.

«Руссией владеют ныне три государя, большая часть ее принадлежит великому князю московскому, вторым является великий князь литовский, третьим — король польский», — зафиксировал Сигизмунд Герберштейн во второй половине XVI века. Средневековые историки писали о народах «...Московских, Русских, Польских, Волынских, Чешских, Мазоветских, Болгарских, Сербских, Кроатских и прочих, Славенский язык природно употребляющих».

При этом они никаких полабских, белорусских или украинских народов не выделяют, хотя определенно разводят «московских» и «русских», выделяя еще и «волынские» народы как нечто особое.

Русские и русины Северо-Западной Руси, а также их соплеменники, жившие на территории Польско-Литовского государства, отделяли себя от Москвы. На рубеже XV и XVI веков литовские политики категорически отказывались именовать восточного соседа державой всея Руси. По-видимому, литовцы хорошо знали и четко разделяли русских и московских. И опасались (не без оснований), что московские, москали, будут претендовать на земли всех русских, включая и те, что вошли в Великое княжество Литовское. Менее ясен вопрос, а не считали ли литовцы и себя тоже частью Руси? Ведь в Киевскую Русь входили территории Западной Украины и Белоруссии, а территории Московской, Владимирской и Ярославской областей не входили. Если соотнести общее количество русских людей, живших на «оторванных» землях Запада и Юго-Запада Киевской Руси и попавших в состав Польши, Литвы и Венгрии (до 3 млн. человек), и земель Северо-Запада, то есть основных, как принято считать, русских земель (несколько сот тысяч человек), то сравнение встанет поперек общепринятой историографии. Даже в начале XVIII века число русских, подданных Речи Посполитой (6 млн. человек), явно превышало число русских, живших в Московии (4 млн. человек). Великое княжество Литовское, занимавшее земли от Твери и Киева до Волыни, действительно объединяло сердцевину древнерусских земель, и длилось это объединение не один год, что не могло не отразиться в целом на развитии данной территории. Игнорировать этот факт истории, по меньшей мере, некорректно.

Все княжества Древней Руси во все времена вели свои летописи. Почти все они до нас дошли, исключая киевские летописи. Но «Повесть временных лет» включена во все летописи других княжеств и тем самым сохранена. (А. Фоменко считает ее фальсификацией XVIII века.)

Сохранились и «Литовские летописи». Грандиозная работа по изучению этих летописей, проведенная при советской власти, обнажила непреложный факт: большая часть «Литовских рукописей» написана не литовцами и не о литовцах. Это летописи западных русских княжеств, которые написаны русскими людьми и на русском языке. Только одна из летописей — «Летописец князей Литовских» повествует о потомках великого князя Гедиминаса. Но и эта летопись написана русским языком, кириллицей. Это чрезвычайно огорчает литовских националистов, которым очень хочется, чтобы литовцы изначально были настоящими европейцами, не имеющими ничего общего с «дикими славянами».

Но это «общее», как шило в мешке, утаить нельзя. Наиболее колоритно оно проявилось в политике великого князя Гедиминаса. Самым главным в этой политике, ее ядром, было собирание русских земель. Именно собирание, а не завоевывание огнем и мечом, что звучит противоестественно. Наивно считать Гедиминаса бескорыстным, действующим исключительно во имя исторической необходимости или на благо подданных. Вопрос в том, что небескорыстные действия Гедиминаса отвечали самым сокровенным чаяниям Руси, разорванной на десятки государств. Русь помнила о своем единстве и хотела опять оказаться единой.

Невероятно, но Гедиминас, «король литовцев и русских», ни разу не воевал ни с одним из русских княжеств. И тем не менее к концу его правления русские земли составляли две трети его земель. Литва выступала в роли защитника и против немецких рыцарей, и против татар Золотой Орды, и крымских татар. Во главе вассальных княжеств, как правило, оставались князья прежних династий, Рюриковичи, и никто не пытался их смещать или контролировать внутреннюю политику страны. Княжество продолжало оставаться независимым, и только во взаимоотношениях с внешним миром вассалитет что-то реально значил. Князь не мог сам заключать договоры, не мог вести самостоятельной политики и должен был во время войн выступать вместе с великим князем в составе его войска.

Кому-то такое лоскутное государство покажется странным. Что это за государственность, если внутри страны полным-полно почти самостоятельных территорий, которые имеют своих правителей, свои знамена, чеканят монету, держат собственную полицию и судят по своим законам? Но в Средневековье это было обычным делом. Тогда в чем смысл политики литовского князя, в чем его корысть? Корысть Гедиминаса состояла в желании стать большим и сильным. Присоединение к Литве русских княжеств на этих либеральных условиях, их вассалитет устраивал его полностью, потому что возникало государство, организованное, как феодальная Франция или Англия. И внутренне даже более сплоченное, потому что возникало как почти добровольное объединение. У всех подданных великого князя Литовского были внешние враги, и какие! Крестоносные ордена, татары Золотой Орды и, пожалуй, — Московия.

Разумеется, Гедиминас проводил антимосковскую политику. Он приложил все усилия, чтобы оторвать Псков и Новгород от союза с Москвой. Только Псков и Новгород вовсе не хотели становиться вассалами Литвы, но и сделаться подданными московского то ли князя, то ли хана им улыбалось еще меньше. Смоленское княжество само тянулось к Литве и в конце концов вошло в его состав.

Гедиминас активнейшим образом дружил с Тверью.

И Москва не забыла, что Гедиминас был ее врагом; даже когда Великое княжество Литовское исчезло с карты, москали изо всех сил тщились представить Гедиминаса врагом Руси и русских. Но концы с концами не сходятся. Гедиминас не только окружал себя русскими, не только говорил и писал на древнерусском языке, не только называл себя «королем русских».

Древнерусский язык был официальным языком Великого княжества Литовского, на нем велось и делопроизводство. На нем писались летописи.

Литовцы — господствующая нация — изучали и писали на чужом языке добровольно. (Факт, похоже, единственный в истории. Любопытно, но герб Литвы и Москвы также был одинаковым — всадник с мечом. А литовский язык ближе к санскриту, чем русский.)

Кроме того, Гедиминас смешивал кровь своей династии с кровью русских князей. Женат он был на Марии Тверской и имел от нее семь сыновей и семь дочерей. По другим данным, у него было две жены. Первая — Ольга Глебовна, княжна рязанская. Вторая — Евна Ивановна Полоцкая. Формально все сыновья Гедиминаса были крещены и имели вторые, православные имена, хотя относились к смене веры очень спокойно, и меняли ее по мере надобности. Большинство из них женились на русских княжнах. Их потомки служили как польским королям, так и московским великим князьям. Так, от Монвида пошли такие известные на Руси фамилии, как Хованские, Корецкие, Голицыны, Куракины, Булгаковы, Щенятевы. От Ольгерда (Александра) пошли князья Чарторыжские, Несвижские, Трубецкие, Вишневецкие. Дочь Гедиминаса Мария в 1320 году вышла замуж за тверского князя Дмитрия Михайловича. Пятая дочь Августа в 1331 году обвенчалась с сыном Ивана Калиты — Семеном Гордым.

Так что политику Гедиминаса, конечно же, можно назвать антимосковской. И по справедливости. Но вот антирусской? Скорее, ее можно назвать прорусской, и в очень большой степени.

Вторым важнейшим направлением политики Гедиминаса была борьба' с крестоносцами. Тевтонский орден постоянно вторгался в земли Литвы.

В конце XIII — начале XIV веков в Литве идет форсированное строительство замков. Гедиминас не был бы литовским князем-кунигасом, если бы только отсиживался за стенами крепостей. Он совершил ряд удачных походов против ордена и в 1331 году вместе с поляками наголову разбил рыцарей под Пловцами. В немалой степени военным победам Гедиминаса способствовал воевода Давыд, наместник князя в Гродно. Даже кончил свою жизнь Гедиминас в бою: в 1341 году он был смертельно ранен при осаде Баербурга. В этом сражении, кстати, рыцари впервые применили порох.

Третьим направлением политики Гедиминаса стал поиск надежных союзников. Великое княжество Литовское, государство литовцев и русских, оказалось лидером народов и племен Прибалтики. Великое княжество не только само ведет войну. Оно поддерживает, организует восстания местных племен против немцев, а проигравшим позволяет бежать в Литву. Но и Великое княжество Литовское не может одно противостоять Тевтонскому и Ливонскому орденам. Нужны союзники. Еще Миндовг, основатель Великого княжества (не королевства) Литовского, заключил договор с Александром Невским, и не пади он жертвой неуправляемой верхушки собственного государства, как знать, куда завел бы этот союз.

Разумеется, русские князья от Твери до Волыни были на стороне литовских князей. Но против такого врага, как орден, не может быть «слишком много» союзников. В 1322 году Гедиминас заключает союз с князем Мазовии, а в 1325-м с Польшей. Так были заложены основы дружбы с другим славянским государством. Однако в бочку дифирамбов, выданных Гедиминасу Буровским, следует добавить ложку критики самого Н. М. Карамзина:

«Сей человек разума, разума и мужества необыкновенного, был конюшим литовского князя Витена. Вероятно, злодейски умертвив государя своего, он присвоил себе господство над землей Литовскою. Немцы, россияне, ляхи скоро увидели его властолюбие. Гедимин искал уже не добычи, а завоеваний... Властвуя над Литвой и завоеванной частью России, он именовал себя Великим князем Литовским и Российским...»

Сын Гедиминаса Ольгерд княжил с 1345 по 1377 год и продолжал дело отца. Он выиграл битвы с крестоносцами на реке Стреве (1348) и при деревне Рудаве (1370). Он присоединил к Великому княжеству Литовскому Смоленск, Брянск, Киев, Подолию и укрепил отношения с другими княжествами, уже вассальными.

В 1363 году Ольгерд Гедиминович наголову разбил крымских татар при Синих водах, в Подолии, и тем самым подтвердил, что Русь не зря видит в Литве защитника против Золотой Орды. Он пытался распространить свое влияние на Псков и Новгород. Но свободолюбивые новгородцы не восприняли литовского князя.

Москва все выше поднималась над остальными княжествами, все агрессивнее себя вела, и Ольгерд Гедиминович, король литовцев и русских, не собирался смотреть на это сквозь пальцы. Он попытался заключить антимосковский союз с ханом Джанибеком в 1349 году, но татары в очередной раз выказали себя союзниками ненадежными, и совместные походы на Москву не состоялись.

Ольгерд поддержал Тверь против Москвы и совершил на Москву три похода — в 1368, 1370, 1372 годах. Москву, правда, он не завоевал. Его поведение под стенами Москвы было странным: литовско-русское войско даже не пыталось штурмовать город. Все заканчивалось переговорами. Но все же время правления Ольгерда — это только продолжение, разворачивание того, что начал делать Гедиминас. По-настоящему серьезные перемены, своего рода качественный скачок, произошли в годы правления сына Ольгерда, которого в Литве звали Йогайла, на Руси — Ягайло, а в Польше — Ягелло. Кое в чем Ягайло выступал таким же продолжателем, как и отец. Например, он продолжал антимосковскую линию в политике и в год Куликовской битвы, в 1380 году, заключил договор с ханом Золотой Орды Мамаем против Москвы. По договору Ягайло должен был встретиться с Мамаем. Официальная версия состоит в том, что Ягайло не успел соединиться с союзником. Московское войско успело разбить Мамая до соединения с Ягайло, а великий князь испугался и ушел обратно в Литву. Версия, мягко говоря, неубедительная. Причины должны были быть, и о них в разделе «Белоруссия».

Ягайло почти во всем продолжал и внешнюю, и внутреннюю политику деда и отца; при нем в Полоцке, Витебске, Новгороде-Северском, Киеве, на Волыни и в Подолии сохранялись местные княжения. Со многими из князей, правивших в этих княжествах, сын русской княжны Ульяны поддерживал самые теплые отношения. Русский язык оставался государственным языком Великого княжества Литовского.

В европейскую историю Ягайло вошел вовсе не за свою неудачную попытку окончательно разделаться с Московией. Внук Гедимина и сын Ольгерда заключил унию с Польшей, был избран польским королем и основал династию Ягеллонов, правившую почти двести лет в Польше, Великом княжестве Литовском, в Венгрии и Чехии. (В Литве и Польше династию Ягеллонов возводят от знатных римлян.)

Он же, Ягайло, сокрушил наконец мощь Тевтонского ордена. Кроме того, имя Ягелло живет в названии Краковского университета.

Краковский университет стали называть Ягеллонским после того, как король польский Владислав I Ягелло реформировал университет, превратив его в подобие знаменитой Сорбонны.

* * *

Принято считать, что Россия ценой своей независимости спасла Европу от татаро-монголов. Но не меньшую, если не большую опасность для всех славян представляли «псы-рыцари».

Сокрушительные поражения под Юрьевым (Тарту), Шауляем, на льду Чудского озера не отрезвили их. С 1340 по 1410 год Тевтонский и Ливонский ордена предприняли только против Литвы 100 военных походов. Весной 1409 года Тевтонский орден объявил войну Польше и Литве, хотя традиционного повода — борьбы с язычниками — давно не было. Наконец 15 июля 1410 года на территории Пруссии между деревушками Танненберг и Грюнвальд встретились 83-тысячное войско наемных рыцарей со всей Европы и примерно 100-тысячное войско под командованием Ягайло и Витовта. В составе польско-литовских войск было 30 тысяч татар, четыре тысячи чехов и моравов и три смоленских полка. «В этом сражении лишь одни русские витязи из Смоленской земли, построенные тремя отдельными полками, стойко бились с врагами и не приняли участия в бегстве. Тем заслужили они бессмертную славу. И если даже один из полков был жестоко изрублен и даже склонилось до земли его знамя, то два других полка, отважно сражаясь, одерживали верх над всеми мужами и рыцарями, с какими сходились врукопашную, пока не соединились с отрядами поляков».

Так писал Ян Длугош, католический епископ Львова, автор «Истории Польши» в 12 томах, частично переведенной на русский.

Крестоносцы оказались в окружении. В живых осталось несколько сот человек. Так Западная Русь фактически уничтожила реальную опасность порабощения Московии и княжеств Северо-Восточной Руси немецкими рыцарями. Маловероятно, чтобы княжества русского востока, включая и Московское княжество, смогли бы выдержать в тот период подобный удар Тевтонского ордена.

А великий князь Витовт княжил до 1430 года и за это время присоединил к Великому княжеству Литовскому Смоленскую, Орловскую, Калужскую, Тульскую и Курскую земли. (Что оставалось в Московии?). В 1390 году в Коломне его дочь Софья обвенчалась с сыном Дмитрия Донского Василием. Когда в 1425 году Василий Дмитриевич умирает, Великий князь Литовский стал опекуном его десятилетнего сына Василия Васильевича Темного, своего внука.

В 1399 году Витовт бросил вызов Золотой Орде, но был разгромлен в битве на Ворскле. Однако за два года до этого он отличился в Крыму. Дошел до Феодосии, разрушил Херсонес и увел в Литву большое количество пленных татар. Редкий случай в истории Крымского улуса. Потомки этих пленников, караимы, до сих пор живут в Литве и Белоруссии, помнят свой язык и культуру.

Великое княжество Литовское не было под властью ни Золотой Орды (хотя платило ей дань), ни рыцарских орденов. Но от чего же оно «рассыпалось»?

«Расколол» Великое княжество Литовское, как и Речь Посполитую, не национальный, а религиозный вопрос. Точнее, дефицит религиозной веротерпимости, вероисповедные разногласия, существующие по сей день на территории Западной Украины, и не только.

УКРАИНА

Истоки Украины, если верить свежеиспеченной версии, восходят к загадочным украм, существовавшим задолго до конца Великого оледенения. Все археологические культуры каменного, бронзового и железного веков созданы украми, говорившими все это время на украинском языке. Но героические укры остались неизвестны не только современным ученым, но и населению будущей Украины в любом из ранних периодов ее истории.

Только укры, как пишет газета «Труд», ничто в сравнении с сенсацией Кифишина: «Причудливый холм из твердого песчаника, что замер возле Мелитополя, будто сложен из тысяч массивных камней... Более ста лет назад автографы наших прапращуров, украсившие его древние стены, открыл известный археолог Николай Веселовский, а в 2002 году они оказались в центре внимания киевской общественности... В стенах Верховной Рады группа народных депутатов организовала презентацию книги Анатолия Кифишина «Древнее святилище Каменная Могила»... Труд расторопного москвича собираются выдвинуть на соискание Государственной премии Украины. И удивляться здесь нечему: 66-летний Анатолий Кифишин заявил, что расшифровал линейно-геометрические петроглифы как письмена, которые, мол, на многие тысячелетия древнее шумерских клинописных записей, считающихся самыми первыми письменами в истории человечества. А значит, именно Украина — колыбель цивилизации на земле!»

На самом деле многое в этой публикации перепутано и необъективно оценено. Прежде всего, у шумерских клинописных текстов (Южный Ирак, XXIX век до н. э.), по мнению официальной археологии, генетические связи не установлены. А Георгий Сиваш* утверждает другое.

В. Н.Даниленко (1913—1982) в конце 1950-х годов подготовил рукопись монографии «Космогония первобытного общества», в которой проанализировал известные на то время изображения Каменной Могилы и всей индоевропейской части Евразийского континента. Работа настолько превзошла уровень тогдашней археологии, а в основных своих моментах — истории вообще, что тут же была заблокирована академической верхушкой...

Ю.А.Шилов, готовя статью к 80-летию со дня рождения В.Н.Даниленко, обнаружил в архивах киевского Института археологии разрозненные черновики и неподписанные фото своего учителя. Фотографию одной загадочной надписи из Каменной Могилы и 30 подобных строк, найденных Б.Д.Михайловым, директором одноименного музея-заповедника, Шилов в Москве показал А. Г. Кифишину, языковеду-шумерологу мирового уровня. Анатолий Георгиевич заключил: «Протошумерская летопись VIIIVII тысячелетий до нашей эры. Древнейшая летопись планеты».

Подобные находки были сделаны, оказывается, еще в 1940 году в Румынии. Сейчас их найдено более сотни. В них содержатся имена Арапы и шумерских богов. Таким образом, труды В.Н.Даниленко и его учеников открыли врата в принципиально новое понимание истоков цивилизации: она началась не в Южном Ираке, не в Афинах и Древнем Риме, а в Аратте, Арте, Артании, то есть в Древней Руси. Основные выводы В. Н.Даниленко, Н. М. Шмаглия, А. Н. Чмыхова, Ю. А. Шилова, Б. Д. Михайлова, А. Г. Кифишина опубликованы на славянских и германских языках и взяты под контроль Российского общенародного движения (РОД).

Само понятие «Украина» появилось только в конце XVI века. Появилось одновременно на Руси и в Польше. О происхождении слова можно спорить, но, вероятнее всего, применяется оно в самом «обидном» смысле — как обозначение окраины, провинции.

* Г. Сиваш. Рукописи не горят. Интернет, 2004 год.

 

Еще в XVII веке и на Украине, и в Польше, и в Московии хорошо знали, что такое Юго-Западная Русь. Называли ее и Южной Русью, и Малой Русью, и даже — Киевщиной. После появления термина «Украина» название Юго-Западная Русь дожило в народном языке до XVIII века и сохранилось как термин в истории. А термин «Малая Русь» дожил до XX века, и даже сейчас украинец вполне может назвать себя малороссом, и все его поймут: и на Руси, и в Польше, и на Украине. Название Малая Россия означает центральную, исконную часть русского государства, в отличие от России Великой, то есть разросшейся за счет присоединения других территорий. Точно так же византийцы делили Грецию на «малую», центральную часть, и «великую», включающую колонии. Само название Малая Россия употреблял, к примеру, Богдан Хмельницкий, когда вел переговоры о воссоединении с Москвой.

Существует и другая точка зрения. Со второй половины XIV века, когда окончально разрушилось политическое единство Киевской Руси, появились локальные названия ее составных частей — Русь Великая, Малая Русь, Белая Русь, Черная Русь, Красная Русь. Топоним «Малая Русь» впервые появился в XIII веке и относился он к Галицко-Волын-скому княжеству.

Слово «украина» имеет более позднее происхождение; сначала оно не имело этнического смысла и означало пограничную окраину (в России их было много, включая дальнюю даурскую «украину» в Сибири). Поэтому «малоросс» — название не «дискриминирующее» (как это сейчас многие полагают), а более почетное, чем «украинец», то есть провинциал. Неудивительно, что попытки Австро-Венгрии и Германии поощрять украинский сепаратизм в годы Первой мировой войны оказались не очень успешными.

Этот факт говорит о многом. И прежде всего, о том, что оголтелый, экстремистский национализм, ничего общего не имеющий с патриотизмом, демонстрируют, скорее всего, не украинцы, малороссы, а скажем мягко, неизвестно кто. Братья по крови могут повздорить, предъявить друг другу претензии, но стать врагами? Тогда они не братья.

Судите сами. Первоначально «украинство» как движение зародилось в Уманском кружке польской молодежи среди воспитанников Ба-зилианского училища (С. Гощинский, Б.Залеский, М.Грабовский), которые считали себя украинцами, но, как чистокровные поляки, писали все-таки по-польски. Кружок прекратил свое существование в 1831 году, после разгрома польского восстания, но его идеи подхватило в 1840 году в Киеве тайное Кирилло-Мефодиевское братство. Его главные деятели: Н.И.Гулак, Н.И.Костомаров (возносил Запорожскую Сечь), П.А.Кулиш (поклонник Грабовского), Т.Г.Шевченко (бредил польской революционной поэзией). Идеи братства подхватила киевская «Громада». Ее организаторы: М.П.Драгоманов (русский), В.Б.Антонович (поляк), П. П. Чубинский (русский, автор гимна по польскому образцу «Ще не вмерла Украша»).

После похода русской армии в 1848 году в Венгрию и стремления императора Николая Павловича обменять австрийскую Галицию на часть Польши правительство Австро-Венгрии резко изменило свое отношение к русским галичанам. Им предложили в ультимативной форме именоваться РУТЕНАМИ. Началась борьба с русской культурой, патриотов Руси сажали в тюрьмы, под эгидой австрийского правительства была создана «Украинская партия», расколовшая единство русских в Прикарпатье (Галиция, Буковина, Угорская Русь). Доктриной этой партии стала русофобия. «Любить Украину, — писали галицкие украинофилы, — значит пожертвовать кацапской родней». Австрийцы «изобрели» для галичан искусственный украинский язык и делали все для создания из галичан антирусской силы, следуя завещанию польского революционера генерала Мерошевского: «Бросим огни и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси; возбудим ссоры в самом русском народе... По мере того как он ослабляется, мы крепнем и растем».

В это время на политической сцене появился М. С. Грушевский (1866— 1934), выписанный австрийцами по рекомендации Антоновича из Киева и приехавший во Львов, принадлежавший тогда Австро-Венгрии. Он преподавал в австрийских учебных заведениях «украинскую историю» и создавал идеологию украинского движения. На совести Грушевского изобретение особого «украинского языка»: отказавшись от церковнославянских слов, он заменил их польскими, но с соблюдением малорусского выговора. Все деятели «украинства», как и сам Грушевский, были социалистами-революционерами и тесно сотрудничали с еврейским мировым революционным движением. Немцы, желая «порвать лингвистическую связь малоросса и великоросса, чтобы облегчить навязывание германской культуры», действовали с первых дней войны 1914 года по-немецки, последовательно и системно. Пленные малороссы были выделены в отдельные лагеря и там подвергались «украинизации». Для наиболее восприимчивых в Кенигсберге организовали «Академию украинизации». Сотни тысяч распропагандированных пленных, вернувшись в 1918 году в Малороссию, стали главным орудием распространения украинской идеи в крестьянской среде. Германия смогла привести к власти своих ставленников в России — большевиков-ленинцев, а в «самостийной» Украине — «мазе-повцев» Грушевского. Беспринципность украинских сепаратистов проявилась не только в раболепии перед немцами.

Многие самостийники во главе с Грушевским, вернувшись из эмиграции, стали большевиками. И сегодня украинская нация формируется как этническая общность не вследствие исторического этногенеза, а благодаря политической воле группировки сепаратистов. Об этом в 1997 году недвусмысленно сказал Леонид Кучма: «Не только нации создают государства, но и государства — нации».

В официальной историографии и Украины, и Белоруссии всерьез считают, что история Древней Руси — это и есть история украинцев и белорусов. Белорусам сложнее. Ни Минск, ни Полоцк не относятся к тем городам, где происходили основные события древней русской истории. А на Украине нет проблем. История Древней Руси там рассматривается как история Украины. Киев — это украинский город. Ярослав Мудрый — украинский князь. Русская Правда — украинский правовой кодекс. И многие жители Украины принимают все это всерьез.

Но даже если называть Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха не украинскими, а малоросскими князьями, мало что изменится по существу. Потому что назвать их малороссами можно только в одном случае: если совершенно игнорировать то, что они сами об этом думали.

Григорий Сковорода уже в XVIII веке не очень осознавал свою борьбу с презирающими народ феодалами как борьбу с украинофобами. Свой язык он называл русским, и пренебрежение ополяченной шляхты к этому языку, к этому народу и его традициям так и трактовал как неприязнь, неуважение к РУССКИМ. Так же трактовали русских И. Гизель (1600—1683), ректор Киевской академии, и другие известные люди XVIXVII веков. Что поделать, не выделяли они из русских украинцев и белорусов!

В Российской империи официально считалось, что украинцы и белорусы — это некие этнографические группы русского народа, а украинский и белорусский языки — это испорченный русский. Никому не приходила в голову элементарная мысль: рассматривать русский язык в качестве некоего отклонения. Не приходила она, эта мысль, вполне естественно. Титульная нация, создавшая великую империю, добровольно отказаться от своего языка в пользу другого, пусть и родственного, просто так не могла. Даже постановка такого вопроса при здравом размышлении некорректна. При этом можно добавить, что, останься Украина и Белоруссия вне России, об украинском и белорусском языках, да и государствах, как таковых, никто бы никогда не вспоминал, как не вспоминают сегодня государства и язык бодричей, лужичан, лютичей, карпаторос-сов, пруссов и др.

Если же исходить не из желания наговорить друг другу гадостей, а честно искать общей истины, то самое честное из всего, что было сказано, — это официальная советская точка зрения на три братских народа, имеющих совершенно одинаковые права на происхождение от древнерусской народности. Это и порядочнее всего, и наиболее научно.

Но как же, действительно, могли возникнуть пресловутые три народности? Большинство ученых, занимавшихся этим вопросом, считают, что для возникновения нового этноса мало общности языка, образа жизни, природного окружения; нужно, чтобы возникло противопоставление: мы и они. Чтобы «мы», оттолкнувшись от «них», четко и однозначно осознали: «мы» не «они»! Это хорошо усвоили немцы и поляки.

Конечно, важны природные, языковые и хозяйственные факторы. И тут надо заметить, что раздел территории Великого княжества Литовского по унии 1569 года провели с удивительным знанием экологии. Или чистое наитие? Во всяком случае, разделили землю так, что к Польше отошли территории с ярко выраженным южным типом ведения крестьянского хозяйства.

Будущая Украина уже в момент ее передачи в коронные земли Польши обладала общими чертами природы ведения хозяйства, культуры. Тем, что отделяло ее от более северных территорий. А жизнь в составе именно Польши, а не Великого княжества Литовского, сформировала общность исторической судьбы и языковые заимствования. Не случайно другие части Руси, давно оказавшиеся в составе Австрии и Польши, Волынь и Галиция, тоже стали частью Украины. Особой, Западной Украиной, весьма отличной от Восточной, но, тем не менее, — частью. (О том, что процесс этот «управлялся» политическими средствами, мало кто знает.).

Католическая экспансия тоже помогала осознать свою особость. Даже став униатами, русские люди осознавали себя некой особой частью католического мира, носителями некой исторической специфики.

Польское владычество стимулировало рост самосознания. Польского народа — в смысле простонародья — на Украине и не видели. Поляк для украинца был или солдатом, или чиновником. Польская шляхта еще готова была считать себе ровней русскую шляхту, но уж вовсе не «хлопов», украинское быдло.

А Московия? «Воссоединение» с Русью? Во-первых, к XVII веку уже сложилась некая местная специфика, осознание украинского единства. И на Переяславской раде 1654 года не часть Руси пришла обратно в общее государство. И на Украине, и в Московии понимали: объединяются две страны и два народа. Во-вторых, московиты могли восприниматься как свои, в основном, дистанционно. Как бы ни хотели стать подданными Москвы Сагайдачный и все его войско, сразу же после объединения стало очевидно: украинцы «развращены» своим пребыванием в составе Польши, привыкли к европейским вольностям. Впрочем, ставить знак равенства между казаками Сагайдачного и украинскими крестьянами никак нельзя. Казачья вольница, подмявшая целую страну, не воспринимала жестких государственных устоев, ни польских, ни российских.

Конечно, украинец мог сделать карьеру, войти в ряды «образованных». Но в представлении окружающих он тут же переставал быть украинцем! Да ведь и делал-то карьеру он как раз на русском языке! С тем же успехом и в Польше украинец мог выкреститься в католицизм и сделаться чиновником или шляхтичем той же ценой утраты национальной самоидентификации.

Принято считать, что включение в состав Российской империи практически исключало развитие украинских и белорусских языка и культуры. Жизнь в Российской империи предполагала, что всякий образованный человек уже на самых ранних стадиях получения образования, уже в первых классах гимназии, начинает говорить на литературном русском языке.

Это расхожее мнение не очень вяжется с некоторыми фактами. В начале XX века в России было введено бесплатное начальное образование, ежегодно открывались тысячи начальных школ, где обучение велось на местном языке. Найденный в 2001 году в Запорожской области дневник — летопись братьев Рубелей, с повседневной методичностью описывающий жизнь крестьян приазовской степи в XIX — начале XX века, документально подтверждает, что к началу XX века практически все население запорожских сел было грамотным. Богатые церкви и каменные школы имело каждое село. Написан дневник по-украински. Так что лгут историки «самостийной» Украины, доказывая, что запрещалось в Российской империи говорить и писать на украинской мове. Если бы такое запрещение существовало на самом деле, то за сотни лет после Переяславской рады не осталось бы ни одного украинца, владеющего родным языком, как это случалось с инородцами в Польше, Германии, Турции и пр.

Почему в России сохранились, якобы запрещенные, польский, грузинский, татарский, украинский, чеченский, молдавский и все остальные национальные языки? А 35 толстых литературных журналов, издававшихся на языках народов России, нельзя представить без украинского, без произведений М.М.Коцюбинского, И.Я.Франко, П.Мирного. Знаменитый «Кобзарь» Т.Г.Шевченко был издан на украинском в Петербурге в 1840 году и положительно оценен столичной критикой. Или Т.Шевченко не представитель украинской культуры? Справедливости ради надо отметить, что запрет на печатание книг на украинском языке имел место быть в 1876 году в связи с мерами по ограничению революционной пропаганды. В архивах сохранились документы жандармского ведомства на этот счет. Только запрет этот был чисто формальным.

Вместе с тем осталось устойчивое мнение, что в империи не существовало никакого литературного украинского языка. Язык, на котором говорили и писали Гизель, Могила, Острожский, Сагайдачный, рассматривался как местный диалект или как мужицкий вариант русского языка.

Однако еще в начале XX века было невозможно различить русских и украинских девушек, ибо в то время эти две — по теперешним понятиям — разные нации нельзя было отграничить ни по виду, ни по разговору.

Невозможно потому, что, даже выйдя из среды, где говорили только по-украински, человек вынужден был выучить русский язык и в дальнейшем никак не проявлял и не осознавал себя украинцем, человеком отдельной от великороссов нации. То есть он мог помнить о своем малоросском происхождении, петь напевные украинские песни, вставлять что-то в речь. Так, в XVIII веке Андрей Разумовский на вопрос, говорит ли он по-немецки, ответил: «Трохи мерекую».

В СССР, при всех извращениях и перегибах национальной политики, не отрицалось само существование украинцев и белорусов.

Опыт истории свидетельствует: всякое национальное движение зарождается в верхах общества. У Григория Грабянки была необходимость обосновывать украинскую отделенность от москалей ссылками на Священное Писание. Он полагал, что москали пошли от Мосоха. А вот казаки (всех малороссов он считал казаками) — от первого сына Иафета, Гомера (о казаках разговор впереди). Граф Безбородко и Андрей Разумовский вполне определенно осознают свои отличия от людей, среди которых живут. Но считали ли они себя инородцами, трудно судить. Голос Тараса Шевченко легко счесть голосом народным. Но все его национальные высказывания можно считать и прорвавшимися народными чаяниями, и чисто верхушечными, интеллигентскими представлениями, усвоенными в городской среде.

Вполне определенно украинцы осознавали себя в Австрийской империи. Это ярко проявилось во время Краковского восстания в феврале 1846 года. Восстание начало «Польское демократическое общество». Захватив власть в Кракове, оно пытается организовать общее восстание во всей Галиции. Но украинские (тогда еще русские) крестьяне поддержали правительство Австрии — оно отменило крепостное право! А в 1848 году император Австро-Венгрии Франц-Иосиф разрешил книгопечатание на украинском языке и открыл украинские школы. (Только где теперь австрийские украинцы? Будучи несколько раз в Венгрии и Австрии, объехав большую часть их территорий, не услышал украинской речи.)

Конечно, запад Украины довольно существенно отличается от востока, в том числе и уровнем культуры. «Были эти люди одеты в передних шеренгах в синие одинаковые жупаны добротного германского сукна, были тоньше лицами, подвижнее, умело несли винтовки — галичане. А в задних рядах шли одетые в длинные до пят больничные халаты, подпоясанные желтыми сыромятными ремнями» — читаем в «Белой Гвардии» М.А.Булгакова. Впрочем, это достаточно известные факты. А вот факт раздельной регистрации в США русских, русинов, украинцев и карпатороссов мало кому известен. Последние отделяли себя от украинцев не только при регистрации. Карпатороссы не посещали украинские храмы, а строили свои. Вероятно, все карпатороссы — вынужденные эмигранты, бежавшие в США от насильственной украинизации, проводившейся правительством Австрии. В начале XX века общее количество прихожан Русской церкви, украинских и карпаторосских храмов в США превышало 10 млн. человек. Среди карпатороссов было мало образованных людей, они не написали книг или воспоминаний. Остались храмы и вопросы к карпатороссам.

* * *

Стоило Российской империи подойти к реформам 1861 года — и началось... В Одессе, Полтаве, Киеве, Харькове мгновенно стали возникать громады. Громадой при Магдебурге ком праве называлась сходка горожан. Здесь же громады — культурно-просветительские организации, стоявшие на двух идейных основаниях: либерализма и украинского национализма. В них участвовали, кроме названных, Житецкий, Костя-ковский, Чекаленко и другие. Что они делали? Собирали фольклор, писали и печатали книги, организовывали культурную работу, просвещение населения, создавали кружки по изучению этнографии. Все это — на украинском языке.

Часть этой работы велась в рамках земства, и русская интеллигенция только приветствовала работу украинских врачей и учителей в селе.

Но что характерно, в отличие от Польши и Австрии, украинец ассимилировался в Российской империи легко и быстро. В громады ушли не те, кто не хотел становиться угнетателем-поляком или совсем уж чужаком-немцем. А те, кто осознали себя НЕРУССКИМИ.

Громады выступали и против поляков, в том числе против польских восстаний. Они, поляки, отрывают Польшу от России, это плохо! Но в Российской империи не должно быть угнетения народов. Долой централизацию, и пусть местные земства имеют право на самоуправление! (Все земства России, в том числе коренных русских губерний, выступали за расширение прав. Но Николай Второй не позволял подрывать устои самодержавия.)

Идеалом громад стала культурно-национальная автономия, сочетание парламентаризма с земским движением, в котором громады видели опору для борьбы с царизмом. Царское правительство в 1872 году потребовало прекращения деятельности громад, а в 1876 году в административном порядке запретило громады. Часть членов громад была арестована и сослана, часть эмигрировала.

Оставшиеся в России «громадяне» и дальше пропагандировали свои взгляды, увлекая своими идеями все более широкие массы. Появились деятели земского движения 80-х годов XX века, более «близкие к народу», как тот же Панас Мирный, написавший и издавший, несмотря на запрет, на украинском языке много романов из народной жизни. Идеи украинского национализма он как будто и разделял... но борьба за классовое освобождение ему неизменно оказывалась ближе, чем за национальное. Не случайно коммунисты признали его и поставили памятник в Полтаве. Этот список можно было бы продолжить, тем более что многое о Российской империи было сфальсифицировано именно в угоду большевистской доктрине о национальном гнете. Любопытный факт* на этот счет приводит заведующая отделом Центрального государственного исторического архива Украины Лидия Сухих: «Ни в одной метрической книге не найдете слов «русский», «украинец», «еврей». До революции нигде не указывалась национальность, а всегда только вероисповедание или подданство. Выходит, в данном отношении царская Россия была демократичнее советского государства?»

В самом же конце XIX века и в начале XX идеи украинского национализма сольются с идеями «революционного преобразования общества» и социал-демократии. Родятся социалисты-федералисты, социалисты-самостийники, Украинская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП); Украинская партия социал-революционеров (УПСР). Практика этих широких «народных» движений прекрасно показана у Михаила Булгакова. Что это доказывает? Только одно: что национальный социализм совсем недалек от интернационального.

Симон Васильевич Петлюра (1879) гораздо «демократичнее» по происхождению членов громад. Сын извозчика, он уволен из гимназии за участие в громаде. С 1900-го — член Революционной украинской партии. Пример того, во что легко превращаются идеи интеллектуалов, «овладевая народными массами». И во что превращается человек, сознанием которого овладела соответствующая идея. Интересно, если бы члены громад (Драгоманов, Костяковский) могли бы увидеть Петлюру, его банды и булгаковский Киев «страшного года от Рождества Христова 1918», что делали бы они? Крестились и плевались? Кинулись бы жечь книги на украинском языке? Пытались разъяснить, что хотели совершенно иного?

Поздно. Джинн украинского национализма вылетел из бутылки и неизбежно должен принять самые различные формы. В том числе и самые отвратительные. Лауреат Нобелевской премии А.И.Солженицын, считающий себя по национальности матери наполовину украинцем и потому объективным, воскликнул: «Украина никогда не была независимым государством. И вдруг проснулась самостийной, да еще с колониями».

При формировании республик СССР Донецкая, Одесская и Луганская области категорически не желали входить в состав Украины. Решением Центрального комитета Российской коммунистической партии большевиков их обязали это сделать. Партийная дисциплина была жесткой.

* Д. Киянский. И пыль веков от хартий отряхнув. «Зеркало недели», Интернет, 2004.

 

О причинах передачи Крыма по прихоти Н. С. Хрущева написано много, но одно бесспорно: никакой реальной необходимости в этом не было. Только Российская Федерация в ущерб себе кормила на самом деле все союзные республики, исключая Туркмению. Огромные валютные вливания в период нефтяного бума 70-х годов, исчисляемые сотнями миллиардов долларов, вложены в экономику Прибалтики, Украины, Белоруссии, подарены Польше, Болгарии и другим странам. Россия продолжает за полцены поставлять независимым странам Украине, Молдавии, Белоруссии, Грузии, Армении природный газ. А за что? В 1993 году на одном из заседаний Верховной Рады Украины депутат из Одессы (древнего украинского города, как злословит Жванецкий) доказывал необходимость срочного строительства нефтяного терминала, чтобы получать иранскую нефть (о цене терминала и самой нефти он забыл) и отказаться от поставок российской нефти. Ослепленный националистическим угаром львовский депутат, доктор каких-то наук, доказывал, совершенно не зная реальной картины, необходимость прекращения поставок в Россию хлеба и сахара: «Хватит кормить москалей. Как только мы это сделаем, через 3—5 лет Украина будет жить, как Франция».

На волне демократизации в России также всплыли на поверхность полуграмотные политические экстремисты, болтуны и демагоги, рядившиеся в демократические одежды всех форм и расцветок. Но столь примитивного мышления на государственном уровне, далекого от элементарной объективности, звучавшего в Киеве, матери городов русских, слышать не приходилось.

Все разговоры об успехах перестройки наиболее четко опровергает один показатель — численность населения. За двенадцать последних лет население Украины сократилось на четыре миллиона человек, или на 8%. По России сокращение составило три миллиона человек, или 2%.

В Великом княжестве Литовском государственным языком был русский. Далекие от славянских корней киргизы и таджики предоставили русскому языку статус второго государственного. А единокровная по происхождению Украина запрещает исполнение русских песен (Львов), выгораживает железнодорожные перроны на ветке Ростов—Харьков-Белгород тюремными заборами, чтобы «голодные» россияне не скупали у местного населения дешевое продовольствие, отказывает русскому языку в праве быть вторым государственным, насильственно украинизирует русские школы даже в греческих деревнях Донецкой области. Украинский министр Иван Драч, в прошлом преподаватель русского языка и литературы, делает все, как он сам говорит, чтобы защищать украинский путем максимального сокращения русских школ, училищ, вузов. Правительство страны, где проживает около 12 млн. русских, где практически все население знает сегодня этот язык, ищет ему некий правовой статус, кроме государственного.

Но в Канаде, Финляндии, Израиле, где французы, шведы и арабы составляют весьма скромные национальные меньшинства, их языки имеют статус второго государственного. Стран, где два и более государственных языка, в мире насчитывается 42. Нежелание населения, например, Крыма, где сегодня около 1 млн. русскоговорящих украинцев, изучать украинский язык должно признаваться в демократической стране, как о том гласит ее конституция. При этом не стоит забывать необходимость существования языка для межнационального общения. Диктор киевского телевидения как-то обратилась к армянскому кинорежиссеру на украинском языке. Тот, не моргнув глазом, ответил ей на армянском. В итоге оба перешли на русский, считающийся одним из международных языков, на котором недавно велась сессия ПАСЕ.

На фоне объединяющейся Европы, ликвидирующей внутренние границы и таможни, заменившей национальные валюты на общеевропейскую — евро, националистический раж в Украине, Грузии, Прибалтике, Молдавии, пресловутая борьба с «рукой Москвы» отдает средневековой инквизицией, не способствует росту общего экономического благосостояния и, тем более, взаимопонимания. Толпы украинцев (от 3 до 8 млн. в год), грузин (0,6 млн.), молдаван, армян и других народов, жаждущих найти работу на российских просторах, тому подтверждение. Разговоры о едином экономическом пространстве, похоже, будут еще долго оставаться разговорами, хотя Россия в ущерб себе уже открыла двери в этом направлении.

* * *

В 1993 году в парке города Комсомольское Донецкой области был разрушен памятник Богдану Хмельницкому. Акт вандализма заставил поинтересоваться историей «воссоединения».

Переяславская рада 8 января 1654 года в Российской империи и в СССР считалась исключительно важным событием, а Б. Хмельницкий — значительнейшим государственным деятелем. Настолько, что сам город переименовали в Переяслав-Хмельницкий. Наверное, это справедливо, если смотреть на все исключительно из Москвы: ведь если этому событию и придавать важное значение, то только как этапу роста будущей Российской империи.

Вместе с тем Б. Хмельницкий — неординарная личность. На Украине того времени он пользовался известностью и уважением. Сын мелкого православного шляхтича, Богдан учился во Львове, был образованным человеком, хорошо владел несколькими языками, отличался зрелым и тонким умом, умением обходиться с людьми. Еще в 1620 году Хмельницкий участвовал в битве под Цецорой, побывал в турецком плену. В борьбу против магнатско-шляхетского произвола он вступил не после того, как сам стал его жертвой (чигиринский подстароста Чиплицкий с согласия старосты Конецпольского не только разграбил его хутор, но и засек батогами его малолетнего сына), а гораздо раньше.

В 1645 году его посылали во Францию для переговоров об участии казаков в войне против Испании. Польский король Владислав IV, стремясь привлечь казаков на свою сторону, вел с популярным Хмельницким тайные переговоры с целью организовать поход казаков против Крыма и Турции. По данным Б. Стахеева, Россия, не вступая в войну с Польшей по ряду причин, оказала Б. Хмельницкому помощь деньгами, оружием, продовольствием, а также политико-дипломатическими шагами. После русско-польской войны 1654—1667 годов Польша по Андрусовскому перемирию признает присоединение к Московии всей левобережной Украины и возвращает Смоленское и Черниговское княжества. Правобережная, Западная, Украина осталась в составе Речи Посполитой.

Но в истории самой Украины все было вовсе не так однозначно. Сословиям на Украине предоставлялось самоуправление. Сохранялись права казаков на выбор гетмана, войсковой суд, наследование имений и земель. А царь, естественно, считал всех малороссов своими холопами! И не особенно затруднял себя данными обещаниями. Казацкая старшина в этих условиях раскалывается. Может быть, лучше было остаться в составе Речи Посполитой?! В 1657 году умирает Хмельницкий. Что характерно, памятники ставило ему правительство Российской империи, но никогда — сами украинцы.

В 1658 году новый гетман Иван Выговский заключает с Польшей договор о восстановлении ее прав на Украину. Тогда, осознав опасность потери Украины, Речь Посполитая готова была включить в себя третий элемент федерации — Княжество Русское. Заметьте, русское!

За воссоединение с Польшей выступали Юрий Хмельницкий, Павло Тетеря, Петро Дорошенко. Самойлович и Мазепа хотели создать независимое украинское государство: под Московию никто уже не хотел. Ни тогда, ни теперь, если принимать во внимание только мнение власть предержащих чиновников. Совершенно не так мыслят многие рядовые граждане Украины, особенно безработные и пенсионеры. Эта раздвоенность общества, оказывается, была не менее острой и во времена Богдана Хмельницкого. Сотрудник ЦГИАК Украины Л. Сухих говорит: «У нас привыкли видеть только героическую сторону тех событий... Мы посмотрели на происходившее под другим углом зрения. Я имею в виду документы судебных институций. Украина оказалась разделенной на два лагеря. С одной стороны, украинская шляхта, состоящая на службе у Речи Посполитой, с другой — ее подданные — крестьяне, на которых война легла тяжким бременем, став для многих из них причиной разорения и страданий. Здесь мы видим все: кровь, несчастья, набеги татар, даже нашествие саранчи. Документы раскрывают изнанку патриотической войны... Еще недавно говорить о подобных вещах было опасно. Они и сейчас воспринимаются далеко не просто, а главное — неоднозначно. К столь суровой правде мы психологически... не готовы. Тем не менее документы — упрямая вещь».

Многие современные авторы, давая оценку событиям давно минувших дней, забывают взглянуть на географическую карту тех лет — этот документ найдется не в каждом историческом архиве. Украина в границах 1651 года весьма (см. № 6 цветн. вкладки) далека от современных масштабов: всего две губернии, Киевская и Черниговская. Брацдавская губерния и Запорожская Сечь отторгнуты по Белоцерковскому договору. Украина не могла на равных конкурировать с Польшей или Крымом, а потому Б.Хмельницкий вынужден был учитывать реалии. Вместе с тем, как утвеждает С. В.Думин, Хмельницкий вовсе не был убежденным сторонником «православного царя московского» и рассматривал союз с Россией как тактический шаг, призванный помочь ему устоять в борьбе с Польшей, заключившей на тот период союз с Крымом. Татары, помогавшие до этого Хмельницкому одерживать победы над поляками, нещадно грабили и разоряли своих союзников, за что народ сложил о гетмане песню, где есть однозначные слова: «А чтоб в того Хмелю пуля первая попала».

В преддверии 350-летия Переяславской рады откровенное интервью газете «Труд» дал мэр города Переяслав-Хмельницкий Григорий Сокур: «...если бы не было той Переяславской рады, не было того союза с Россией, то Украина потеряла бы свою государственность. Богдан Хмельницкий годами метался между татарами, турками, поляками и принял на то время единственно верное решение... Это объективная необходимость. Но и тогда принятому решению мешала наша пресловутая ментальность, о которой сами же и говорим, что где два украинца — там три гетмана. Если смотреть правде в глаза, то если бы не было казацкой Переяславской рады и союза с Россией, разве Украина имела бы сегодня Крым и Карпаты? В развернувшейся дискуссии мне лично импонирует позиция известного историка Петра Толочко. В газете «Голос Украины» он верно заметил, что национал-патриоты преднамеренно искажают события 1654 года ради одной цели — оправдать свою проамериканскую направленность... «Мы никогда не знаем чувства меры, — пишет Толочко, — когда-то прибегали к неудержимой идеализации Переяславской рады, а нынче готовы считать ее едва ли не черным днем в истории Украины. Думаем, что восстанавливаем историческую справедливость, а на самом деле предаем своих далеких предков, отрекаемся от них».

Действительно, Переяславская рада заслуживает того, чтобы иные потомки «славных прадедов великих» хотя бы не передергивали факты в своем лукавстве. Мы лишь проявляем ущербность, осознавая себя как нацию на негативном отношении к России, к русским. У нас действует один принцип: «Все хорошее — от нас, а все плохое — от «клятых москалив».

В американском журнале «Forbes» опубликована карта, на которой обозначены страны, представляющие угрозу США... На первом месте в списке «изгоев» значатся не Северная Корея и не Иран, а Белоруссия и Украина. В пояснительной записке к карте сказано: «Эти страны, граничащие с новыми членами НАТО, могут нести угрозу всему региону». Но наши «щири украинцы» во главе с Виктором Ющенко почему-то молчат...»

Почему молчат, стало ясно в ноябре 2004 года. Борьба за президентское кресло между В. Януковичем и В. Ющенко обнажила неоднородность, лоскутность государства с названием Украина.

Юго-восток страны и Закарпатская область, бывшая Угорская Русь, дающие около 75% национального продукта и 100% прибыли от экспорта продукции, проголосовали за Януковича. Экономически несостоятельные запад и центр — за Ющенко, которого щедро и открыто руками поляков финансируют США.

Суть ситуации четко обозначила английская газета «Гардиан»: «Можно было подумать, что у США и так забот по горло, чтобы интересоваться еще и Украиной. Но «холодная война» на самом деле никогда не заканчивалась, поэтому Украина рассматривается в качестве очень лакомого куска».

Стоит добавить, что в Польше не умирают надежды на возрождение «Речи Посполитой» под эгидой НАТО и ЕС. «Старина» жива и при каждом удобном случае напоминает современникам о себе.

А обиженная неизвестно на что Украина, которую Россия прикрыла от полонизации в 1654 году, от уничтожения во Второй мировой войне, восстановила из послевоенной разрухи, в ущерб себе снабжала лесом, нефтью, газом, импортным зерном, продовольствием, шмотками, взяла на себя все валютные долги и продолжает за полцены обеспечивать нефтью и газом, подарила Крым, Донбасс, Карпаты, Одессу, теперь виновата в том, что Украина не живет, как Франция, что ее не пустили в «калашный ряд» развитых западных стран. Но еще накануне «самостийности» производительность труда на Украине была на 30% ниже, чем в Российской Федерации. Украина первой воздвигла таможенные барьеры, нагло воровала газ и нефть, заявила о своих правах на закрытый город Севастополь, который не входил, как военная база, в Крымскую область, а финансировался напрямую из Москвы, ввела, наконец, массу формальностей для россиян, посещающих Украину.

Ее официальные лица при случае твердят об «угнетении» украинцев в России, об отсутствии в России украинских школ и вузов. Но отчего тогда в России есть школы татарские, башкирские, греческие, еврейские, но нет украинских. Да потому, что самим российским украинцам они не нужны, не хотят они их иметь.

Наглядной демонстрацией политического курса Киева могут служить события предвыборной кампании 2002 года в Крыму. Спикер крымского парламента Л. Грач без каких-либо объективных причин снят с дистанции. В беседе с корреспондентом газеты «Труд» он заявил:

— Было бы куда проще, если бы дело касалось лишь отстранения от выборов кандидата в депутаты Грача. Пусть даже и под надуманным предлогом. Но народ Крыма всколыхнулся оттого, что этот произвол — часть единого замысла, давно реализуемого самыми влиятельными политическими силами Украины в нашей автономной республике.

— Что это за силы?

— Те, кому костью поперек горла — сближение с Россией. Давайте не будем себя обманывать. Несмотря на обилие слов о стратегическом партнерстве среди партий, блоков и парламентских фракций Верховной Рады, в Киеве пока противники сближения в большинстве. Подавляющая часть руководителей политических блоков и партий Украины стоит на завуалированных, а то и на открыто антироссийских позициях.

Что происходило и происходит в Крыму? В последние годы многое здесь определяет острое политическое противостояние Верховного Совета и правительства автономии. По моему убеждению, разрушительный для автономии республики процесс инициируется и поощряется из Киева...

Меня на нынешний пост избрали в 1998 году, и мы начали наводить порядок. В мае прошли выборы, а уже в октябре нам удалось принять конституцию автономной Республики Крым. Потом, правда, еще два с половиной месяца за нее пришлось, что называется, драться. В первую очередь с руховцами.

Вместе с националистами оказалась и проправительственная Народно-демократическая партия. Возглавлял ее тогда премьер-министр Валерий Пустовойтенко.

— Чем их не устраивала конституция Крыма?

— Прежде всего, не устраивала стабилизация ситуации, которую наш Основной закон принес на полуостров. И юридическая защита автономии, от которой до этого была только вывеска. Во-вторых, четыре статьи крымской конституции, которые защищали, регулировали и обеспечивали функционирование в Крыму русского языка. Нигде в Украине, ни на региональном, ни на государственном уровне, ничего подобного нет до сих пор. В-третьих, многих в Киеве не устраивает то, что конституция дала нам полномочия на экономическое и культурное сотрудничество... Первое соглашение мы заключили с мэрией Москвы... Это начало большого дела, которое завершится строительством моста между Керчью и Кубанью. Такое сотрудничество не помешает ничьему суверенитету. (Ошибся Грач, помешало. — Авт.)

Месяц назад бывший премьер-министр Крыма Сергей Куницын в интервью украинской газете «День» дал такой прогноз предвыборной ситуации на полуострове: «Если Грач победит, значит, Киеву придется останавливать его силой». Что значит «силой»?

В общем, заранее много делалось, чтобы не допустить победы нашего блока. А блок получился мощный... И по нашим прогнозам и по прогнозам наших политических противников, стало очевидно, что 31 марта выиграем именно мы. И за явным преимуществом. Тогда принялись меня... клонировать...

— А как вам версия, которую мне высказал один из пикетчиков на площади Ленина: все было сделано для того, чтобы взорвать политическую ситуацию на полуострове, вывести толпы на улицы. Потом главным злом объявить само существование автономии и сделать Крым обычной областью Украины?

— Не знаю, кто и что на самом деле задумывал. Но лишить Крым статуса автономии — давняя мечта украинских националистов. Тут они смыкаются с крымско-татарскими националистами, призывающими упразднить наш Верховный совет и ввести на полуострове прямое президентское правление из Киева. Хочу всем сказать: упаси Бог того, кто поднимет руку на автономную Республику Крым. Это особая геополитическая территория, здесь столько всего сошлось и смешалось... Словом, Крым — это не хутор близ Диканьки».

По иронии судьбы или по закону подлости, город Львов — центр украинского или польского национализма, оголтелой русофобии — был во времена Речи Посполитой столицей воеводства, носившего название Русское. Уж кто-кто, а поляки просто так его бы не назвали.

Победителями львовских олимпиад по украинской мове неизменно становятся ученики пяти оставшихся в городе русских школ. В Киеве из 155 русских школ осталось десять. В Баку их в три раза больше. Одна из сессий ПАСЕ (Парламентская ассамблея Европы) весной 2004 года прошла на русском языке, чем подтвержден его международный статус. Между прочим, двуязычие, а тем более многоязычие, совсем не зло, а благо, резко повышающее профессиональный и интеллектуальный потенциал любого человека.

Правый берег Днепра в XVIII веке еще звали русским, левый — татарским. Украинского берега не было, потому как это была бы бессмыслица (окраинный берег). Жители родной деревни Президента Украины Л.М.Кучмы говорят, как и говорили испокон веку, на смешанном русско-украинском языке. Как шило в мешке, так и общую генетическую печать утаить сложно. Стоит ли огород городить? Пытаться возвести китайскую стену между единокровными народами во имя амбиций национально озабоченных личностей.

Ничего, кроме вреда, эта политика Украине, да и России, не принесла и не принесет.

И тут неожиданно для многих в интервью газете «Труд», опубликованном 29 декабря 2004 года, В. Ющенко заявил: «Мы упростим процедуру пересечения границы с Россией и Белоруссией, продолжим создание зоны свободной торговли с Россией...

Каждый раз, когда в Украине начинаются какие-то выборы, власть обязательно обещает русскому языку статус государственного, спекулируя на чувствах людей. Если бы эта власть хотела такой вопрос решить, она бы давно его решила. Я завизировал проект (соответствующего) президентского указа,..»

Золотые слова, если только в них нет предвыборного лукавства.

БЕЛОРУССИЯ

Весь север Западной Руси — это современная Белоруссия. Могилев, Минск, Гродно, Витебск, Брест, Пинск — столицы русских княжеств, входивших в Великое княжество Литовское. Так на каком основании, — возмущаются белорусские историки, — «Летописи Литовские» называют литовскими или русскими? Они — белорусские. В связи с отделением Белоруссии эти настроения резко усилились. Настолько, что Великое кня-' жество Литовское уже порой называют Белорусско-Литовским.

Считать западнорусские летописи белорусскими можно только в одном случае: если не обращать никакого внимания на то, что думали о себе создатели этих летописей. Они-то считали себя вовсе не белорусскими (у них слова такого не было), а русскими.

Можно, конечно, и Франциска Скорину назвать белорусским ученым или даже создателем белорусского литературного языка.

Можно считать «Библию русску» переводом именно на белорусский (или старобелорусский, как его ныне именуют в Минске) язык, есть для этого некоторые основания... Но только вот сам Скорина так не думал.

Если при советской власти упоминали о национальном гнете Польши, то теперь речь последовательно ведется о национальном гнете и поляков, и русских. Для развития национального самосознания часто, а в день независимости особенно, взахлеб говорят о какой-то великой победе белорусского войска над московско-русской ратью. В современной Белоруссии доморощенный национализм существует, хотя несравнимо более спокойный, чем украинский, лишенный эксцессов и не запятнавший себя экстремистскими деяниями. Государства с названием Белоруссия до Беловежской пущи не существовало. Обретя эту самую государственность, местные патриоты, да и не только они, ждали, как и многие россияне, манны небесной, обещанной новыми князьями. Только обещанного, похоже, не дождаться.

Впрочем, резюмируя русско-украинско-белорусскую тематику, стоит привести слова, сказанные первым президентом Республики Саха (Якутия) Михаилом Николаевым: «Наша история не делится на казахскую, русскую, якутскую или татарскую. У нас трагическая и великая, полная взлетов и падений единая история России. Этим надо гордиться всем, независимо от национальной принадлежности».

С таким выводом, естественно, не могут согласиться патриоты Белоруссии. Один из них, Игорь Литвин, в 2003 году закончил рукопись книги «Затерянный мир», которую еще до публикации передал Д. Калюж-ному и Я. Кеслеру. В ней он описывает историю Белоруссии за 25 веков; с гневом и болью за родную страну нападает на русскую историографию, которая умаляет вклад белорусов в историю Европы вообще. Достается и другим народам. Как национальный писатель, И. Литвин поступает правильно. Он пишет для своего народа и, естественно, выпячивает его героев.

Вместе с тем он приводит немало любопытных фактов общей русско-белорусской истории. Как известно, Белая Русь находилась в составе Литвы. В 1919 году независимая Республика Литва потребовала от России возврата старинных литовских летописей. Советское правительство «пошло навстречу» и согласилось возвратить все документы на литовском языке. Из 500 томов метрик Великого княжества Литовского абсолютное большинство оказалось на старославянском и лишь мизерная часть на латинском, польском и немецком языках. Оставшись с носом, литовские лингвисты стали именовать язык этих рукописей РУСКИМ (с одной буквой С). Белорусы называют его «старобелорусским», хотя чем он отличается от старославянского, никто не знает.

Знаменитая Куликовская битва в изложении Литвина выглядит по-новому: Мамай не хан, а темник хана Тохтамыша, был нанят генуэзцами, чтобы перекрыть в их интересах Дон, единственный для Москвы выход во внешний мир. Днепр закрывала Литва, Волгу — великий Тамерлан (Тимур). На стороне Мамая — великий князь Ягайло и генуэзская пехота, на московской стороне — братья Ягайлы, князья Андрей и Дмитрий, обделенные наследством, а также, обратите внимание, десять сурожских купцов. Они не за красивые глаза финансировали Дмитрия Донского.

Поведение Ягайло, не пожелавшего сразиться с русскими, и многое другое, по версии Литвина, объясняется очень просто: Дмитрий Донской — это Дмитрий Ольгердович, единокровный брат Ягайлы (Якова). Именно поэтому в 1382 году, когда хан Тохтамыш шел на Москву, Дмитрий Донской еще до его подхода покинул город, чтобы собрать войско, а вместо себя оставил литовского князя Остея, внука Ольгерда, и литовского митрополита Киприана. Ужасы разорения Тохтамышем Москвы, якобы сожженной им дотла, сильно преувеличены, хотя бы потому, что в декабре того же 1382 года Ягайло просит у Дмитрия Донского поддержки. Союз не состоялся, так как Дмитрий потребовал от Ягайлы признания за ним старшинства.

Современная российская историография по-своему аргументирует детали Куликовской битвы. Трубчевский князь Дмитрий Ольгердович, так же как и его брат Андрей, перешел на сторону великого князя Московского Дмитрия в 1379 году, принес ему присягу на верность и получил в держание Переяславль-Залесский. 1 сентября 1380 года Ольгердовичи с 46-тысячной дружиной присоединились к московской рати. Темник Мамай, женатый на дочери царевича Бердибека, не являлся чингизидом и действительно не мог занять ордынский трон. Но в его руках была армия и фактическое владение Волжской Ордой, занимавшей пространства от низовий Волги до Крыма. После поражения в Куликовской битве Мамай бежал в Кафу, где и был убит. Голову Мамая кафинцы (генуэзцы) доставили в подарок ордынскому хану Тохтамышу, который в союзе с рязанским и нижегородским князьями в 1382 году уговорил москвичей открыть городские ворота. В 1395 году Тимур разгромил Тохтамыша, и он бежал в Литву к Витовту. Что касается Ягайло, шедшего на соединение с Мамаем, то он столкнулся с сильной православной оппозицией в собственном войске: православные подданные не желали воевать с москвичами ради восстановления татарского ига на Руси. Кроме того, литовский князь опасался, что примеру мятежных Ольгердовичей в решающий момент боя могут последовать и другие русские дружины. Поэтому Ягайло не стал рисковать, хотя отдельные литовские отряды все же атаковали обоз московского войска, в котором везли раненых с Куликовского поля.

О Грюнвальдской битве И. Литвин пишет так: «До недавнего времени... вклад белорусов в эту победу всячески принижался. Одна из самых значительных побед средневековья «разобрана» на части и «приватизирована» поляками, современными литовцами и россиянами».

Кстати, древняя столица Великого княжества литовского — Вильно досталась литовцам в октябре 1939 года по команде Сталина. Среди жителей Вильно литовцев было 3%. При этом Сталин добавил белорусам Западную Белоруссию, изъятую у Польши, а это Брестская, Гродненская, части Витебской и Минской областей, о чем белорусские патриоты скромно умалчивают.

И наконец, 8 сентября 1514 года 35-тысячный польско-белорусский отряд под командованием гетмана Острожского разгромил под Оршей 80-тысячную московскую рать. «Это поражение, — считает Литвин, — уступает по масштабам разве что 22 июня 1941 года. Для России — это была катастрофа». Эта битва действительно замалчивалась российской историографией.

Что касается катастрофы, то цыплят считают по осени, ориентируясь на конечный результат. А он в противостояниях с Литвой, Польшей и Германией, как известно, завершался одинаково — победой России. Белоруссии как страны не существовало, были Польша и Литва. Олицетворять московскую рать со всей Россией, а отряд поляков и белорусов — с нынешней Белоруссией, как это делает И. Литвин, некорректно. Некорректно вдвойне: не попади Белоруссия в состав России, никто не знал бы такого государства, как не знают, к примеру, Галицию или Пруссию.

ПОЛЬША

В полях за Вислой сонной Лежат в земле сырой Сережка с Малой Бронной И Витька с Моховой...

Е. Винокуров

Речь Посполитая, в переводе республика, — официальное название объединенного польско-литовского государства с 1569 по 1795 год. Любопытно, что на территории нынешней Польши в первом тысячелетии новой эры жили вместе с другими славянскими племенами не кто иной, как поляне. Те самые, которых летописец Нестор ставил в пример всем другим славянам и которые дали название стране — Полония, Польша. Но в X веке, когда возникло Польское государство, основная масса полян обитала в Киеве и вокруг него. До XVII века в Польше не было никаких дурных чувств в отношении русских. Более того, русская, точнее, древнерусская шляхта составляла заметный процент шляхты Речи Посполитой.

Если помните, наполовину русский князь Ягайло был избран королем польским. А самые знатные, самые богатые магнаты республики, которых мы привыкли, не задумываясь, считать «польскими панами», на самом деле русские по происхождению: Вишневецкие, Потоцкие, Чарторыйские, Сапеги, Радзивиллы, Огинские, Острожские, Лисовские. Представители этих фамилий по сей день встречаются среди граждан нынешней России.

Русская шляхта верно служила польским королям, даже вернее, чем этнические, природные поляки, хотя права католических и православных шляхтичей (диссидентов) сейм уравнял только в 1767 году по требованию Екатерины Второй. Это вызвало восстание католической шляхты.

В Москве во времена Алексея Михайловича открываются аптеки, работают польские и немецкие портные. «Ура-патриоты» возмущаются и протестуют. Патриарх Никон выпросил у одного из придворных немецкие и польские одежды — «посмотреть» и изрезал их в мелкие клочки ножницами — «неправославные одежды»! Нельзя их носить!

Но польских и немецких портных не убывало. В посольском приказе переводили книги по космографии, риторике и фортификации, а в Туле создавались первые мануфактуры по европейскому образцу.

При царе Федоре Алексеевиче (правил с 1676 по 1682 год) всем придворным, военным и чиновным лицам ведено одеваться в польское платье. А тем, кто упорно одевался в русское, царским указом в Кремль вход запретили. Тому же кругу лиц рекомендовано было брить бороду.

«...На Москве стали волосы стричь, бороды брить, сабли и польские кунтуши носить, школы заводить», — говорили современники.

Весь XVII век образцом европейской страны для России служила Польша. И только Петр I решил сменить эталон для подражания. Тем более что, начиная с XVII века, Московия и Речь Посполитая вели отчаянную конфронтацию: поляки претендовали на русский престол, а Московия — на территорию Западной Руси, то есть нынешнюю Украину и Белоруссию.

Польский сейм, релаксируя ситуацию, в 1633 году легализовал православную церковь, вернув ей часть приходов и храмов. Но эта уступка не уравняла права католиков и православных. В современных польских учебниках причины войны остаются загадочными, констатируется только, что «украинцы объединились с татарами и русскими против поляков». В 1648 году началось событие, которое в советской историографии называлось торжественно: «Освободительная война украинского народа 1648—1654 гг.», хотя формальным поводом для начала военных действий послужил отказ польского правительства увеличить количество реестровых казаков.

Противостояние, как известно, закончилось «воссоединением Украины с Россией».

Во время Северной войны (1655—1660) Речь Посполитая оказалась на грани завоевания Швецией. Этот период вошел в польскую историю под мрачным названием «Потоп». Главная причина ослабления Польши — потеря централизованной власти, своеволие и дерзость шляхты. XVIIXVIII века — это эпоха пана Ляша, приговоренного за «буйства» к «бани-ции», то есть изгнанию из Речи Посполитой 28 раз. Пан Ляш подшил приговорами бекешу и, разгуливая по Варшаве, вслух сожалел, что приговоров мало, остались неподшитые места. В начале XVIII века Сапеги вели частную войну с королем Польши. Проиграли ее и повинились перед королем. Но каковы амбиции, пся крев? Это эпоха магната Франца-Ксаве-рия Потоцкого, гайдуки которого высекли судей, выносивших ему приговор за «бесчинства». Разложили на пергаменте с текстом приговора и высекли, спустив штаны.

Владелец ста тридцати тысяч крестьянских душ, городов Умань, Бра-илов, Могилев, Немиров, тридцати местечек, четырехсот двадцати девяти селений, Феликс Щенсный-Потоцкий жил владетельным князем и имел частную армию в две тысячи человек. Уже стариком Феликс Потоцкий влюбился в жену графа Витта, Софию Витт, и купил ее у графа за два миллиона злотых. Прелестная графиня происходила из горной местности и изволила скучать среди равнин. Феликс построил в Умани роскошный парк с искусственными холмами и водопадами, экзотическими рощами. Парк назвали «Софиевкой» в честь Софии Витт, и он великолепен до сих пор.

5 августа 1772 года в Петербурге Австрия, Россия и Пруссия заключили конвенцию о частичном разделе Речи Посполитой, и войска каждой из них заняли «свои» территории. Над Речью Посполитой нависла опасность полностью потерять независимость. Тут даже шляхту проняло.

 

 

 

Первый раздел Речи Посполитой в 1772 г.

 

В 1788 году собрался и проработал четыре года сейм, который так и называется: Четырехлетний сейм. Сеймы так долго не работали. А этот сейм работал всерьез и создал даже конституцию 3 мая 1791 года. Теперь меньшинство на сейме не могло срывать принятие решений. Они принимались простым большинством голосов.

Но шляхтич имеет право на конфедерацию. Никто не смеет покуситься на эти священные права! Трое польских магнатов (К. Браницкий, С. Же-вуский, Ф. Щенсный-Потоцкий) в местечке Тарговцы под Уманью провозгласили Акт своей конфедерации. Этот Акт собственноручно редактировала Екатерина П. 14 мая 1792 года, в день провозглашения Акта Тарго-вицкой конфедерации, войска Российской империи пересекли границу Речи Посполитой. Речь Посполитая оказалась оккупированной. 12 января 1793 года Австрия, Пруссия и Россия в Петербурге подписали Конвенцию о втором разделе Речи Посполитой.

Реформы Четырехлетнего сейма был отменены.

Весной 1794 года грянуло знаменитое Польское восстание под руководством Тадеуша Костюшко. «Я не буду биться за одну шляхту,— провозгласил в Кракове шляхтич Костюшко. — Я хочу свободы всей нации и только за нее буду жертвовать своей жизнью». По тем временам это было и благородно, и «прогрессивно».

Но благородство Тадеуша Костюшко было сомнительным. Мало кому известно, что в мае-июне 1794 года в Варшаве польские якобинцы практиковали революционный террор против лидеров тарговичан. И людей не просто пугали, их убивали за «неправильные» убеждения...

7 мая 1794 года Костюшко издал Поланецкий универсал, в котором твердо обещал крестьянам свободу, если польские патриоты победят. И это дало сразу десятки тысяч новых волонтеров. Повстанцы добились значительных успехов под Рацлавицами и Таляной, в Варшаве и Вильно. Кстати, на территории Белоруссии восстанием руководил Я. Ясинский.

Пруссия и Российская империя бросили в бой основные силы. Суворовские чудо-богатыри воевать умели. К сентябрю «очищены от бунтовщиков», как писал в рапортах Суворов, вся Литва и вся Галиция. 10 октября под Мациевицами тяжело ранен и взят в плен Тадеуш Костюшко.

Обезглавленное восстание продолжалось, но все уже было ясно. 4 ноября царские войска овладели предместьем Варшавы — Прагой, и в Праге русская армия устроила чудовищную резню.

Версий две:

1. Ворвавшись в Прагу, казаки кинулись насиловать католических монахинь и бегали с грудными младенцами на штыках. Солдаты Суворова в резне участия не принимали, и более того — многие поляки нашли спасение как раз у солдат русской регулярной армии.

2. По второй версии, в зверских убийствах принимали участие и суворовские чудо-богатыри.

Анализируя польских авторов, россиянин Буровский делает многозначительные выводы:

«Какая же муха укусила вдруг русских солдат? Кто бы они ни были — казаки или бывшие крестьяне...

В самом богатстве поляков, в спокойной организации жизни, даже в чистых уборных читался наверняка некий упрек. Некая демонстрация. Попытка унизить, обидеть, попрекнуть собственным неустройством, неряшеством. ...Вот злоба такого рода, наверное, и прорвалась в Праге, в позорный для русского оружия день 4 ноября 1794 года. В Праге русские солдаты показали себя как азиаты, вломившиеся в Европу. И Прага стала символом. Навсегда. И для европейцев, и для русских. Насчет русских, правда, маленькая, но важная деталь: преступления русских солдат в Праге изо всех сил пытались скрыть».

Однобокий подход к любой проблеме всегда чреват необъективностью. Не мешало бы Буровскому знать, что начиная с 1788 года под началом А. В. Суворова и при непосредственном командовании атаманов С. Белого, 3. Чепиги и А. Головатого находились запорожские казаки, переименованные в Черноморское казачье войско. А запорожцы помнили польские «нежности»: кровавые колы, на которые насаживали живых людей, стертые с лица земли вместе с жителями деревни, хутора, слободы, местечки бунтовщиков. И сдирание кожи, описанное Н. В. Гоголем в «Тарасе Буль-бе», и не где-нибудь, а в сердце Полонии — Кракове. А забитый до смерти батогами малолетний сын Б.Хмельницкого. Как это вяжется с благородными, цивилизованными поляками, пострадавшими от озверевших русских. Сомнительно, чтобы гренадеры Суворова носились с «младенцами на штыках». Но и казаки не могли орудовать штыками, потому как таковых у них не было отродясь. У казаков были пики. Отличить штык от пики совсем не сложно. Но все эти мелочи дают основание усомниться в правдивости деталей, приписываемых русскому оружию.

Да, факт резни отрицать нельзя. Жестокость запорожских казаков в данном случае вполне объяснима, но делать из этого вывод, что московиты — звери, а все западноевропейцы, включая поляков, — благородные рыцари, некорректно.

«Одной из страшных тайн советского времени было то, что советские войска сознательно прекратили наступление на Варшаву, чтобы дать нацистам подавить восстание: советам не нужно было независимое польское правительство.

Анджей Вайда выпускает фильм «Канал». В этом фильме все достаточно «правильно»...

Но зрители, посмотревшие фильм по «легальной» версии истории, получают импульс из «нелегальной» сферы. Они... прекрасно знают, почему прекратилась канонада. Это остановились советские войска, чтобы обречь на смерть польских патриотов»*,— так считает Ферро и не сомневается Буровский. (Об этом с большим сожалением говорил мне в Варшаве пан Витковский).

* М. Ферро. Как рассказывают историю детям в разных странах мира. М., 1992.

 

Но К. К. Рокоссовский, маршал СССР и маршал Польши, поляк по национальности, как раз и руководил советскими войсками в Варшавской операции. Его мнение, отнесенное Буровским к «страшной тайне советского времени», опубликовано в 1972 году в Москве тиражом 200 тысяч экземпляров. Подтверждено документами, диалогами, многочисленными военными деталями, свидетельствами иностранных журналистов. Поэтому только суть.

Вторая танковая армия 1-го Белорусского фронта (командующий фронтом К. К. Рокоссовский), проходя в сутки до 55 км, 30 июля 1944 года вышла на подступы к Праге. Варшавяне явственно слышали гром артиллерийской канонады и полагали, что освобождение города наступит со дня на день. Но к вечеру 31 июля перед фронтом наступающей 2-й танковой армии стали появляться спешно переброшенные сюда 19-я танковая дивизия, танковые дивизии СС «Мертвая голова», «Викинг», парашютно-танковая дивизия «Герман Геринг» и ряд пехотных соединений 2-й немецкой армии. С утра 1 августа советские танкисты вынуждены были вести наступательный бой с сильной группировкой противника, находящегося под защитой мощных инженерных сооружений на подступах к Праге. За 10 дней непрерывного наступления 2-я танковая армия прошла более 300 км, тылы ее растянулись, ощущалась острая нехватка горючего и боеприпасов. Оценив ситуацию, Рокоссовский приказал 2-й танковой армии остановить наступление и перейти к обороне.

В этот момент началось Варшавское восстание, организованное находившимся в Лондоне польским правительством в эмиграции и подчиненной ему Армией Крайовой. Эта армия получала постоянную поддержку оружием и продовольствием от Великобритании и США. Когда в 20-х числах июля 1944 года на освобожденной от немцев территории Польши, в Люблине, Польский комитет национального освобождения (ПКНО), созданный польскими коммунистами, заявил о намерении руководить восстановлением польской государственности, эмигрантское правительство всполошилось и приняло авантюристическое решение: до вступления в Варшаву советских войск поднять там вооруженное восстание, захватить город и поставить правительство СССР перед свершившимся фактом. Подобная авантюра предпринималась 6—7 июля 1944 года и в Вильнюсе. Отряды Армии Крайовой были уничтожены немцами.

Подготовка восстания велась в строжайшей тайне от Советского правительства, не говоря о ПКНО и руководстве Армии Людовой. 1 августа в 17.00 в Варшаве начались выступления Армии Крайовой, к которым присоединились немедленно как другие группы польского Сопротивления, так и все население Варшавы, решившие, что пришел час действовать. Варшавяне, слышавшие приближавшийся с каждым часом гром орудий за Вислой, не могли даже подумать, что приказ командования Армии Крайовой не согласован с командованием Красной Армии, что нет никакой договоренности о совместных действиях.

Смелые и настойчивые повстанцы сумели захватить некоторые районы Варшавы, но они не смогли овладеть вокзалами и мостами через Вислу, через которые немецкие соединения были переброшены навстречу 2-й танковой армии.

О восстании в Варшаве Рокоссовский узнал утром 2 августа от собственных разведчиков. Одновременно ему доложили, что немецкие танки атакуют 2-ю танковую армию по всему фронту. С наблюдательного пункта на высокой заводской трубе Рокоссовский впервые после тридцатилетней разлуки увидел Варшаву, город его юности, покрытый облаками дыма. В Варшаве шел бой: горели дома, вспыхивали разрывы снарядов и бомб.

Третьего августа гитлеровцы оттеснили 2-ю армию. Под угрозой окружения, с большими потерями советские танкисты начали отступление. Рокоссовскому пришлось бросить навстречу противнику все свои резервы. Лишь 5 августа, заняв оборону по реке Чарной, танкисты сумели остановить врага. За время этих боев 2-я танковая армия потеряла около 500 танков и САУ. Вскоре, после подхода 47-й армии, танкистов отправили в тыл. Варшава, истекающая кровью, требовала помощи. По заданию Сталина Жуков и Рокоссовский ввели в бой последний резерв — 70-ю армию, но и этот шаг положения не изменил. Бур-Коморовский, руководивший восстанием, не желал вступать в какие-либо отношения с Красной Армией. Парашютист с рацией, сброшенный по приказу Рокоссовского в Варшаву, не зная дислокации повстанцев, попал в руки гестапо.

Западная пресса, особенно польская эмигрантская, подняла крикливую кампанию, обвиняя советских руководителей в нежелании помочь восставшим. Корреспондент «Санди тайме» и Би-Би-Си Александр Вер-те, беседовавший с командующим 1-м Белорусским фронтом 26 августа 1944 года, отметил: «Сама мысль о нежелании помочь повстанцам вызывала негодование у Рокоссовского».

Выслушав эти доводы, Витковский жестко ответил: «Я был в Варшаве и все видел. Это Сталин остановил Рокоссовского».

Да, Сталин мог приказать остановиться. Но дать команду своим войскам отступить на 100 км от Варшавы, поставить под угрозу разгрома армии целого фронта, Сталин не мог. Это неоспоримый довод. Впрочем, лучше последнее слово по данной проблеме предоставить самому К. К. Рокоссовскому: «Неужели вы считаете, что мы не взяли бы Варшаву, если бы были в состоянии это сделать. Сама мысль о том, что мы в некотором смысле боялись Армии Крайовой, нелепа до идиотизма».

Иезуитское прикрытие собственной авантюры польских националистов упало на благодатную почву. Народ им поверил, тем более что поляки помнили 1920 и 1939 годы и далеко не благовидные деяния советского НКВД.

А умение поляков создавать впечатляющие романы и фильмы, воспевать героизм и патриотизм своих граждан, сомнений не вызывает. Безрассудность восстания Костюшко и варшавского восстания 1944 года почти одинакова. Характер народа не меняется в зависимости от времени и политической погоды. Также неизменна и память прошлого. Еще князь Сапега, ополяченный русский, говорил: «Поляки должны стать форпостом Европы».

Его перефразировал Гитлер: «Польша является первостепенным фактором, защищающим Европу от России».

В январе 1939 года, уже после Мюнхенского сговора, министр иностранных дел Польши, германофил Юзеф Бек был лично принят Гитлером и Риббентропом. И «не скрывал, — как записал Риббентроп, — что Польша претендует на Советскую Украину и выход к Черному морю». Бек, несомненно, считал Украину частью Речи Посполитой и не мог удержаться от соблазна возродить былое величие Польши. Поляки до сих пор считают, что Литву и Украину они вывели из средневековой дикости. Полякам, отчаянно боровшимся за восстановление своей государственности, нельзя позволить себе широты взглядов или великодушия к памяти русской шляхты или о русинах, отстоявших общее государство и общую историю славян на поле брани у деревушки Грюн-вальд. Им нужна память, пусть даже ложная, о своих великих предках, чистокровнейших поляках, о польском государстве — Речи Посполитой. Особенности поляков умело использовал Наполеон Бонапарт: перед носом 100-тысячной польской армии, участвовавшей в походе на Москву, он держал неотразимую приманку — обещание восстановить независимость Польши. Но вместо независимости — новый раздел страны и жалкие остатки армии, участвовавшей в походе.

Заурядный писатель — «деревенщик» Сенкевич, как только переключился на создание образов польской истории, вмиг стал знаменитым Генриком Сенкевичем. В романе «Крестоносцы», написанном в 1900 году, в числе польских хоругвей он называет «львовскую» и «галицкую». С его точки зрения, там живут поляки. Магистр Ульрих якобы заявлял: «Только с поляками придется повозиться, а все прочие, будь их хоть тьма тем — просто сброд, который не оружием ловко орудует, а ложкой». И этот откровенный националист, представляя в романе «Огнем и мечом» послание Иеремии Вишневецкого, вынужден начать его словами: «Мы, божьей ми-лостию, князь и господин на Лубнах, Хороле, Прилуках, Гадяче и прочая, воевода русский...» И, не смущаясь его русскости, Сенкевич детально рассказывает, как русский (не польский) князь и воевода осваивал приднепровский край:

«Удивительная была эта земля: полууснувшая, но сохранившая на себе следы давнего человеческого пребывания... Повсюду не счесть курганов, и не столь давно насыпанных, и стародавних, поросших уже лесом. Здесь тоже, как и на Диком Поле, являлись по ночам духи и призраки, а у костров старые запорожцы рассказывали друг другу небывальщины... Земля была негостеприимная и недоступная; насельников к тому же — стоило им сколько-нибудь обжиться и обзавестись хозяйством — разоряли татарские набеги. Обычно заглядывали сюда только запорожцы ради бобровых хвостов или зверя и рыбы, ибо в мирное время большая часть низовых разбредалась из Сечи по всем рекам, ярам, лесам и зарослям на охоту или, как называли это, «на промысел», рыская в местах, о существовании которых мало кому было известно...

Но лишь тогда закипела жизнь, когда край этот перешел во владение князей Вишневецких. Князь Михаил, женившись на Могилянке, усерднее принялся обживать свой заднепровский удел: привлекал людей, заселял пустоши, позволял до тридцати лет не платить податей, строил обители и вводил свое княжеское право. Даже поселенец, невесть когда пришедший на эти земли и полагавший, что хозяйствует на собственном наделе, охотно превращался в княжеского оброчника, так как за подать свою обретал могучее княжеское попечение, защищавшее его от татар и от худших порой, чем татары, низовых».

Талант писателя, несмотря на его националистическую ориентацию, не позволяет ему кривить душой и вносить элементы полонизации в описание процесса освоения приднепровского края. А чего стоит несомненно русское выражение «на промысел». Иеремия Вишневецкий стал католиком только в 19 лет, после обучения у иезуитов во Львове, в Италии и Испании. Его титулы: князь, господин, воевода русский — однозначно не польские.

Однако в современном украинском учебнике* написано: «Польские магнаты — Вишневецкие и Потоцкие...» Но если украинским писакам трудно признаться, что русские князья и воеводы осваивали земли Украины, то что заставляет русских отказываться от своей истории. Ведь в знаменитой по сей день трилогии Сенкевича («Огнем и мечом», «Потоп», «Пан Володыёвский») действует, строго говоря, всего один поляк — пан Заглоба. Все остальные герои — русская шляхта плюс один иноземец — Кетлер.

И хотя Сенкевич даже намека не допускает, что это русская шляхта, за исключением Вишневецкого, кичливо восклицает: «Вот какие у нас предки!» Но стоит посмотреть их происхождение, имена, детали биографий, чтобы в недоумении воскликнуть:

* Г.К. Швидько. 1стор1я Украши XVIXVIII столптя. Кшв, Генеза, 1997, с. 29.

 

— Позвольте, это же не ваши, а наши предки!

Точно так же можно править Н.В. Гоголя. Его «Тарас Бульба» вызывает у поляков аналогичные эмоции:

— Позвольте! Откуда поляки в Дубно?! В повести нет ни одного поляка, а в Дубно в XV веке жили русские! Но такая правка Гоголя может не пройти: казаков ни запорожских, ни донских в XV веке официально не было.

Попытки современных российских политиков, демократов и недемократов, делать исторические экскурсы практически не наблюдаются. Судя по всему, они просто не знают, что Литва, Белоруссия и Украина в XVXVI веках составляли единое государство. Что это государство вело летописные своды и имело литературу на русском языке. Его правители называли себя русскими словами «великий князь» и считали себя владыками Руси. Русские православные люди составляли 90% населения этого государства и называли его Русью, а многие литовцы-аукшайты перенимали русский язык и русскую культуру и растворялись в Руси. Династия Ягел-лонов была, по сути, русской... Не зря о русских говорят: «Иваны, не помнящие родства».

* * *

Но вернемся в XX век.

Вместо Советской Украины и Черного моря, о которых мечтал Юзеф Бек на встрече с Гитлером, поляки получили сокрушительный удар. Кроме военного разгрома, шесть миллионов поляков были уничтожены в концлагерях. Будучи в командировке, я заказывал в варшавской гостинице три номера: на себя и своих коллег из Харькова и Ленинграда. Миловидная полячка — администратор никак не могла понять слово «три», улыбаясь, слушала русскую речь. Пытаясь ускорить объяснение, я произнес по-немецки:

— Bitte, drei Numer!

Неожиданно миловидное лицо исказила гримаса гнева:

— Так говорят «швабы». Скажешь еще раз, ничего не получишь!

После такого инцидента говорить о ненависти поляков к русским если и можно, то с большой оговоркой. Перед выездом из Варшавы в Катовице решили купить в дорогу хлеба. Отыскали в словаре-разговорнике это слово. Оказалось, один к одному, тоже хлеб. Чем не подтверждение славянского родства. Прошли от подземного вокзала Варшава-Центральная (рядом с которым высился замызганный дворец «Дружба», подарок Сталина) километра полтора, но хлебного магазина не обнаружили. Встречный поляк взялся показать такой магазин и привел нас туда, откуда мы ушли. Показал рукой магазинчик, на фасаде которого красовалась надпись — «Деликатесы».

На полках магазинчика хлеба не было. Решив, что это польский провокатор, на всякий случай спросили продавца.

— Пожалуйста! — последовал ответ. — И продавец подала булку хлеба, запаянную в золотистую фольгу. Считать хлеб деликатесом мы не догадались.

Вдоль железной дороги Варшава—Катовице обширные поля иссечены густой сеткой визуально наблюдаемых меж. На некоторых клочках коровы пахали в 1976 году землю. Подобную чересполосицу в Европе, а тем более коров в качестве тяглового скота, увидеть маловероятно. Польские коллективные хозяйства, сельские кооперативы, как потом удалось выяснить, влачили жалкое существование, разворовывались самими кооператорами. Не правда ли, знакомая песня.

И гордые поляки, начиная с 1945 года, многократно клянчили у Москвы «братскую помощь». Обрекая свой народ на голод, в частности, в 1947 году, Сталин кормил поляков и немцев. Много лет спустя мне попался на глаза реестр советских подаяний. Этот длинный список начинался пшеницей, оторванной у голодающего населения Страны Советов, и заканчивался неоднократными валютными вливаниями, в том числе в виде драгоценных металлов. Общая сумма «братской помощи» исчислялась многими миллиардами долларов. Долги Польши по валютным кредитам в начале 80-х годов достигли 40 млрд. долларов и в пересчете на душу населения были самыми высокими среди стран, входивших в СЭВ. Заводоуправления польских предприятий, например, металлургического завода им. Костюшко, были застланы импортными коврами и заставлены импортной мебелью. Лаборатории ведущих институтов напичканы зарубежной аппаратурой. Но на том же заводе им. Костюшко в цехах грязи было по колено. На официальной встрече с польским министром, приехавшим в Свердловск, накануне появления «Солидарности», спросил о валютных долгах и «братской помощи». Ответ был краток:

— Мир не без добрых людей. А что касается «братской помощи», так вы платили за нашу лояльность!

И домыслы А. Буровского, что русские завидовали богатству поляков, их спокойной организации жизни и даже чистым уборным, выглядят смешными. Да, советские солдаты, освобождая Европу от фашистов, удивлялись богатству и ухоженности немецких фольварков и одновременно поражались польской жадности, с которой миллионы поляков, переждавших войну за пределами своей родины, захватывали оставленные немцами, например, в Силезии, жилые дома и хозяйственные постройки, не пуская в них даже своих освободителей. Об этом слышал от рядовых участников боев в Польше. Между прочим, именно Сталин, которому поляки не могут простить разгром Варшавского восстания, вернул Польше ее Балтийское побережье, подарил Западную Силезию с ее углем и металлургией.

На Ялтинской конференции в Крыму, когда Сталин предложил именно такие границы будущей Польши, Черчилль возразил:

— Без силезского угля Германия погибнет. На что Сталин отреагировал убедительно:

— Погибнет или не погибнет Германия, я не знаю. А вот Польша погибнет точно.

Но это мелочи по сравнению с главным: не кто иной, как Россия, спасла поляков от полного уничтожения, победив фашизм, с которым руководители Польши близоруко заигрывали, надеясь вернуть Украину.

С появлением «Солидарности» Польша оправдала предсказания князя Сапеги и Гитлера: именно в этой стране был нанесен сокрушительный удар по Варшавскому блоку (ОВД), приведший к демонтажу СЭВа, похоронам социализма, развалу СССР и расширению НАТО на восток. М. С. Горбачев получил Нобелевскую премию за устранение советской военной угрозы, а Польша — списание 50% кредитных долгов, чего Запад не позволил сделать более никому из стран бывшего социалистического лагеря. США оказывали «Солидарности» тайную финансовую, разведывательную и политическую поддержку. Недавно в США вышла книга «Его святейшество Иоанн Павел II», в которой подробно рассказано, как щедро тратились США на столь романтизированную советской интеллигенцией «Солидарность». Кроме десятков миллионов долларов, было поставлено оборудование и радиоаппаратура для подпольных типографий и радиостанций. Позже поляки передали это наследство дудаевцам.

Накал русофобии в Польше был таков, что она неоднократно проявляла готовность насолить России лкзбым способом. Сомневаться, что антироссийские акции осуществлялись без согласования с обожаемым на сей раз «старшим братом» — США, не приходится.

Не кто иной, как Лех Валенса выступал в 1996 году в Кракове с крайне резкими заявлениями по Чечне. Естественным продолжением этой линии было совещание чеченских ваххабитов и афганских талибов, проведенное на территории Польши, члена НАТО, накануне вторжения в Дагестан. Россия в глазах Запада всегда стояла ниже мусульманского мира, что в значительной мере объясняет нынешний, ставящий многих в тупик, союз Запада с радикальными исламистами в борьбе против России и Сербии.

И даже 11 сентября 2001 года — день атаки исламских камикадзе на Нью-Йорк и Вашингтон — ничего не изменило по существу в отношении Запада к чеченским бандитам и косовским экстремистам. Может быть, чему-то научит Ирак.

Поляки и ополяченные русские известны не только своей активностью в политике, искусстве, усердием в религии. Едва ли не на всех перекрестках польских дорог стоят католические кресты с распятием Иисуса Христа. Многочисленные костелы принимают активное участие в общественной жизни. На улицах довольно часто попадаются монашки с кейса-ми. Культ женщин в Польше не пустой звук. Аналогов ему нет в других странах.

Улица Маршалковская в Варшаве — любимый подиум польских модниц. Каких только нарядов и красавиц здесь не увидишь. Разительное отличие Парижа от Варшавы. Француженки на работу или на прогулку одеваются скромно и практично. Полячки — наоборот.

О красоте полячек писал А. Мицкевич, а переводил А. С. Пушкин:

Нет на свете царицы краше польской девицы. Весела — что котенок у печки — И как роза румяна, а бела, что сметана; Очи светятся, будто две свечки!

Член делегации профессор Ю. А. Полонский спрашивал коллег по дороге в польские учреждения:

— Будем ли целовать ручки секретарш? У них так принято.

— Но у нас не принято, — последовало возражение.

К единому мнению не пришли.

В Катовице пан Витковский показал Дворец спорта, где в 1976 году проходил чемпионат мира по хоккею с шайбой и на котором сборная СССР в первой же игре с хозяевами площадки — дебютантами чемпионата — потерпела сенсационное поражение.

— Знаете, почему ваши чемпионы проиграли нашим дошколятам?

— Не знаем.

— Ваших парней наши красавицы вот в этом варьете развлекали всю ночь накануне игры, — с ухмылкой произнес Витковский.

На микроавтобусе «Ныса» возвращались из Кракова в Катовице. В машине одно свободное место. Рядом с водителем сидит его жена. Впереди показалась большая, человек под сто, очередь на автобусной остановке. Водитель неожиданно тормозит:

— Может сесть одна, самая красивая пани.

Очередь загалдела, люди стали оглядываться. И где-то с середины к микроавтобусу двинулась симпатичная полячка лет 30. Очередь расступилась. Никто не посмел даже приблизиться к открытой двери «Нысы».

В Гливице, с которого в 1939 году началась Вторая мировая война, на совещании у директора научно-исследовательского института огнеупорных материалов один из гостей задал вопрос по шиберной разливке стали. Директор пригласил сотрудницу, занимающуюся этой проблемой. Вошла декольтированная дама, на руках между локтем и кистью кольца. Усевшись на отодвинутый от стола стул, забросила ногу на ногу. Вопрос по частям стал переводить директор другого, проектного, института, присутствовавший на встрече.

— Заткнись! — вдруг на русском взорвалась пани. — Твой паршивый перевод я понимаю хуже оригинала.

Похоже, польским женщинам позволено многое.

И возможно, под их влиянием довольно значительное охлаждение между Россией и Польшей начинает теплеть.

Жаль только, что могилы 600 тысяч советских солдат, положивших свои жизни на польской земле, спасших поляков от фашистского уничтожения, оскверняются местными русофобами, не понимающими, что появились они, поляки, на свет благодаря, прежде всего, тем, над кем они глумятся. Даже зловещие бараки Освенцима и Майданека, шесть миллионов уничтоженных соотечественников не отрезвляют воинствующих, впавших в националистический раж экстремистов. История по-прежнему никого ничему не учит, ибо кроят ее, переделывают, как кому вздумается.

Неужели поляки никогда не узнают, что знаменитый полонез и национальный гимн Польши «Ще польска не сгинела» написал русский по происхождению Огинский (Огиньский по-польски). Его род владел поместьями по всему Виленскому краю.

Но это, как говорят в злой шутке, было давно и потому — неправда.

Жаль.

МОЛДОВА

В Молдавии, точнее, в Молдове и Приднестровье, как в капле воды, отразилось прошлое и настоящее одного из осколков Древней Руси, отразился противоречивый м!р с его извечной борьбой Запада и Востока, обнажились корни Истории, потревоженные очередным смутным временем. Эти корни, их использование в неутихающем противостоянии двух цивилизаций заслуживают более пристального внимания.

В составе Киевской Руси, как отмечалось, пребывало славянское племя тиверцев, археологические следы которых найдены на притоках Днестра и близ устья Дуная.

В начале XII века большая часть тиверцев (по Д. Иловайскому — черных болгар) под натиском печенегов и половцев отошла на север. А до этого, по кишиневским данным, еще в VII веке тиверцы и уличи завоевали романизированных даков, которые в 101—106 годах отчаянно сопротивлялись римскому императору Траяну, но после этого потомки дако-римлян никак не блистали в военном деле. Во всяком случае, современные румыны, якобы те самые дако-римляне, в составе гитлеровских войск во время Второй мировой войны являлись самыми слабыми и нестойкими вояками, обращавшимися в бегство при первых же ударах Красной Армии. «Мамалыжники», как презрительно называли их немцы, сами о себе сочинили частушку:

Антонеску дал приказ: Всех румынов на Кавказ. А румын недурной: На каруцу и домой!

К XIIXIV векам относят разные источники появление валахов и молдаван. После изгнания татаро-монголов венграми в 1359 году было образовано независимое Молдавское княжество. В 1484 году турки захватили ключевые пункты Молдавии — Белгород-Днестровский (чем не славянское название?) и Килию — и заставили молдаван платить большую дань, а назначение господаря сделали прерогативой султана.

Страна, где большая часть жителей исповедовала христианство, в лице господаря Д. Кантемира в 1711 году согласилась на переход в подданство России, но неудачный Прутский поход Петра I оставил Молдавию под властью турок.

С 1711 по 1812 год Россия пять раз занимала Бессарабию. С 1905 года в Бессарабии стало нарастать национальное движение. К тому времени страна достигла некоторого благополучия: рынок Российской империи был открыт для ее продукции. В декабре 1917 года государственный совет Стафул Тарий декларировал создание автономной республики в составе России, но спустя 5 месяцев проголосовал за союз с Румынией. СССР не признал этот союз, создав в ответ Молдавскую АССР. В 1940 году Румыния в соответствии с пактом Риббентропа — Молотова отдала СССР Бессарабию и Буковину. Появилась Союзная Республика Молдавия в составе СССР.

С июня 1941 по август 1944 года Молдавия оккупирована немецкими войсками. С 1945 по 1991 год Молдавия в составе СССР на правах союзной республики. С 27 августа 1991 года — независимое государство. Требования части молдавского общества о воссоединении с Румынией привели к расколу страны: земли, населенные гагаузами, и земли на левом берегу Днестра, населенные преимущественно русскими и украинцами, заявили о выходе из Молдовы и создании независимых государств, что привело к вооруженным столкновениям. Но кровопролитие не изменило ситуации. Яростные манифестации противников изучения русского языка в молдавских школах, неуступчивость никем не признанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР), откровенные заявления части населения о стремлении в Румынию не релаксируют политическую напряженность, а наоборот, усиливают ее. Значит, корни конфликта глубоки и появились не вчера. О них стоит сказать подробнее.

 

Завязка драмы

В один из ноябрьских дней 1924 года парламент королевской Румынии гудел и волновался: в сенате шли бурные прения по вопросу о том, как понимать «коварный» ход Москвы — создание Молдавской Республики (МАССР в составе УССР). Притом — на левом берегу Днестра, на территории, никогда не входившей в состав Молдавского княжества. Успокаивая возбужденное собрание, премьер-министр К. Братиану иронически и, как показало будущее, весьма дальновидно заметил: «Мы (румыны) не можем быть озабочены, а наоборот, можем только радоваться, что соседнее государство признало, что в наших территориальных притязаниях мы не пошли так далеко, как следовало бы».

С началом демонтажа СССР история, описав крутой изгиб, вернула на берега Днестра вопрос, так эскизно-небрежно очерченный некогда румынским премьером Братиану.

ПМР родилась той же осенью 1990 года, когда в Париже, по словам Бжезинского, Советский Союз, в лице Горбачева, подписал формальный акт капитуляции в «холодной войне».

А то, что на саммите ОБСЕ в Стамбуле (ноябрь 1999 года) России было предъявлено требование ликвидировать свое военное присутствие не только в Грузии, но и в Приднестровье, лишь подтверждает системный характер процессов, разворачивающихся по периметру нынешней России. Продвижение Запада за днестровский рубеж превосходит значение его прорыва на Кавказ. Ибо здесь речь идет о пересечении им той границы, перейти которую он стремился и не мог еще со времен Римской империи. За этим рубежом — Украина и сама Россия.

Судьбе угодно было сделать этот крошечный клочок земли не только перекрестком народов (кто только не прошел здесь!), не только стыком трех великих империй — Османской, Австро-Венгерской и Российской, но также и зоной противостояния западной и восточной цивилизаций.

В начале первого тысячелетия до нашей эры Днестр стал пограничьем между фракийскими племенами и киммерийцами, упоминаемыми в «Одиссее» и преградившими фракийцам путь на восток.

Киммерийцев, как известно, сменили скифы. Земли, лежащие на восток от Днестра, так и остались Скифией, как скифами навсегда остались для Запада населяющие их народы. Именно скифов и не смогли одолеть римские легионы. После нашествия гуннов Приднестровье запустело, но с начала VI века стало заселяться славянскими племенами. Когда же в IX веке славяне разделились на западных и восточных, Днестр опять становится границей.

Итак — почти всегда пограничье! Трудно найти другую реку, которая через тысячелетия столь устойчиво пребывала в таком качестве. А такие глубины истории не тревожат безнаказанно! Быть может, необходимость этой черты почувствовал римский император Траян, при котором, как считалось до сих пор, были воздвигнуты знаменитые «лимы» — валы, насыпанные для защиты «цивилизованного мира» от варваров. «Траянов вал», как пишет французский историк Ле Гофор, долгое время именовали «Великой Китайской стеной западного мира». Но раскопки, проведенные недавно в Приднестровье, позволили выдвинуть новую гипотезу, согласно которой лимы были воздвигнуты не римлянами для защиты от прото-славян, а наоборот — последними для защиты от римлян. Но это не меняет главного: того, что здесь пролег рубеж цивилизаций, и за этот рубеж Запад мог прорываться лишь спорадически.

В XXII веках территория, ныне именуемая Приднестровьем, входила в состав Киевской Руси. После разгрома татарского войска в битве на Синих водах русско-литовским князем Ольгердом и пребывания в Великом княжестве Литовском Приднестровье на несколько веков оказалось на стыке Польши и Крымского ханства. Частично его земли вошли в состав Речи Посполитой, а частично образовали так называемое Дикое поле.

За Днестром, на границе Польши с татарским ханством, появилась маленькая казачья республика, приднестровские казаки. Память о казацком прошлом и сегодня хранят некоторые топонимы Левобережья, а сами казаки стали основой сложнейшего симбиоза этносов, который образовал население Приднестровья. В 1792 году А. В. Суворов на левом берегу Днестра заложил город-крепость Тирасполь. Территория Приднестровья вошла в состав Подольской и Херсонской губерний, где и пребывала до революции 1917 года.

После революции Подольская и Херсонская губернии полностью вошли в состав Украинской ССР, а вместе с ними — и Приднестровье. Этот переход прошел для населения почти не замеченным: люди продолжали жить в Большой России, теперь именовавшейся СССР.

Однако в 1924 году произошло то самое событие, которое так бурно обсуждалось в румынском сенате.

Письмо о создании МАССР подали в 1924 году члены РКП(б) А. Николае, П. Киеран, И. Дик, А. Бадулеску, поддержанные знаменитым Г. И. Котов-ским. Просьбу услышали, и 7 марта 1924 года заседание Политбюро ЦК РКП (б) постановило: «Считать необходимым по политическим соображениям выделение молдавского населения в специальную Автономную Республику в составе УССР».

Румыния усмотрела в факте появления МАССР возможность продвижения Запада за «Траянов вал».

Решающий шаг в этом направлении сделал в декабре 1941 года Анто-неску: «Власть Румынии установилась на этой территории на два миллиона лет». Идеологическое обоснование тезиса дал в 1942 году профессор Э.Диаконеску в сочинении «Восточные румыны. Транснистрия».

Понятию «Транснистрия», а также имени Антонеску суждено было пережить второе рождение после распада СССР. С тех пор Антонеску в Румынии в большой моде.

Народный фронт Молдавии (НФМ) — прямой наследник идеологии, которой руководствовались румынские власти в 1941—1944 годы, и, как следствие, традиционная для молдавского языка кириллица заменена на латиницу, а наименование языка и народа, соответственно, на «румынский» и «румыны».

Нетрудно понять, какую реакцию среди русских, украинцев, болгар Приднестровья вызвали первые попытки прославления Антонеску. Однако негодование выразили не только они, но и молдаване, к тому же очень бурно. Согласно основной легенде румынского национализма, молдаване — это субэтнос румын, которые возводят свою генеалогию непосредственно к Капитолийской волчице, скульптура которой давно украшает Бухарест.

Левый берег латиницу отверг, и тем самым острую политическую актуальность обрела проблема, обозначенная задолго до Октябрьской революции. Известный молдавский деятель Алексей Матиевич писал в начале XX века: «Присоединение в 1812 году Бессарабии к России оказалось спасительным актом как для молдавского языка, так и для молдавского богослужения». (Фраза, которую не мешало бы осознать многим авторам, обвиняющим Россию в национальном гнете.)

Поэтому бурно среагировали приднестровские молдаване, когда агрессивно заявил о себе НФМ. Раскол нации стал неизбежен.

Благодаря позиции молдаван реакция на дискриминационный Закон о языке приобрела характер не этнического (русского или славянского), а общегражданского движения, реализовавшего себя в провозглашении 2 сентября 1990 года ПМР. Стоит напомнить, что Молдавское княжество основано в 1359 году, тогда как государство Румыния родилось лишь в середине XIX века.

Референдум приднестровцев 5 августа 1990 года сохранил письменность и флаг бывшей МССР и подавляющим большинством (95,7%) проголосовал за создание Приднестровской Автономной ССР.

Однако решение Кишинева о неправомочности создания ПАССР сняло вопрос об автономии, и отныне речь могла идти лишь о создании независимого от Молдовы государства. В октябре 1990 года на Гагаузию двинулись отряды «волонтеров». Шествие их по селам юга сопровождалось избиением мирных жителей, арестами, разрушением исторических памятников. В Кагуле волонтеры «играли в футбол» чугунной головой фельдмаршала Румянцева — того самого, которому в свое время было адресовано слезное письмо молдавского митрополита Леона: «Сколько имеем надежды на Россию, столько испытали теперь разорений от турок, и чего описать не можем; просим, посылайте сильное ваше войско в отечество наше Молдавию».

Времена переменились, и уже другие ждали от Москвы присылки «сильного войска», что могло бы защитить их от ярости националистов. Разумеется, Москва была уже не та, что во времена Румянцева. И все же масштабное кровопролитие было предотвращено лишь вводом десантников Советской армии. Но ПМР все равно полагалось стать предметом жесткого возмездия, о чем свидетельствовала официальная подготовка Кишиневом специального боевого подразделения «Тирас-Тигина»*.

* Тирас — древнегреческое имя Днестра, заложенное, как было принято во времена Екатерины II, и в название города Тирасполь. Тигина — старинное славянское имя города Бендеры, принятое в Молдове.

 

В начале ноября 1990 года «косташевцы» двинулись на Дубоссары. Жители города перекрыли мост. Тогда Косташ (министр обороны) отдал команду стрелять на поражение. Отряд полиции особого назначения открыл стрельбу по безоружным людям.

Москва никак не отреагировали на это, более того, негласный «карт-бланш» на расправу с непокорными молдавское руководство получило непосредственно от Горбачева. О чем Лучинский откровенно рассказал в своих воспоминаниях.

1 сентября 1991 года спецслужбами Молдовы по пути из Киева был захвачен глава правительства ПМР И. Н. Смирнов и руководители Гагау-зии. Аресты эти могли стать роковыми для будущности ПМР, если бы в действие не вступил неожиданный фактор — Женский забастовочный комитет, иные страницы из истории которого уже стали легендой. Именно ЖЗК (председатель — Галина Андреева) провел беспримерную месячную железнодорожную блокаду — первую акцию такого рода в истории мирового женского движения. Одновременно в Приднестровье начался перевод всех предприятий и организаций под юрисдикцию республики, что вызвало резкую реакцию Кишинева. К Дубоссарам вновь были выдвинуты отряды ОПОНа (Отряды полиции особого назначения). Немалую роль в предотвращении на сей раз кровавых событий сыграло вмешательство депутата РФ Н.Травкина. 1 октября И.Н.Смирнов и депутаты были освобождены и вернулись в Тирасполь.

Министерство национальной безопасности Молдовы организовало террористические группы из боевиков-волонтеров. Группы «Бужор», «Калараш», «Бурундуки» оставили зловещий след на территории Приднестровья.

Молдова была принята в ООН — несмотря на то, что Устав последней требует предварительного урегулирования вооруженных конфликтов на территории вступающих в организацию государств. Теперь она могла рассчитывать на международную политическую поддержку.

Приднестровье всячески взывало к России. Однако Россия продолжала вооружать Молдову.

 

Война

Начало ее датируется 1 марта 1992 года. К этому времени состоялся перевод всех организаций под юрисдикцию ПМР. Была создана Республиканская гвардия. Провокация, ставшая сигналом к началу войны, была тщательно отработана. От здания райотдела полиции в Дубоссарах ночью обстреляли проезжавшую мимо машину дубоссарской милиции, подчинявшейся ПМР. Погиб начальник отделения милиции Игорь Сипченко, был ранен гвардеец. Нападавшие укрылись в здании полиции, где их окружили казаки. Премьер Муравски пригрозил Дубоссарам карательной акцией в случае перехода последних к активным действиям. Таковых не последовало, но не последовало и отступления казаков. Под утро полицейские согласились сложить оружие, однако при его сдаче убили одного казака, Михаила Зубкова, и ранили другого. С этого момента начинается широкое движение солидарности казачества России и Украины с Приднестровьем.

2 марта по льду Дубоссарского водохранилища перешли переодетые в гражданскую форму опоновцы. Они прорвались на территорию российской воинской части в селе Кочиеры с целью захвата оружия 14-й армии. Военнослужащих, их жен и детей полицейские взяли в заложники. Это был прямой вызов России, но официальная Москва безмолвствовала.

Заложников освободили гвардейцы ПМР и казаки, прорвавшиеся на территорию части и в бою потерявшие командира.

Бурную реакцию не только в ПМР, но и в Венгрии вызвало зверское убийство 14 марта 1992 года Сергея Величко (венгра по происхождению). Жителей захваченных сел ПМР расстреливали за отказ идти служить «волонтерами», обычным явлением стали грабежи и насилия. Снайперы правого берега уничтожали любую «движущуюся цель», будь то военный или гражданский человек.

Диспаритет в вооружениях в этих условиях становился нетерпимым. Уже 4 марта ЖЗК принял решение пикетировать штаб 14-й армии с требованием вывести бронетехнику на границу ПМР и стать разделительным валом между враждующими сторонами. Требование осталось без ответа, зато 23 марта маршал Шапошников отдал распоряжение о передаче Молдове всех частей, дислоцированных на правом берегу Днестра. В таких условиях новые захваты оружия становились неизбежными, и женщины блокировали 59-ю дивизию. Одновременно развернулась бурная деятельность местных «кулибиных», мастеривших гранатометы из водопроводных труб, делавших мобильные установки на базе имевшихся автомобилей и т. д.

28 марта президент Снегур объявил о введении в республике чрезвычайного положения.

1 апреля 1992 года происходит первое вторжение в Бендеры. В 6 часов утра в город ворвались два бронетранспортера Молдовы. Эти бэтээры расстреляли из пулеметов «рафики» милиции и гвардии (погибли несколько человек), а также случайно оказавшийся поблизости автобус с рабочими хлопкопрядильной фабрики. Среди них оказались жертвы, в том числе — некая И., ярая противница ПМР, как и ее муж, полицейский. История, иллюстрирующая суть гражданской войны. А война между двумя берегами еще недавно единой страны воспринималась именно как гражданская. Имели место прямые боестолкновения с убитыми и ранеными.

Но 19 апреля началось разведение противостоящих сторон. Возникает вопрос: почему на это согласилась Молдова, имевшая абсолютное превосходство в вооружениях, международно признанный статус. Причин несколько. Главной из них является полная и сразу же обнаружившаяся неготовность Молдовы к ведению сколько-нибудь серьезных военных действий. Дороги и мосты, перекрытые завалами, баррикады на городских улицах, отряды ополченцев, расположившиеся в лесных массивах, — все говорило о готовности к сопротивлению, не ожидавшемуся в Молдове. Стало ясно, что затяжная война неизбежно вызовет массовое партизанское движение, которое не удержится в пределах крошечной республики, но захватит и Украину, и Россию. К тому же в действие начали вступать новые факторы.

Первый из них — усиливающееся брожение в 14-й армии, прорвавшееся в постановлении офицерского собрания, адресованном руководству России и Молдовы. В нем говорилось: «Если после завершения переговоров окончательно не будут прекращены боевые действия и провокации и не начнется отвод вооруженных формирований, личный состав армии приведет соединения и части в полную боевую готовность»...

В ту пору ни в Кишиневе, ни в Москве не были уверены, что это пустая угроза. А потому Москва засуетилась: в Приднестровье были направлены генералы Пьянков и Громов, а вслед за ними прибыл вице-президент РФ Руцкой, сопровождаемый советником Б. Ельцина Сергеем Станкевичем. Оба заняли не слишком популярную в российских верхах позицию поддержки Приднестровья.

В итоге в последний, видимо, раз заявил о себе советский интернационализм, который, как показали события и в Приднестровье, и в Абхазии, не был сугубо пропагандистским фантомом, но реально существовал.

Вторым фактором, вступившим в процесс, стало казачество — источник особой головной боли для Кишинева и Бухареста.

Местные казаки еще до начала конфликта были легализованы специальными постановлениями руководства ПМР. На помощь к ним приехали донцы и кубанцы, восторженно встреченные здесь как «ниточка связи с Россией», и воевали они превосходно.

В 1992 году казачество только начинало заявлять о себе, имело резко выраженную ориентацию на Большую Россию, и лидеры вновь созданных государств панически боялись, что, развиваясь, оно приведет к реставрации Империи, стягивающим поясом которой являлось исторически. Только присутствие казаков, наряду с другими добровольцами, а еще больше — страх Кишинева перед расширением их присутствия помогли республике устоять в те дни, когда у нее еще не было собственной армии.

Однако в мае Молдова нарастила мощь военной техники, обстреливавшей позиции гвардейцев и казаков по всему фронту. Прицельный артиллерийский огонь велся не только по окопам и позициям приднес-тровцев, но и по жилым кварталам Дубоссар, Рыбницы. Активизировались террористические группы. Наибольшую известность в Приднестровье получила группа «Бужор», руководимая тираспольским «фронтис-том» Илие Илашку.

Активизировалась работа снайперов: тогда здесь впервые заговорили о «белых колготках» из Прибалтики, что в Москве было поднято на смех. России нужно было дождаться войны в Чечне, чтобы убедиться в правоте приднестровцев.

И в это же время в Приднестровье вслух и на официальном уровне заговорили о военных поставках из Румынии.

Румыния поставила Молдове только за период с мая по сентябрь 1992 года 60 танков, 250 бронетранспортеров и боевых машин пехоты, большое количество стрелкового оружия и боеприпасов.

Развитие событий на берегах Днестра не вызывало сомнений, что «доктрину Транснистрии» Кишинев, ощущающий за спиной полную поддержку Бухареста, намерен решить военной силой. 17 мая 1992 года шквальный огонь был обрушен на Дубоссары. За три дня обстрелов погибли 20 человек, 60 получили ранения. И только появление у Дубоссар бронетех-ники одной из частей 14-й армии, перешедшей под давлением ЖЗК на сторону ПМР, обеспечило перелом в развитии событий. Этот отдельный эпизод не изменил общей нейтральной позиции 14-й армии.

19 июня — трагический день в истории Бендер.

По Кишиневской и Каушанской трассам в Бендеры вошли колонны бронетехники. Механизированные колонны двигались из Варницы (пригородного села, известного как место пребывания Карла XII после его бегства из-под Полтавы), Хаджимуса и других районов. Город в течение нескольких часов был оккупирован; главной жертвой агрессии стало мирное население.

Огонь вели танки, САУ, бэтээры, минометы. В этот день военными действиями оказалась затронута и 14-я армия: одна из мин попала в склад ГСМ ракетной бригады 14-й армии, что привело к гибели российских солдат.

Вслед за этим последовало нападение на бендерскую крепость, где располагалась сама ракетная бригада. При отражении этой атаки со стороны российской армии были убитые и раненые, а Снегур заявил в парламенте, что Молдова находится де-факто в состоянии войны с Россией.

Россия на это отреагировала на удивление мягко. Никакого «ответного удара» не последовало. Однако, как и под Дубоссарами, здесь, в Бендерах, часть военнослужащих 14-й армии своевременно «перешла на сторону народа» и вывела в помощь приднестровцам несколько танков 59-й мотострелковой дивизии, на которых гвардейцы, казаки и ополченцы сумели прорваться в город, смяв противотанковые батареи бывшего офицера Советской армии, теперь служившего в армии РМ, Карасева. Мост через Днестр был разблокирован, но дорогой ценой: в первые два дня агрессии республика потеряла более 200 человек убитыми и более 300 ранеными.

На улице Суворова танки ПМР разгромили войска Молдовы, усеяв все ее полтора километра искореженной молдавской техникой.

Разумеется, «мировое сообщество» вообще и США, в частности, были прекрасно осведомлены о происходившем на берегах Днестра. 21 июня 1992 года на заседании Конгресса США выступил сенатор Ларри Прес-слер. Выдержанное в лексике времен «холодной войны», это выступление имело главной целью обосновать требование о выводе 14-й армии, на которую возлагалась вся ответственность за острое развитие конфликта. Это означало, что на международном уровне была поддержана позиция президента Снегура, заявленная им в Бухаресте в феврале 1992 года.

В подкрепление такой позиции США на третий день войны предоставили Молдове статус наибольшего благоприятствования в торговле — это один из самых вопиющих примеров политики двойных стандартов.

Перемирие?

Последующие месяцы отмечены стремительным восхождением звезды генерала Лебедя, начало политической карьеры которого неразрывно связано с Приднестровьем, где в первый год своего пребывания на посту командующего 14-й армией он был предметом едва ли не религиозного поклонения. Таковым он стал по целому ряду причин: в силу решительно заявленной им жесткой позиции в поддержку ПМР, что по тем временам воспринималось как сенсация, а также потому, что именно после его назначения командармом произошло реальное разделение конфликтующих сторон. Наконец, благодаря оригинальной и казавшейся невероятно смелой манере высказывать свое мнение, он стал восприниматься как демиург (творец) не только желанного мира, но и самой победы, хотя кишиневский «блицкриг» был уже отбит собственными силами Приднестровья.

Наивная восторженность помешала большинству приднестровцев задаться вопросом относительно той странной, развязной свободы высказываний генерала Лебедя в адрес Кишинева, которая никогда бы не сошла с рук его предшественнику Неткачеву. Она вызывающе контрастировала с прокишиневской позицией официального руководства России, чьим назначенцем он был. Позиция, занятая А. Лебедем в августе 1991 года, изначально соединила судьбы его и Б. Н. Ельцина. А молчание последнего в ответ на резкие, поначалу вызвавшие почти истерическую реакцию не только в Кишиневе, но и на Западе, пресс-шоу генерала давало основания думать, что речь идет о некоей новой стратегии действий России в отношении Приднестровья.

Возможно, этой стратегией можно объяснить неожиданный отказ Кишинева от использования силы, о наращивании которой сообщал в июле Военный Совет 14-й армии: «В течение последних трех дней в зоне конфликта осуществляются интенсивные полеты авиации ВВС Республики Молдова и Румынии... Отмеченные полеты не оставляют сомнений в том, что ведется планомерная и целенаправленная разведка целей и подготовка массированного применения ВВС Молдовы в зоне конфликта...»

Трудно предположить, чтобы вся эта информация была ложной. И тем не менее прогнозируемого в этих сообщениях развития событий не последовало. Одну из причин этого можно видеть в том, что Молдова получила жесткий отпор приднестровцев. Потери Молдовы составляли, по данным 1994 года, около 3 тысяч убитых и около 9 тысяч раненых. Приднестровье потеряло 675 человек убитыми, около 4 тысяч ранеными. Соотношение примерно такое же, как и в Абхазии.

* * *

За годы, прошедшие с распада СССР и Варшавского договора, позиции России на западном театре военных действий ослабели в такой же мере, в какой укрепились позиции США и их союзников. Последние фактически подошли вплотную к границам России, получив в свое распоряжение военные базы, расположенные на территории не только бывших членов ОВД — новых членов НАТО, но и бывших союзных республик. Наращивание присутствия Североатлантического альянса здесь происходит под прикрытием программы «Партнерство ради мира», которая крайне упрощает процесс вхождения сил НАТО на эти территории. Именно по этому пути и движется РМ на протяжении нескольких последних лет, а после операции НАТО в Косово продвижение на Дунайско-Днестровском направлении обрело особую актуальность.

Начиная с марта 1994 года Молдова, отказывающаяся участвовать в Договоре по коллективной безопасности стран СНГ, принимает постоянное активное участие в военных учениях, проводимых под эгидой НАТО. Переоборудование аэродромов Молдовы под стандарты НАТО позволяет альянсу в настоящее время осуществлять полеты военной авиации блока в регионе.

7 июня 1999 года США посетил спикер парламента РМ В. Дьяков. Визит оплатила американская сторона. В. Дьяков предложил Конгрессу США выделить 74 млн. долларов на оказание технической помощи Молдове и 30 млн. долларов США для вывоза российского вооружения из Приднестровья. Эта сумма попала в Закон о финансовой помощи США бывшим советским республикам. Такова хроника событий, предшествовавших Стамбульскому саммиту, на котором было принято требование к России о выводе 14-й армии с территории Приднестровья.

21 июля 1992 года в Приднестровском регионе для руководства миротворческой операцией была учреждена Объединенная Контрольная комиссия (ОКК) и сформированы совместные миротворческие силы (CMC) в количестве 5100 человек. Однако, начиная с 1994 года, РФ в одностороннем порядке приступила к сокращению своего участия в миротворческой операции.

В этих условиях ПМР уже не рассчитывает на российский контингент. В самой республике организована подготовка офицеров. Составной частью мобилизационных ресурсов Приднестровья является Черноморское казачье войско, поддерживающее постоянные связи с Союзом казаков России, который в не меньшей мере, чем Вашингтон, но с гораздо большими основаниями считает приднестровский регион сферой своих интересов.

Приднестровье, индустриально развитый район, располагает собственным ВПК. Последний позволяет не только осуществлять ремонт бронетех-ники и автомобилей, но и создавать собственные образцы вооружений.

* * *

Все усилия Молдовы оторваться от общего восточного пространства пока не увенчались успехом. Ни ее участие, наряду с Грузией, Украиной и Узбекистаном, в альтернативном СНГ альянсе ГУУАМ, ни строительство собственного терминала Джурджулешты в низовье Дуная, с целью покончить с зависимостью от поставок энергоресурсов из России, не принесли желаемого результата.

В Молдове налицо резкий рост числа лиц, получивших румынское гражданство, на что кишиневские власти смотрят сквозь пальцы. Зато лица, принявшие российское гражданство, лишаются молдавского. Это, в сочетании с фактическим превращением молдавского языка в румынский, введением в школах предмета «история румын», неуклонно толкает Республику Молдова к тому порогу, за которым перспектива объединения «двух румынских государств» станет естественной и даже неизбежной.

Новый президент РМ В.Воронин, независимо от его субъективных желаний, должен действовать в условиях, сформированных минувшим десятилетием, а оно крепко привязало Молдову к западной колеснице «золотой цепью» долга МВФ, составляющего около 2 млрд. долларов. На это заимодавцы откровенно указали президенту РМ.

Еще за несколько лет до событий в Косово был озвучен план Балканского Версаля — иначе говоря, проект «кооперации стран Юго-Восточной Европы: республик бывшей СФРЮ, Венгрии, Болгарии, Греции и Турции» и объединение их в союз, страны которого вовлекаются в НАТО без юридического оформления членства в нем, что, собственно, и происходит сегодня. Конечный смысл всего проекта состоит в том, чтобы, с учетом ликвидации Югославии, изоляции Ирака и давления на русско-иранские связи, окончательно оформить охват России со стороны Юго-Восточной Европы и Передней Азии. Контур этот, в целом, воспроизводит тот, что рисовался во время Второй мировой войны Германией, которая нынче поддержала идею Пакта. Картину довершили прозвучавшие уже тогда предложения включить в Пакт и Молдавию, а это резко актуализирует проблему Приднестровья.

Полнота повторения стратегических планов Третьего рейха в этом случае становится почти абсолютной, а плоды победы Приднестровья, не позволившего в 1992 году реализовать «доктрину Транснистрии» образца 1942 года, могут быть утрачены — с серьезными последствиями как для России, так и для всего славянства.

Существенно, что на берегах Днестра более всего обнаружила себя незначимость религиозных разделений для конфликтов на постсоветском пространстве. Под Кошницей и в Бендерах насмерть бились православные, чьи догматы, обряды и религиозно-бытовые привычки не разнились ни на «единый аз». Подлинный водораздел был культурным: Приднестровье хотело и хочет сохранить как базовую восточнославянскую культуру и при этом остаться в геополитическом поле России. И покуда Запад в качестве своего «полномочного посла и представителя» будет рекомендовать Румынию, тоже, между прочим, православную, он лишь продолжит индуцировать приднестровское сопротивление.

После ухода российских кораблей из Измаила, после сдачи Россией позиций в Крыму, на фоне однозначно враждебной позиции стран Прибалтики и нарастающей прозападной ориентации Киева и Кишинева, лишь маленькая ПМР на этом, юго-западном, направлении не позволяет защелкнуть давно установленный капкан.

Так считает историк Ксения Мяло, так считают многие россияне. И не только они. Однако шумные митинги, захлестнувшие Молдову с февраля 2002 года, по мнению ее президента В. Воронина, — следствие того, что «новые власти «наступили на хвост мафии», которая, как удав, сдавила государство. Воронин также считает, что по маршруту Тирасполь—Одесса ежегодно вывозится оружия на 2 млрд. долларов, поэтому объединенная (смирновско-кишиневская) мафия ищет любые поводы, чтобы свергнуть законного президента.

Разобраться, кто есть кто, наблюдая происходящее со стороны, совсем не просто. Остается уповать на время, которое расставит всех по своим местам рано или поздно.

Прошло совсем немного времени, как были написаны эти строки, и ситуация, по слухам, стала улучшаться. Во всяком случае, в Молдову и Приднестровье пошел российский и французский капитал. А это признак стабилизации. Однако неиссякаемое стремление Запада любой ценой продвинуться на восток, перешагнуть вековечный днестровский Рубикон, в очередной раз обнажилось, когда Россия в ноябре 2003 года разработала план политического урегулирования приднестровского конфликта, согласовала его с Кишиневом, Тирасполем, с Гагаузией и Украиной, с руководством ОБСЕ. Казалось, лед тронулся в сторону мира и согласия. Но не тут-то было. На Кишинев обрушилась такая волна негласных угроз, что он вынужден был пойти на попятную. Такова западная демократия, таково истинное партнерство во имя мира. Между прочим, ведущую роль в провале договоренностей сыграл глава МИД Нидерландов господин Схефер, занявший пост генсека НАТО в декабре 2003 года.

А в декабре 2004 года уже сам президент Воронин выступил с угрозами в адрес России, подтверждая свою причастность к скоординированным действиям Запада в Грузии, Белоруссии и Украине.

 


Глава VI. казаки

Я не говорю, что Платон — невежда, Аристотель — осел, а их последователи — глупцы, дураки и фанатики. Но я не хочу им верить без доказательств...

Джордано Бруно

ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Слово «казак» — тюркское, оно встречается в нескольких вариантах, чаще всего в формах «казак» и «козак». Так называли людей независимых, свободных лично или порвавших со своей социальной средой. В этом же значении употреблялось в XVIXVIII веках словосочетание «гулящие люди» (отпущенные на свободу холопы). Слово «казак» связано также с обозначением вооруженного всадника. Этим словом в формах «казак» и «казах» называли себя киргизы. Однако их отношения с казаками-пограничниками были враждебными. В Туркестане казаками называли кочевников, в Осетии — военнопленных. Очевидно, что существительное «казак», имеющее несколько значений, называет скорее род деятельности и не может потому служить для обозначения национальной принадлежности*.

Подобную категоричность на отменном старорусском языке опровергает украинский летописец Г. И. Грабянка (умер в 1738), ссылаясь на предание, передававшееся из рода в род: «Народ Малороссийской страны, нарицаемый козаки, имат свое проименование от древнейшаго рода Скиф-ска, глаголемаго от гор Алянских, от реки текущей через Бухарскую землю в Хвалинское море — козати, идущаго от племени первого Афетова сына Гомера».

* С. Ауский. Казаки. М., ОЛМА-Пресс, «Нева», 2002, перевод с чешского.

 

Таким образом, «козати» (казаки) все-таки этнос, народ, а не род деятельности, и существуют они по Грабянке с древних времен. Но привязка этого народа только к Малороссии вряд ли корректна, потому как от Иафе-та, из прикаспийского Междуречья, пошли, согласно официальной истории, все европейские племена.

Через территорию южной России, по направлению с востока на запад, прошли крупнейшие в истории Европы миграционные волны. Все это оставило на юге России свои следы. Именно здесь, на малозаселенной территории, и возникло казачество, появилось смешанное население, не желающее подчиняться никаким авторитетам и отвергавшее чуждые им религии. На эти две особенности, как на наиболее характерные, указывают историки казачества. Новая русская историография, начиная с середины XIX века, в соответствии с распространением влияния России на юге и укреплением единой, неделимой Российской империи, трактовала казачество как явление, обусловленное российской колонизацией южных земель. Современные историки придерживаются более широких взглядов.

Однако даже полный список всех народов, сменявших друг друга на этой территории, начиная с первых письменных упоминаний о греческих поселениях на побережье Черного моря, не дает ключа к объяснению происхождения казаков. В греческих источниках встречается восходящее к черкесским корням близкое по звучанию слово «касоги», а также упоминается Казачиа (термин употребляется в США по сей день как Казакия), населяемая ими земля, простиравшаяся от Черного до Каспийского моря.

Е.Савельев в 1915 году, развивая версию В.Татищева, предками казаков назвал не черкесов, а Черкасов, особое славянское племя, жившее на территориях, центрами которых были Черкассы и Черкасу. Черкасу находилось на средней Кубани, и его отмечает Птолемей как СЕР-Асу. В память о своих предках донские казаки свою столицу назвали НОВОЧЕРКАССКОМ, хотя первоначально ею были Раздоры. Черкасы, если точно, не были отдельным племенем. Это была одна из общин народа азов или ясов, названных Нестором и вошедших в седьмом веке в состав Хазарского каганата. В. Кандыба делает глобальный вывод: «К троянской земле относились... земли у Азовского моря и вдоль Русской реки (Дона). Именно сюда поселились росы еще до Потопа, а после Потопа эти племена называли азами, азарами, козарами. Именно эти древнерусские племена явились основой казачества, и именно они дали своему морю название «Азовское», а соседнее море назвали Козарским (Хазарским, Каспийским). Русы-козары стали предками гетов-казаков: скандинавских, прибалтийских, западных, дунайских, запорожских, донских, кубанских, терских, аракских, уральских, сибирских, амурских...»

До революции 1917 года все исторические исследования находились под контролем царского правительства и Главного управления казачьих войск, учреждения, входившего в состав Военного министерства в Петербурге. В его подчинении находились все нерусские и нерегулярные войска, к которым вплоть до начала царствования Александра II относились и казачьи войска. В 1865—1867 годах Управление Иррегулярных (нерегулярных) войск было преобразовано в Главное Управление казачьих войск.

Заслуги казачества в расширении границ царской империи никогда не ставились под сомнение, существовало даже образное выражение: «Царство расширяется в седле казачьего коня». Но с другой стороны, казачество заявило о себе сильными бунтами, потрясшими империю. Не в интересах империи было поддерживать традиции нерусского народа и предоставлять отдельным переселенцам или группам мигрантов свободу выбора места, на котором они пожелают осесть. Для укрепления власти на окраинах больше подходила версия, что казачество возникало из одних лишь русских переселенцев, в том числе из беглых крестьян. На эту точку зрения встала и марксистская историография. Отрицательному отношению ее к казачеству способствовала его роль в Гражданской войне 1918—1920 годов.

В середине XIII века в результате продолжительных битв с татарскими кочевниками на южной границе славянских поселений возникает опустошенная, выжженная полоса. На оголенной южной границе селятся казаки, они строят укрепленные заставы и несут пограничную службу. С XVI века в русской и польской истории зафиксировано появление на южных границах постоянно находящихся там гарнизонов, солдаты этих гарнизонов называются казаками.

Удаленные от центра, казаки приобретали особенности, накладываемые определенным образом жизни, да и естественный отбор протекал здесь иначе, чем во внутренних землях. Жизнь на окраинах способствовала смешению кровей, тем более что в те времена понятие нации еще не сформировалось окончательно.

Вряд ли можно говорить о том, что тогдашние казаки были русскими, хотя со временем славянские элементы у них стали преобладать.

* * *

Географические и экономические условия вынуждали к охранным мерам и сторону неприятельскую: у тюркских народов также возникла необходимость защищать свою границу от славян. Сохранение неславянскими народами племенного уклада вело к их ослаблению, и северные соседи пользовались таким критическим их положением для совершения набегов и обложения тюркских народов данью. Поскольку разрешено было захватывать любую добычу, в обоих лагерях сформировался пестрый этнический состав населения.

Уже в XV веке у крымских татар появились свои азовские, перекопские и белгородские казаки, охранявшие границу со славянами. Все эти казаки были тюркского происхождения. После присоединения в* 1783 году Крымского ханства к Российской империи они, по некоторым сведениям, слились с русскими и украинскими казаками, что, вероятно, в определенной мере повлияло на дальнейшее развитие казачества.

Следует различать два вида войск, существовавших на заре казачества: вольные и те, которые с самого начала служили городам и князьям, то есть находились в подчинении государства.

Первостепенное значение имели вольные войска, развившие казачьи традиции и занявшие со временем выдающееся место в истории России и Украины. Городские казачьи войска представляли собой наемные вооруженные формирования, приспособленные для нужд отдельных городов. Подчиненное положение лишало их свободы и независимости. На нижней ступени казачества стояли казаки, нанимавшиеся группой или поодиночке в личную стражу, скажем, богатого купца. Такой охранник назывался «казачок», он относился к прислуге и уже не считался настоящим казаком.

По национальному и территориальному признаку казачество делилось на русское и украинское, обе эти группы имеют самостоятельную историю. Термин «русское казачество», как и «украинское казачество», представляется спорным и неточным.

Казачьи войска, по мнению Ауского, возникли из войск монголо-та-тарских ханов. После свержения в 1480 году трехсотлетнего ига на южной границе Руси от ханской армии остались войска местной легкой кавалерии. Это и были казаки, так первоначально называли наемную конницу. Они остались в основном на пограничных заставах и перешли на службу к русским и литовским князьям. Из их числа в городах формировались гарнизоны, появлялись так называемые городовые казаки, получавшие за свою службу жалованье. Набеги крымских татар, ногайцев и других кочевых племен Северного Кавказа были регулярными. На окраинах власть Москвы, как и власть Речи Посполитой, была слабой и не могла противостоять этим набегам.

На обширных степных территориях кочевников могло остановить лишь подобное им войско. Поскольку казакам не приходилось ждать с севера действенной помощи, да они не очень-то ее и хотели, постепенно, естественным образом, формировался новый тип армии — сильное, находящееся в постоянной боевой готовности войско, имевшее под собой примитивную экономическую основу. У своих татарских противников казаки переняли тактику ведения войны на ограниченном пространстве сравнительно небольшими по численности армиями. Небольшие группы всадников постоянно перемещались по степи вдоль границы. Прокормиться на такой земле было намного легче, чем в России, что также привлекало сюда все новых и новых переселенцев. Казаки могли надеяться лишь на самих себя, благоприятный климат и чернозем — плодороднейшую из всех европейских почв.

Такой видит историю казачества иностранец, чех Ауский, изучивший многие западные архивы. Не все его выводы бесспорны. Обстоятельный и аргументированный В.Н.Татищев, предвосхищая Е.Савельева, писал в первом томе своей «Истории...» о черкесах-черкасах, которые «...прежде из кабардинских черкес в 14 веке в княжестве Курском, под властию татар собравши множество сброда, слободы населили и воровством промышляли, и после многих на них жалоб татарским губернатором на Днепр переведены, и град Черкасы построили. Потом, усмотря польское беспутное правление, всю Малую Русь в казаки превратили, гетмана или отома-на избрав... При царе Иоане втором на Дон с князем Вешневецким пере-шед, град Черкаской построили...».

Именно Татищев дает четкий ответ о взаимосвязи двух городов — Черкассы и Новочеркасск, подтверждает участие «татарского губернатора» в истории казачества, конкретизирует этапность появления запорожских и донских казаков, а также их единокровность — черкасы. Сакральное значение названий казачьих столиц остается вне серьезных исследований, хотя здесь могут быть найдены четкие ответы на происхождение казачества.

Об этом говорят и документы, опубликованные австрийским историком Г. Штеклем: за 200 лет до появления запорожских и донских казаков существовали «татарские казаки», нанимавшиеся на службу к литовским и русским князьям. Эти документы хорошо согласуются с версией Станиславского, поддержанной Фоменко и Гуцем, согласно которой казаки — это древнее воинское сословие Орды*, которое привело к власти в период Смуты своего царя, Михаила Романова. Венчание Михаила на царство происходило в июле 1613 года, а Казачий приказ Московского царства появился за два месяца до этого срока. К сожалению, богатые архивы Казачьего приказа исчезли.

ЗАПОРОЖСКИЕ КАЗАКИ

Появление запорожского казачества в начале XVI века связано с Запорожской Сечью у днепровских порогов (Центр — остров Хортица на Днепре).

* Понятие Орда существовало задолго до появления тюрков.

 

Слово «сечь», то есть рубить, означает укрепление, сделанное из дерева (засека).

На протяжении своего более чем двухсотлетнего существования запорожские казаки последовательно сменили восемь Сечей: Хортицкую (начало XVI века — 60-е годы XVI века), Томаковскую (конец 60-х годов XVI века — 1593 год), Базавлуцкую (1593—1638), Микитинскую (1638—1652), Чертомлыцкую (1652—1709), Олешковскую (1711—1734), Новую (1734— 1775), Задунайскую (1775-1828).

Возникновение Запорожской Сечи было обусловлено, по официальной версии, феодально-крепостническим и национально-религиозным гнетом на Украине.

В Запорожской Сечи не было феодального землевладения и зависимости. Существовало самоуправление с выбранными кошевыми, куренными атаманами и гетманом. Делилась Сечь на 38 куреней (курень — войсковое подразделение). До 1654 года казаки охраняли границу Речи Посполитой от крымских татар и Турции. В Варшаве запорожских казаков заносили в специальный реестр (список), и каждый значившийся в нем получал жалованье за службу. Вооруженная казацкая вольница, твердо придерживавшаяся православной веры, национального языка и обычаев (утверждение это не имеет доказательств), год от года росла численно. Росли и ее претензии на увеличение списка реестровых казаков. В 1630-е годы не раз вспыхивали казацкие восстания. Например, в 1630 году вспыхнуло восстание Тараса Федоровича (Трясило) против гетмана Сечи, благоволившего полякам. Варшава была вынуждена пообещать увеличить реестр. В 1635 году поляки для контроля над казаками построили вблизи острова Хортица крепость Кодак. Отряд нереестровых казаков во главе с Иваном Сулимой вырезал гарнизон и разрушил крепостные укрепления. В 1637—1638 годах произошло выступление Павлюка и Якова Острянина.

Многие тысячи восставших казаков, спасаясь от польского возмездия, каждый раз оказывались на территории России. Территория эта получила впоследствии название Слободская Украина. Польша требовала от России выдачи бунтарей, но вместо этого переселенцы получали от русского царя деньги на обустройство и землю по своему, свободному выбору. Иногда полученные деньги казаки по привычке пропивали, за что подвергались справедливому наказанию — порке. Эти случаи националистические историографы выпячивают как факты враждебного отношения русских властей к украинским казакам. В Северной войне Запорожская (Чертомлыцкая) Сечь поддержала шведов, была разгромлена русскими войсками в 1709 году.

Запорожцы не только несли сторожевую службу, но и сами предпринимали военные походы в Крым и в Турцию. Наиболее ярко в этой борьбе проявил себя кошевой атаман И. Д. Сирко (Серко). Он провел 55 военных походов и не потерпел ни одного поражения, а кошевым атаманом избирался десять раз. Именно его казаки написали знаменитое ответное письмо турецкому султану Махмуду IV. Но песни сложили о Сагайдачном и Дорошенко, а о Сирко знают единицы. Правда, сохранился его череп и оселедец (волосы в виде косы). По ним в институте имени Герасимова восстанавливается портрет знаменитого атамана. Из гетманов XVII века, кроме Б. Хмельницкого, сохранился портрет неизвестного гетмана. Имя польского художника также не сохранилось (см. № 7 цветн. вкладки).

Отношение к сечевикам на современной Украине представлено в анонимной статье с трагическим названием «Гибель казацкой вольницы», опубликованной в газете «Вечерние вести» И февраля 2002 года:

«Запорожскую Сечь погубили царское предательство и сановные мародеры. Это одна из самых трагических страниц в истории Украины. События 4 июня 1775 года навсегда оставили в памяти нашего народа неизгладимый след печали по утраченной надежде на свободу и независимость. Ведь, несмотря на бесконечные исторические коллизии, Запорожская Сечь на протяжении всего своего существования была оплотом свободы, равенства и братства.

Что же послужило причиной гибели Запорожья? Участие сечевиков в кровавом восстании на Правобережье в 1768 году, более известном как Колиивщина. Пассивная поддержка всенародного бунта под предводительством Емельяна Пугачева (для многих участников этого восстания Запорожье стало надежным укрытием). Не стоит также забывать, что Сечь была землей обетованной и для крестьян. Именно здесь бывшие крепостные обрели не только свободу, но и возможность работать на себя, а не на помещика.

Поэтому, продолжая политику экспансии, постоянно проводимую российскими самодержцами, Екатерина II решила стереть с лица земли островок свободы и демократии, прочно обосновавшийся в пойме Днепра.

В апреле 1775 года российская императрица отдала приказ князю По-темкину-Таврическому уничтожить Запорожскую Сечь. Потемкин поручил эту миссию генералу Текелию (сербу по национальности) и князю Прозоровскому. (Петр Абрамович Текелли — лучший боевой кавалерист своего времени, неоднократно отличавшийся в сражениях с турками. — Авт.} В конце мая 86-тысячная регулярная царская армия вероломно напала на 10-тысячный гарнизон запорожцев (основная часть сечевиков еще не возвратилась с турецкого фронта, где воевала на стороне российского войска).

Несмотря на столь внушительную противостоящую им силу, казаки решили отстаивать честь и славу Запорожья. Однако кошевой атаман Петр Калнишевский вместе с сечевым архимандритом Владимиром призвал не проливать христианскую кровь. Воля кошевого разделила запорожцев на два лагеря. Часть ушла на Дунай к туркам, а три тысячи казаков сдались на милость Текелия.

Конфисковав клейноды, канцелярию, казну и оружие, завоеватели начали повальный грабеж. «Братья-христиане», забыв все заповеди, бросились грабить святая святых — сечевую церковь. Старые казаки рыдали, видя, как дончаки набивают свои походные мешки золотом и серебром церковной утвари, втаптывают в грязь святые иконы.

Мародерство на Сечи продолжалось до конца лета. Генерал Текелий оставил в бывшей казацкой твердыне полк драгун под руководством полковника Норова. Захватчики уничтожили курени, засыпали пушкарню и скарбницу. В поисках казацких сокровищ полковник Норов перерыл каждый метр священной земли.

Князь Вяземский, получивший во владение Сечь, уничтожил казацкие кладбища, используя могильные кресты и постаменты для фундамента своего будущего поместья.

Вскоре от Сечи остался лишь безжизненный пустырь, поросший чертополохом. 3 августа того же года Екатерина II отдельным манифестом огласила всей империи, что Запорожская Сечь «более не существует» и что отныне само понятие «запорожские казаки» не должно даже упоминаться. Ослушников ожидала страшная кара.

Трагична и судьба последнего кошевого атамана казацкой вольницы Петра Калнишевского. Он был заточен в Соловецкий монастырь, где и скончался на 112-м году жизни 31 октября 1803 года. Казацкая старшина разделила участь своего предводителя.

Спустя полвека после тех ужасных событий Тарас Шевченко писал:

«Була колись Гетьманщина, Та вже не вернеться! Було колись панували, Та бшьше не будем. Til слави козацько'1 Пов1к не забудем»

Слова великого Кобзаря оказались пророческими. Гетманщину не только не забыли — память о ней зародила новую эру в украинской истории, сформировала национальное самосознание нашего народа, стремление создать собственное независимое государство».

У неосведомленного читателя, тем более патриота Украины, душа наполнится гневом и печалью от прочитанного.

Недвусмысленно оценил запорожских казаков украинский историк, не газетный агитатор, Пантелеймон Кулиш:

«Где жили казаки, там не могло быть настоящего хозяйства, где паны правильно вели свое хозяйство — там неприемлем был бродячий образ жизни казаков... Казацкий элемент был отрицанием... принципа общества, отрицанием принципа государства».

Довольно много писалось и о том, что запорожские казаки не выиграли ни одного сражения, в котором не участвовали бы татары. Татары отходят... вслед за ними бегут и казаки. Очевидно, версия о происхождении казаков от татаро-монгольсих войск имет право на жизнь. Об этом говорят два термина — «бунчук» и «курень», неразрывно связанные с жизнью запорожцев. Чингисхан имел бунчужное знамя, а его войско первоначально делилось на курени по 1000 человек каждый.

К казакам тянулся, как считает Г. Сенкевич, самый беспокойный народ: «поселенцы, привлекаемые наделом тучной земли, беглые крестьяне со всех концов Речи Посполитой, преступники, сбежавшие из узилищ, толпы пастухов и всякого сброда». О связях запорожских казаков с крымскими татарами и другими иноверцами косвенно говорит и отсутствие в Сечи церквей примерно до 1650 года, там никого до этого о вере не спрашивали. Впрочем, не спрашивали и позже, вплоть до ликвидации Сечи, что зафиксировано в манифесте Екатерины II.

Первую церковь поставил Б.Хмельницкий. Но именно он с сыном своим в Крыму, ведя переговоры с ханом Ислямом III, произнес речь на татарском языке и уговорил хана на совместные действия. Представитель Крымского ханства Тугай-бей направился в Сечь. «Сей запорожский гетман (Хмельницкий) в самом сердце Запорожья — довольствовался вторым голосом после татарина, смиренно сносил бееву спесь и презрительное сверх всякой меры обхождение...», — утверждает Г. Сенкевич.

Любопытны детали походного построения двух войск:

«Назавтра, едва развиднелось, пешее и конное казацкое войско двинулось из Сечи... В лесу за Базавлуком ждали уже готовые в поход ордынцы...

Походные порядки были построены со свойственным татарам и казакам проворством, после чего войска двинулись дальше. Ордынцы шли по обоим казацким флангам, середину заполнял Хмельницкий с конницей, за которой следовала страшная запорожская пехота*, далее — пушкари с пушками, дальше табор, возы, на них обозники, провиант, наконец, чабаны с конским запасом и скотом».

Это взаимопонимание вряд ли случайно. И то, что «запорожцы во время своих набегов не щадили никого и ничего», один к одному соответствует татарским набегам.

В обличительном экстазе газетный аноним не замечает собственных несуразностей. 86-тысячная армия вероломно напала на Сечь, но невозмутимые запорожцы собирают совещание, а потом семь из десяти тысяч сечевиков, как духи, уходят на Дунай, не замечая плотного кольца окружения. Нападения не было, и все происходило не так.

* Боплан считает, что запорожская пехота неизмеримо превосходила конницу. Сто пеших казаков, заняв оборону, могли долго сражаться против тысячи поляков.

 

Утверждение о несметных богатствах запорожцев, о «мешках золота и серебра» из области болезненного самомнения. «Сечь, сжатая в слишком тесных границах, не могла прокормить всех своих людей; походы бывали нечасто, так что степью казак прожить не мог; оттого-то в мирное время множество низовых ежегодно разбредалось по местам заселенным. Бессчетно сечевиков было по всей Украине и даже по всей Руси. Одни нанимались в старостовские отряды, другие шинкарили по дорогам, третьи занимались в городах и селах торговлей и ремеслом. Почти в каждой деревне стояла на отшибе хата, в которой жил запорожец. Некоторые заодно с хатой обзаводились женой и хозяйством. И запорожец этот, будучи человеком битым и тертым, очень часто становился благословением для деревни, в которой поселился. Не было лучших ковалей, колесников, кожевников, воскобоев, рыбарей или ловчих. Запорожец все умел, за все брался — хоть дом ставить, хоть седло шить...

Продолжалось так иногда год, иногда два, покуда вдруг не разносился слух или о большом каком-нибудь походе, или о походе кого-нибудь из атаманов на татар, на лях!в, на польских бар в валашской земле, и тогда все эти колесники, ковали, кожевники, воскобои бросали мирные занятия свои и для начала ударялись по всем украинским шинкам в беспробудное пьянство.

Пропивши все, что имели, они начинали пить в долг, не «на те, що э, але на те, що буде». Ожидаемая добыча должна была оплатить гульбу».

А что из себя представляла Чортомлицкая, скорее, Чертомлыцкая Сечь, носившая также татарское имя Гассан Баш и существовавшая с 1652 по 1709 год?

«Предместье Гассан Баша было отделено от майдана валом, окружавшим непосредственно кош, и воротами с высокой башнею, с которой глядели жерла поднятых на нее пушек. Посреди предместья стоял канта-реев дом и хаты крамных атаманов, вокруг же довольно обширной площади располагались сараи, в коих помещались лавки. Это были сплошь неказистые постройки, кое-как сложенные из поставляемых в изобилии Хортицей дубовых бревен, а по бревнам обшитые ветками и очеретом. Сами хаты, исключая жилище кантарея, более походили на шалаши, ибо только крыши их возвышались над землею. Крыши эти были черные и закопченные, потому что, если в хате палили огонь, дым выходил не только через верхнее отверстие в кровле, но и сквозь всю обшивку, и тогда казалось, что это никакая не хата, а просто груда веток и очерета, в которой жгут смолу. В жильях этих царил вечный мрак, поэтому внутри постоянно жгли или лучину, или дубовое пенье. Лавочных сараев было несколько десятков, и подразделялись они на куренные, то есть представляющие собой собственность отдельных куреней, и гостиные, где в недолгие мирные поры заводили торговлю татары и валахи, — одни кожами, восточными тканями, оружием и всяческим награбленным добром, другие, как правило, вином. Гостиные лавки, однако, бывали заняты редко, ибо торговля в этом диком логове чаще всего кончалась разграблением, от чего ни кантарей, ни крамные атаманы толпу удержать не могли. Меж сараев также кособочились тридцать восемь куренных шинков, а возле них среди мусора, щепок, дубовых поленьев и куч конского навоза всегда лежали мертво пьяные запорожцы... Их товарищи, завывая казацкие песни, плюясь, дерясь или целуясь, проклиная казацкую судьбину или, плача над казацкой долей, наступали на головы и тела лежащих. Только с момента, когда затевался, скажем, какой-нибудь поход на татар или на Русь, закон обязывал трезвость, и тогда участников похода смертью за пьянство карали. Но в остальное время, и особенно на Крамном базаре, почти все были пьяны: кантарей и крамные атаманы, продавец и покупщик. Кислый запах скверной водки заодно с запахами смолы, дыма и конских шкур вечно стоял по всему предместью, которое пестротою лавок своих скорее напоминало какой-то татарский или турецкий городишко. В лавках этих продавалось все, что где-нибудь в Крыму, Валахии или на анатолийских берегах удалось награбить... А среди всей мешанины товаров, среди этой пестроты слонялись люди, одетые в обноски самой разной одежи, летом полунагие, всегда полудикие, закопченные, черные, вывалявшиеся в грязи, покрытые кровоточащими ранами от укусов громадных комаров, мириады которых носились над Чертомлыком» — такой увидел Сечь один из послов польского короля, пробыв в ней около года.

Запорожская Сечь как «оплот свободы, равенства и братства» не более чем миф, типа не построенного нами коммунизма, развенчивается огромным количеством архивных документов и более-менее объективных публикаций. Они говорят о том, что административная и военная власть в Запорожье принадлежала практически не казацкой раде, а войсковой старшине. Ей подчинялись есаулы, довбыши (распределители налогов), шафари (сборщики налогов), а также паланковая старшина: полковники, писари и др. В ее руках находились суд и тюрьма. Чтобы оберегать собственность богатых казаков от любых посягательств, старшина установила жестокие законы, сводившиеся к широкому применению высшей меры наказания. По свидетельствам современников, даже в период Новой Сечи не только за разбой, но и за кражу «вешали... и у столба убивали... и на кол живых сажали». Даже за мелкую кражу обвиняемого приковывали к столбу, стоявшему на сечевой площади, и держали его в таком положении до тех пор, пока он не соглашался вознаградить потерпевшего. Впрочем, это более цивилизованно, чем рубить пальцы или кисти рук, что применялось тогда в ряде «передовых» стран.

Запорожская старшина хотя и не превратилась в замкнутое сословие, но присвоила себе ряд привилегий, которые резко выделяли ее из общей массы казачества. К примеру, земля на Запорожье номинально принадлежала всему Войску. Однако пользовались правом на землю лишь те казаки, которые были в состоянии обзавестись собственным хозяйством. В итоге лучшие земли, пастбища, места для рыбной и звериной ловли, для постройки мельниц и прочего присваивали себе старшины. Так же самовластно старшина распоряжалась запорожскими лесами, а их было немало, особенно в Кальмиусской паланке. Старшина, злоупотребляя своей властью, стремилась не отчитываться перед войсковой радой. Она бесконтрольно превращала в свою собственность большую часть всех финансовых поступлений в виде налогов и поборов.

А налоги и поборы взимались «с казаков и посполитых, с войсковых зимовников, с товаров, привозимых или провозимых, с промыслов, с речных перевозов, за пользование войсковыми лодками и паромами, с прошений, подаваемых в войсковые учреждения, за конвоирование в пути и т. д». Старшина прикарманивала большую часть денежного жалованья, которое ежегодно отпускалось войску правительством. При этом старшина забирала себе и львиную часть хлебного жалованья. В итоге при раздаче хлеба неизменно оказывалось, что в куренях его не хватало «и на полгода... на саламаху, а хлеба (печеного) на один месяц».

Рядовые казаки в мирное время также не были монолитом. Они делились на зажиточных, на тех, кто работал «по найму», и на тех, кто работал «без найму». Служить «без найму» означало «безденежно», то есть без денежной зарплаты. Интересные детали из жизни серомахи (бедняка) сообщил, в частности, на допросе 26 июня 1770 года казак Петр Мовчан. Прибыв в 1757 году в Новую Сечь и пожив некоторое время в курене, он отправился в поисках лучшей доли на заработки в зимовники. Работал он «в зимовниках (^поочередно,) при казаках П. Плохом, И. Ковале, Г. Синичен-ко, Н. Безверхом безденежно за самую только харчь». Правда, работали «без найму», в первую очередь, несовершеннолетние, старики, инвалиды, беглые крестьяне или пауперы типа П. Мовчана, а их было немало.

Жизнь казаков в самой Сечи, в куренях, в единственной постоянной боевой части Запорожского Войска, далека была от тех идиллических картин, которые рисовали, например, Д. Эварницкий, Н. Рожков, М. Грушевский. В записках Одесского общества истории и древностей эта жизнь выглядит совсем не вольготной. Курени представляли собой низкие, темные и холодные бревенчатые продолговатые здания, крытые камышом и обмазанные глиной, своего рода казармы. Внутренняя обстановка их крайне убога. Посредине стоял длинный некрашеный стол с узкими скамьями по сторонам; вдоль стен тянулся дощатый, ничем не покрытый помост, на котором спало вповалку до «полчварта ста» и более человек. В куренях казакам подавали пищу всего один раз в день, при этом крайне скудную. Повседневной пищей была саламаха. Она варилась «из муки ржаной с водою густо... на квасу или рыбной ухе». Казаки, которые хотели иметь к столу рыбу или мясо, должны были покупать их на собственные деньги. Печеного обыкновенного хлеба в куренях не было. Пищу подавал на стол куренной «кухарь» или его малолетние помощники в больших деревянных мисках-ваганках. Казаки «имели ж к тому ложки, а тарелок никогда, не для чего».

Где же тогда «мешки золота и серебра»?

Но запорожцы, умелые в гражданских ремеслах, были универсалами и в военном деле, чем сильно отличались от всех других казаков. Запорожский казак мог одновременно быть пехотинцем и кавалеристом, моряком и артиллеристом. Француз Боплан, находившийся на Украине в 1647 году, отметил находчивость, щедрость казаков, их привязанность к свободе и нежелание терпеть гнет. Турецкий хронист о запорожцах написал так: «Можно с уверенностью сказать, что нельзя найти на земле людей более смелых, которые бы так мало заботились о своей жизни и так мало боялись бы смерти».

Кроме набегов в Крым запорожцы совершали бесстрашные походы на Килию и Измаил, Синоп и Варну, Трапезунд и Стамбул.

Особый взгляд на запорожское казачество у С. Валянского и Д.Ка-люжного*. По их мнению, «казацкая служба была создана инициативой и усилиями Польского государства, а не самого казачества. У казаков с